Линии на руке 2 (СИ) - Мельцов Илья Николаевич

— Ясно, — кивнул Костя, повернувшись к остальным, — ну, а вы что думаете?

— Рогач, если не ошибаюсь, это пятерка? — спросил я.

— Ага, образина такая типа хомяка стокилограммового, только с костяным наростом на затылке. Живут стаями по пять — шесть особей, злые как теща моя, чтоб ей на том свете икалось. Рога у них можно растолочь, и жижу из них делать.

Жижей в этом мире называли ускорители прокачки. Начиная с десятого уровня преодоление очередной ступени развития очень сильно замедлялось, и чтобы эту проблему решить, приходилось это самое развитие стимулировать. Неизвестно кому первому пришла идея начать эксперименты с частями тел убитых тварей, но сейчас каждый более-менее опытный рейдер знал, какой именно кусок монстра надо вырезать, чтобы потом сварить из него ядреный коктейль, способный на пару дней серьезно бустануть получение опыта любому человеку, выпившему его.

Работала эта система следующим образом. Допустим, те же костяные наросты рогачей свозились в Перекресток или другой город, затем этот и подобный груз отправлялся с караваном на запад. Там находились несколько химических лабораторий, где и делали ускорители. Причем в зависимости от исходного материала, бустеры различались по классам, соответственно, цены и итоговый результат тоже сильно варьировались. Так самые дешевые химикаты ускоряли прокачку в полтора раза и стоили всего лишь пятьсот монет за бутылек, ну а цена элитных флакончиков только начиналась от пяти тысяч, но и эффект от них был соразмерен. Выпивший такую жижу человек мог прокачиваться в три, а то и в четыре раза быстрее чем обычно.

Помимо ускорителей, местные химики умудрялись выделять из тварей синей и фиолетовой зоны особые вещества, способные кратковременно увеличивать параметры организма. Выпил один такой эликсир, и на несколько минут становишься быстрее ветра, другой — и силы теперь тебе не занимать. Увы, но за все приходилось платить, и отходняки после подобного допинга зачастую нивелировали все преимущество от их применения.

А еще из некоторых монстров делали наркоту, куда же без нее, однако она была в Перекрестке запрещена, и в книгах, где я черпал информацию, об этом аспекте жизни ничего не писалось.

Ускорители и допинг в обычных лавках не продавались — только в тех, что контролировали власти города, слишком уж лакомым куском являлись невзрачные бутыльки с мутной жижей. Именно по этой причине мы с Машей еще не сталкивались с ними, ну а про наркотики и говорить нечего. Даже за маленькую щепотку галлюциногенной дряни человека выгоняли из Перекрестка без возможности вернуться сюда когда-либо, и Мэра можно было понять. Обдолбавшийся рейдер — страшное дело.

Пока я вспоминал все, что знал о жиже и прочих химических продуктах этого мира, Костя ждал нашего ответа касаемо совместной охоты на рогачей, он уже получил согласие от Николая и Виталика, но я как-то не горел желанием вписываться в этот рейд. Дельце, конечно, выглядело достаточно заманчиво с финансовой точки зрения, но оно мне надо так рисковать? Я этого человека вижу сегодня впервые.

— Мы подумаем, — взглянув на Машу, в конце концов ответил я, — если что найдем тебя сегодня вечером.

— Вечером может поздно будет. Мне надо-то человек пять, не больше. Двое уже есть, а остальные места займут быстро, так что сейчас думай.

— Тогда нет, спасибо.

— Зря отказываетесь, — пожал плечами Север, — но если я все-таки людей не найду, где с вами можно пересечься?

— Во второй гостинице, — зачем-то соврал я.

— О-о, шикуете, смотрю, — улыбнулся Костя, — тогда понятно, почему тебе деньги не нужны.

— Иногда хочется пожить в человеческих условиях.

— Поддерживаю, сам иногда так делаю.

На этом разговор завял. Костя опять переключился на Дениса, подсев ему на ухо крепче чем лесной клещ, а мы с Машей немного отстали, обсуждая произошедшие сегодня события и планы на ближайшую неделю.

