Тень прошлого - Дмитрий Шухман

«Я — против», — буркнул я и пошел искать, где тут выключается свет.

Мне снился кошмар. Я лежу на этой самой кровати. Из коридора раздаются крики и грохот выстрелов. Но это меня ничуть не волнует. Так и должно быть. Медленно открывается дверь и внутрь входит огромная черная фигура. Я не вижу лица, но знаю, что это Дик. Я пытаюсь подняться, но фигура поднимает руку и протягивает ее ко мне. Пальцы растут, вытягиваясь и превращаясь в длинные черные лезвия. Они пронзают мои плечи и бедра, пришпиливая обратно к кровати. Последнее медленно вращаясь приближается к моей голове.

«Я не виноват», — говорит фигура голосом Дика, — «Они приказали». И я соглашаюсь. Лезвие медленно входит в лоб…

Не знаю, чем бы еще угостило меня перегруженное впечатлениями подсознание. Меня разбудил вскрик Тани. Это было уже не в первый раз. Ей часто снились кошмары. Она никогда не рассказывала, что именно ей снилось.

Я поднялся со своей кровати и подошел к Тани. Она уже проснулась и теперь сидела на кровати, обхватив руками колени.

«Опять кошмары?» — спросил я.

Вместо ответа Тани вдруг бросилась мне на грудь, прижавшись своей мокрой от слез щекой к моей. Так мы неподвижно простояли с минуту, сжимая друг друга в объятиях.

«Ну, ладно, успокойся», — бормотал я, гладя ее по вздрагивающей спине.

Тани резко отстранилась.

«Я тебе нравлюсь?»

«Чт?» — это все, что я успел сказать. Тани прильнула своими губами к моим, я почувствовал во рту быстрый лепесток чужого языка. Жгучий вкус чужой плоти потек в кровь, окутывая дурманом мозг, лишая воли. Руки сами нашли молнию ее комбинезона, высвобождая упругое молодое тело. Ладони обволакивают тонкую смуглую кожу, чувствуют, как где-то глубоко часто стучит сердце. Я почувствовал, как напряглось тело Тани, увидел страх в ее глазах. Это чуть охладило меня, вернуло способность мыслить. Конечно, после всего, что с ней творили рейдеры… Я осторожно положил ее обратно на кровать и лег рядом сам.

«Не бойся», — прошептал я.

Наши губы вновь слились в поцелуе.

Я проснулся от яркого света. Солнца? Но потом я вспомнил, где нахожусь. Какое к черту солнце под землей. Это зажглись лампы дневного света в комнате. Компьютер добросовестно продолжал симулировать смену дня и ночи для давно умерших жителей Убежища. Я осторожно передвинул голову Тани со своего живота и со стоном поднялся с кровати. Бинты на ноге насквозь пропитались кровью поберег конечность, ничего не скажешь. За спиной раздалось сонное мычание.

«С добрым утром», — улыбнулся я Тани.

«С добрым утроааам», — зевнула она в ответ. Потом нашарила на полу комбинезон и, слегка покачиваясь, пошла в ванную. Мое мужское начало гордо хмыкнуло и тут же получило хорошего пинка от совести. Ладно, мне бы тоже одеться не помешало.

«Ну-ичто-будем-делать?» — ожившая после душа Тани отчаянно трясла головой, вытряхивая попавшую в ухо воду.

«Питаться. Пока у тебя голова не отвалилась, принеси-ка сумку».

Я взял сумку из рук Тани и вытащил один из брикетов, которые в темноте мне показались едой. «Саморазогревающийся походный обед К» гласила надпись на упаковке. Эх, обед, мой старый друг. Когда мы еще с тобой свидимся? «Удались защитное покрытие с красного кружка и подождать две минуты». Я исполнил требуемое и через две минуты развернул упаковку. Что ж, пахнет ничего. Жаль только вкус отсутствует как факт. Но ничего, не такое есть приходилось. Печеных крыс, например. Стоп. Крыс? При этом слове в моем мозгу стрельнула маленькая искорка. Я начал вертеть его в мозгу так и эдак, пытаясь сообразить, что в нем необычного. Черт, ну конечно. Разом запихнув в рот остатки обеда, я схватил Тани за рукав (она свою порцию уже прикончила) и потащил в коридор.

«Что случилось?»

К сожалению, с набитым ртом я не мог ничего объяснить, поэтому просто открыл дверь в комнату, куда мы запихнули труп крысокрота.

Так и есть. В стене, почти под потолком зияла широкая дыра. Через нее тварь забралась сюда, а выбраться не смогла — слишком высоко, чтобы она могла дотянуться до края. Подтянувшись на руках, я заглянул в дыру. Проход был неширокий, но на четвереньках пролезть можно.

«Тани», — сказал я, — «Собирай вещи, мы переезжаем».

