Утро псового лая - Андрей Завадский

– Господа, прошу вас, – встрял в дискуссию Веласкес, вспомнивший о своей роли распорядителя на этой встрече. – Довольно споров, господа. Представитель Саудовской Аравии внес на наше рассмотрение предложение своего правительства, и мы, согласно процедуре, должны проголосовать за него, – предложил эквадорец, явственно чувствовавший в эту секунду весь непередаваемый идиотизм ситуации. – Мы все уважаем мнение американских гостей, и я уверен, что никто из присутствующих здесь не желает нанести ущерб Соединенным Штатам какими-либо действиями, но нельзя отступать от процедуры. Итак, господа, прошу вас, кто желает поддержать предложение господина Аль Хазри?

– Венесуэла готова присоединиться к Саудовской Аравии, – незамедлительно произнес Рамон Эчеверия, представитель этой южноамериканской республики, а мощные усилители донесли его слова, сказанные очень тихо, до каждого, кто был рядом. – Мы не желаем участи Ирака ни себе, ни любой другой стране, даже если она и не имеет отношения к ОПЕК. Алчность правителей США уже привела ко многим войнам, унесшим жизни тысяч людей и низвергнувшим целые государства в пучину хаоса и гражданской войны. Нет мира в Афганистане, на землях которого льется кровь уже три десятилетия. Охвачен войной Ирак, и пламя этой войны может перекинуться на его соседей. Несмотря на свержение и казнь Саддама Хусейна, в Междуречье еще долго не наступит мир, и вина за те тысячи смертей ложится на плечи американцев, всех до единого, начиная от президента и заканчивая последним нищим в этой стране, если он не лишен избирательного права. Волей американского народа началась эта война, конца которой не видно.

И я заявляю, что наше правительство, наш народ не желает, чтобы однажды с согласия простых американцев, обманутых своими правителями, война пришла и на нашу землю. Венесуэла, как и Ирак, богата нефтью, и уже это делает нас мишенью для американских бомб и ракет. Поэтому мы готовы в случае любых агрессивных действия со стороны США, как против Ирана, так и против иного члена нашей организации, прекратить поставки нефти в Соединенные Штаты. А поскольку США действуют не самостоятельно, а как один из участников блока НАТО, мы предлагаем ввести эмбарго и против членов этого альянса, поддерживающих Соединенные Штаты в их агрессивных устремлениях.

Сверкнув глазами, горячий и темпераментный, как все уроженцы знойного южноамериканского континента, венесуэлец умолк, гордо вскинув подбородок и глядя на сидевших неподалеку американцев с явным вызовом.

– Ливия готова присоединиться к нефтяному эмбарго в случае агрессивных действий Соединенных Штатов, – громогласно заявил ливийский представитель, стоило только умолкнуть посланнику Венесуэлы. Его слова не были неожиданностью даже для самих американцев, отлично помнивших всю историю взаимоотношений с этой североафриканской страной. – Мы на себе испытали коварство и алчность Америки, и не желаем такой судьбы ни для кого иного, – решительно заявил эмиссар несгибаемого полковника Каддафи. – Мы целиком и полностью поддержим инициативу Саудовской Аравии.

– Дьявол, – выругался себе под нос Саммерс, поняв, что сейчас в том же духе могут высказаться и остальные участники конференции, а он ничего, абсолютно ничего не сможет им противопоставить. – Боже, храни Америку.

– Кувейт не готов к таким решительным мерам. – Такое заявление американцы тоже могли предсказать с высокой вероятностью, хотя сейчас, право же, уверенности не было ни в чем. – Мы полагаем, прежде чем принимать столь серьезные решения, нужно внимательно оценить ситуацию.

При этих словах черноглазого горбоносого араба Гордону Саммерсу стало чуть легче, но именно что чуть. Министр американской энергетики и его спутники понимали, что Кувейт останется их союзником хотя бы в память о защите от иракской агрессии в недавнем прошлом, но это мало что меняло.

– Катар поддерживает Саудовскую Аравию. Мы готовы объявить эмбарго на поставки нефти!

– Индонезия присоединится к действиям Саудовской Аравии!

– Алжир склонен следовать инициативе короля Саудовской Аравии, если действия США выйдут за рамки международного права, – представитель этой африканской страны, занимавшей не самое заметное место среди экспортеров нефти в мире, держался хотя и с осторожностью, но все же весьма уверенно.