Скорее всего с рейдами пока придется завязать. Команда Ушакова, по всей вероятности, будет сегодня расформирована, да и чего греха таить продолжать вылазки с Денисом ни я, ни Маша не хотели. Пусть он достаточно хороший человек, занимающийся полезным и общественно правильным делом по воспитанию молодежи, но пусть он будет это делать без нас. По своей неопытности я не слишком серьезно отнесся к словам рейдера об отбитости местной молодежи, за что едва не поплатился. Второй раз такой ошибки я не совершу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Получается, с Ушаковым наши дорожки расходятся, а искать другую команду нет ни смысла, ни времени. До отъезда осталось не так уж и много — посидим неделю в городе. Маша с моими доводами, в принципе была согласна.

Денег, полученных за сегодняшний рейд, не хватило даже на то, чтобы отбить затраты на патроны. Вернувшись в Перекресток, мы получили причитающиеся монеты и попрощались с Денисом. Нам даже объяснять ничего не пришлось, мужчина и сам понял, что больше мы с ним работать не будем, впрочем, вряд ли он хоть как-то расстроился. Уверен, не пройдет и пары дней, как рейдер наберет себе новых людей.

* * *

С этого дня началась неделя вынужденного безделья. Из дома мы с Машей старались не выходить, выбираясь на улицу лишь с целью посетить ближайшую забегаловку. Конечно, можно было готовить самим — в доме имелась примитивная железная печка, но особого смысла в этом не было — за продуктами все равно бы пришлось тащиться на рынок в центр города.

Первое время, досуг мне скрашивало изучение приобретенных книг. Я буквально зубрил всю доступную информацию, однако на второй день произошло событие, из-за которого чтение надолго отошло на второй план: мы все-таки переспали с Машей.

Произошло все как-то, само собой. Никаких заигрываний, флирта или неловкости, просто два взрослых человека в какой-то момент перестали обманывать себя, уступив очевидной симпатии друг к другу. Узкий коридор, случайное объятие, поцелуй и шепот Маши: «я уже думала, не дождусь».

Следующие шесть дней для меня слились в один. Мы никуда не спешили, не думали о будущем и проблемах. Валялись в кровати, занимались любовью, смеялись и делились воспоминаниями. В первый же день нашей близости я узнал о Маше больше, чем за весь предыдущий месяц, впрочем, как и она обо мне. Не затрагивали мы разве что одну тему — детство. Видимо, что у нее, что у меня оно выдалось не самым радужным.

Увы, но время, когда ты счастлив, спешит ускорить свой ход, чтобы вернуть человека в его привычное, наполненное волнениями и тревогами, настоящее. День отъезда из Перекрестка стремительно приближался, заставив нас выбраться из постели и начать собирать вещи. С другой стороны, а может оно и к лучшему? Чем дальше окажется Лесной, тем спокойнее мы будем себя ощущать. Как знать, вдруг именно там, в городе со странным названием Червень, мы найдем новый дом.

* * *

Караван Данилы Носкова планировал выйти из Перекрестка на четырнадцатый день после перезагрузки. Ровно в восемь утра, машины должны были двинуться в путь, чтобы к вечеру добраться до следующего города. Как я понимал, ночевать в открытом поле здесь крайне не рекомендовалось.

Из-за столь раннего отъезда нам с Машей пришлось вставать едва ли не за темно. Пусть все вещи уже были собраны, но мы решили немного перестраховаться и прийти к месту отбытия чуть раньше назначенного срока. Огромные рюкзаки, естественно, пришлось тащить на себе. Баулы получились весьма объемными и едва не лопались от напиханных туда вещей. Помимо одежды и патронов там еще лежала купленная в городе мелочевка и набор продуктов — кормить путешественников в дороге никто не собирался.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Когда мы вышли из дома, часы на моих руках показывали семь. Город по большей части еще спал. В этом мире многие вставали поздно. Зачем просыпаться ни свет, ни заря, если тебе не надо ехать по пробкам на работу? Ни офисов, ни заводов, ни университетов. Удивительно, но жизнь некоторых людей здесь стала куда проще чем раньше. Те, кто гасил в себе звериное начало, теперь могли блуждать по зонам, убивая монстров и добывая ценный лут, а те, кто не горел желанием постоянно испытывать судьбу на прочность, легко находили место в относительной безопасности городских стен.