Тоннель оказался несколько уже, чем я рассчитывал. Стены больно обдирали плечи, потолок норовил стукнуть по голове. Боль в раненой ноге вышибала слезу при каждом движении. Я вполголоса перебрал все известные ругательства и уже начал повторяться, когда стены тоннеля чуть качнулись перед глазами.

«Все, совсем дело плохо», — пробормотал я про себя.

«Винсент», — раздался голос Тани. Она ползла позади меня.

«Что?»

«Кажется мы сейчас упадем».

Увы, она оказалась права. С диким металлическим скрежетом пол ухнул вниз. Я перекувыркнулся в воздухе и приземлился спиной на гладкую стальную поверхность. Поверхность уходила вниз под душераздирающим углом и я кувырком полетел навстречу неизвестности.

Неизвестность была жесткой и холодной. Я лежал на полу и смотрел на мигавшую под потолком лампу. Сверху лежала вентиляционная решетка, которую я вышиб в конце своего стремительного спуска. Судя по ощущениям — головой.

Употребив высказывание, я поднялся на ноги. Похоже, я был на нижнем уровне Убежища. Том самом, который, по словам Дика, использовался, как кладбище. Я, впрочем, ничего такого не заметил. Коридор ничем не отличался от того, что был сверху, никаких запахов в воздухе. Неудивительно — сколько прошло лет, десять, пятнадцать? Я оглянулся по сторонам и почувствовал, что чего-то не хватает. Точнее, кого-то. Тани.

Я подтянулся к отверстию вентиляции и несколько раз прокричал ее имя в темноту. Ответом было только эхо. Лезть внутрь было бессмысленно — слишком крутой уклон. Стоять на месте тоже был не резон и я захромал по коридору, надеясь на… Не знаю, на что-нибудь. Когда я проходил мимо массивной двери, отделяющей от коридора зал Хранителя, слабо пискнул электронный замок и дверь поползла вверх.

Когда она открылась, я почувствовал некоторое беспокойство в мочевом пузыре. Ноги, наплевав на всякие там раны, сами отбросили тело в сторону и впечатали в противоположную двери стену. За дверью стоял деф-кло, он же Смертельный Коготь. Огромные, в локоть длиной и бритвенно-острые роговые образования на пятипалых руках твари вполне оправдывали это прозвище. Как нетрудно догадаться, питались эти твари отнюдь не соломой. Сам деф-кло был выше меня на две головы.

«Щас будет на три», — пронеслось у меня в мозгу.

Рука зашарила по поясу в поисках пистолета, но ничего так и не нашла. Пистолет лежал на полу, недалеко от того место, где я упал и гнусно ухмылялся.

Страх продолжал вжимать меня в стену, словно я мог пройти сквозь металл. Деф-кло, впрочем, не делал никаких угрожающих движений, а просто рассматривал меня, присев на задние лапы. Очевидно решал, сожрать меня целиком или оставить кусочек подружке. Так продолжалось с минуту. Потом тело деф-кло распрямилось. Открылась полная игловидных зубов пасть и оттуда вырвался глухой хрип.

«Чтоб ты подавился», — пробормотал я, все еще не в силах оторваться от стены.

Деф-кло с шумом втянул воздух и — я не поверил своим ушам.

«Нкхе бокхся», — вырвалось из его пасти.

Я мысленно поправил покатившуюся было на затылок крышу. Говорящий деф-кло, что дальше? Зеленые человечки, золотые дракончики и прочие маленькие радости начинающего наркомана?

«П-паташти сдезь», — снова заговорил деф-кло и скрылся где-то внутри комнаты Хранителя.

Я отчаянно тряхнул головой и уставился в пустой дверной проем. Было ли все на самом деле или это просто вызванная ударом по голове галлюцинация? Этого я так и не узнал. Дверь закрылась, а позади меня кто-то спрыгнул на пол. Я обернулся ко мне спешила Тани.

«Ты в порядке?» — спросила она, — «У тебя такое лицо, словно ты свою смерть увидел».

Ну что я мог ей сказать? Правильно — ничего.

Мы подошли к кабине лифта. Я нажал на кнопку вызова — безрезультатно. Створки и не думали открываться. Тани вытащила нож и двумя руками вогнала лезвие в щель между створками. Используя его как рычаг, мы смогли раздвинуть двери так, чтобы можно было уцепиться за них руками. Створки отчаянно сопротивлялись, удерживать их в открытом состоянии требовало немалых усилий.

«Подержи», — прохрипел я Тани, а сам начал шарить рукой с внутренней стороны левой створки. Наконец, нашел выключатель и обесточил лифт.

«Фуф», — я осторожно сел на пол и вытянул ноги. От раны по всему телу распространялись волны жара, меня мутило.

«Там наверху должен быть люк», — сказал я Тани.

Она посмотрела на меня с искренним беспокойством.

«Ты сможешь идти?» — спросила Тани.

«Смогу, не волнуйся. Только дух переведу», — хотел бы я сам в это верить.

Тани начала высматривать в крыше лифта люк, как сверху на лифт приземлилось что-то тяжелое. Кабина основательно просела.