– Объединенные Арабские эмираты полностью на стороне Саудовской Аравии, – принц Бин Джавад чуть заметно усмехнулся, бросив короткий взгляд на опешившего от происходящего не меньше американцев Решетникова. Русский министр сейчас понял, почему араб решил, что не стоит озвучивать предложение ОПЕК, адресованное России, публично. На всех присутствующих сегодня и так свалилось слишком много новостей. – И мы поддержим намерения наших соседей, если на иранскую землю упадет хоть одна американская бомба или ступит нога пришедшего из-за океана солдата.

– Нигерия согласна с арабскими партнерами, – чернокожий африканец не проявил никаких эмоций, как и все, кто высказывался до него. Но в голосе этого человека, сейчас похожего на бесстрастного божка своих предков, выточенного из эбенового дерева, слышалась непоколебимая решимость.

Остальные участники встречи, явно испытывая определенные опасения, повели себя намного сдержаннее, заявив о своем желании сохранить нейтралитет. Но и того, что было сказано в первые минуты голосования, хватило, чтобы на голове Саммерса прибавилось седых волос. А тем временем взоры присутствующих обратились к иранской делегации, представители которой пока не проронили ни слова.

– Мы благодарим всех за поддержку, – курчавый перс говорил проникновенно и искренне, хотя это и могло быть просто притворство, как и многое из того, что говорят и делают уроженцы таинственного Востока. – Исламская Республика Иран благодарна вам за вашу готовность пойти на столь резкие и опасные, прежде всего для вас самих меры, дабы обеспечить безопасность нашей страны и нашего народа. Я не уполномочен делать такие заявления, но готов утверждать, что наше правительство не вынашивает каких-либо агрессивных планов против любого государства в Азии и иной части света. Мы не стремимся стать обладателями ядерного оружия, в чем нас неоднократно обвиняли представители Соединенных Штатов, а наше сотрудничество в области атомной энергии с Россией, которое многократно ставилось нам в вину Западом, носит исключительно мирный характер. Также мы не поддерживаем никакие террористические организации любым возможным способом. И я могу вас заверить, что моя страна не посмеет своими действиями поставить вас в такое положение, чтобы вам пришлось реализовать свои намерения. Мы стремимся к миру, к мирному сосуществованию со всеми государствами.

Решение было принято, соглашение заключено, и никто, кажется, отныне был не в силах изменить случившееся, повернув вспять поток событий.

– Боже, это немыслимо, – в полголоса простонал Саммерс, содрогнувшись от ужаса. Он видел, как в эти самые минуты объединяется казавшийся доселе разрозненным, раздираемым малопонятными уроженцам запада противоречиями, исламский мир, как самые разные страны, различающиеся и по религии, и по достатку, встают плечо к плечу, на пути Америки. И это было страшно. – Господи, храни нас и нашу страну.

– Думаю, Гордон, Бог здесь не поможет, – усмехнувшись, так же тихо возразил министру Смит. – Я бы уповал на корпус морской пехоты, от него сейчас пользы будет несравнимо больше.

– Вы хотите войны со всем арабским миром? – в неподдельном удивлении выпучил глаза Саммерс. – Это же безумие, Дэвид! Один только Ирак обошелся нам невероятно дорого, и повторение этого может обернуться для Америки жуткими последствиями. Война для нашей страны с арабами равносильна самоубийству – топливо для наших танков и самолетов кончится раньше, чем наши войска захватят нефтяные промыслы где-нибудь в Абу-Даби.

– Есть немало иных альтернатив, – покачал головой Смит. – Но решать не нам, мой друг. Однако я полагаю необходимым как можно скорее вернуться в Вашингтон, чтобы там во всех подробностях обрисовать сложившуюся картину.

– Верно, нам нужно действовать быстро, – согласился Саммерс. – Времени нет. И, пожалуй, у советников нашего президента вскоре прибавится забот. – Министр невесело усмехнулся.

Глава 5

Ультиматум

Москва, Россия

21 марта

Заходящее солнце вонзало свои лучи в сверкающую стеклом и сталью стену пятидесятиэтажного небоскреба, возвышавшегося над центром Москвы, и походившего на вонзившееся в небо сверкающее копье. Футуристического вида здание, схожих с которым больше не было, казалось памятником прогрессу и предприимчивости, монументом, возведенным в честь тех людей, что ежедневно собирались в его многочисленных кабинетах и залах, преумножая состояние в миллиарды долларов, решая, куда направить финансовые потоки, чтобы получить все большие прибыли. И сейчас на одном из верхних этажей эти самые люди, спешно собравшиеся вместе, вели напряженные переговоры, от исхода которых зависела, ни много, ни мало, их дальнейшая судьба, судьба доставшейся им власти и богатства.