Тень прошлого - Дмитрий Шухман

А внутри здания снова началась беготня — нужно было подготовить реквизит, притащить стулья и скамейки, поставить декорации, переделать еще сотню мелких и не очень дел.

Начало представления было назначено на девять вечера. Сейчас было уже девять пятнадцать. В зал набилось пожалуй все население города, кроме стариков и грудных младенцев. Мест, разумеется, на всех не хватило, добрая половина публики либо стояла, либо сидела прямо на полу. На сцене уже вовсю чудодействовал факир Ахмеб-ибн-Али-Кусым (в миру Альфонсо Солери). Я в это время сидел в огороженном ширмами закутке и как обычно кряхтел, пытаясь натянуть трико, которое было мне мало размера на полтора. Кто-то прошел мимо, стукнув в ребро ширмы.

«Джон, выход через десять минут».

«Понял», — крикнул я в ответ, втиснув наконец в штанину вторую ногу. Дальше было проще. Из зала раздалось дружное «ах», сопровождаемое женским визгом и шумом падающих стульев. Это означало, что Ахмед-ну и так далее исполнил свой финальный номер. Он выпивал кружку бензина, закусывал бритвенными лезвиями, после чего рыгал на публику огненными шарами. Кошмар, одним словом.

Ширма за моей спиной отодвинулась.

«Уже выхожу», — сказал я и обернулся. В лицо мне смотрело дуло пистолета.

«Слушай, Дик, может хватит уже?», — проворчал я. Он уже третий раз меня так подкалывал. Вместо ответа дуло уперлось мне в лоб, и я сумел разглядеть вошедшего. Нужно было сразу догадаться, ведь Дик пользуется только револьверами.

Шли мы довольно долго. За все время мой конвоир не проронил ни слова. Я тоже, тем более, что с кляпом во рту вообще говорить неудобно. А поскольку кляп шел в нагрузку к повязке на глаза, ступеньки я заметил несколько позже, чем требовалось. К счастью, чьи-то заботливые руки перехватили меня на полпути к сотрясению мозга, протащили пару метров и уронили на стул. Пока один держал меня за плечи, прижимая к спинке, кто-то другой быстро примотал мои руки к подлокотникам. После чего с моих глаз наконец сняли повязку. Я сидел в небольшой комнатке, в каком-то деревянном доме. Судя по отсутствию какой-либо кроме стула мебели, облезлым стенам и разбитым окнам, в доме давно никто не жил. Свет давал единственный керосиновый фонарь, подвешенный к потолку. Моих похитителей уже было трое. Знакомые, надо сказать, ребята. Широкополые фетровые шляпы, черные плащи до колена, брюки в полосочку — похоже, за то время, что меня не было в Нью-Рено, стиль одежды банды, ой простите, семьи Большого Исуса Мордино не изменился. Двое стояли рядом со мной, один, с «томми» наперевес — у двери.

«Здравствуй Винсент», — влился мне в уши тихий голос. Из-за моей спины бесшумно вышел еще один человек. Покойник, собственной персоной. Один из бандитов достал откуда-то вне моего поля зрения складной стул и Покойник уселся напротив меня.

«Знаешь, Винсент, ты становишься мне симпатичен. Не каждому дано выжить в переделке, в которой ты оказался. Способность выживать… Это нас даже как-то роднит».

Я молчал.

«Ну да ближе к делу. Нам нужен диск, который ты вез вместе с джетом. Поскольку до пункта назначения он не дошел, а Братство само носом землю роет, лишь бы его добыть, значит, только ты знаешь куда он девался. Кстати, про расплавленные осколки непонятно чего мы тоже знаем. Идея интересная, но почему ты решил, что на нее кто-то купится? Я тебя слушаю, Винсент».

Я не проронил ни слова.

Покойник тяжело вздохнул.

«Может кто-нибудь из вас, дебилов, догадается у него изо рта кляп вытащить?»

Один из бандитов тут же выполнил указание. Я немного пошевелил челюстями, разминая занемевшие мускулы.

«Аиаеш», — тьфу ты, язык еще плохо меня слушался, — «Понимаешь, это звучит глупо, но эти осколки непонятно чего и были диском, ты же знаешь, что на нем была за информация?»

«Знаю».

«Ну вот, вобщем, не знаю, что на меня нашло… Ну я его и спалил», — отлично Винсент, ты просто мастер убеждения.

«Понятно. Вообще-то, я стараюсь не прибегать к крайним мерам так быстро, но у босса очень большие неприятности», — сказал Покойник и вытянул руку в сторону. В ладонь ему тут же лег очень неприятного виде тесак.

«Подержите его руку», — произнес Покойник и поднялся со стула.

Вот уж действительно, благими намерениями… Если сейчас не случится чудо, в цирковой труппе прибавиться одноруких актеров.

Чудо случилось в виде противопехотной гранаты, влетевшей через разбитое окно и со стуком покатившейся прямо под ноги Покойнику. Державшие меня руки тут же разжались, бандит, что стоял у двери кинулся наружу — и тут же влетел обратно с разбитым в кровь лицом.

«А ну, суки, всем лежать и бояться», — в дверном проеме стоял Чарли, в одной руке он держал разводной ключ, в другой — револьвер.

Предложение, впрочем, было излишним. Парень, которого он отоварил на входе вряд ли встанет и через сутки, двое других сами упали на пол, спасаясь от взрыва гранаты. На ногах остался стоять лишь Покойник. Как он за секунду успел понять, что граната без взрывателя — непонятно. Теперь он медленно опускал руку вниз. Чарли не мог знать, что в каждом рукаве у Покойника не меньше трех метательных ножей, которые при его ускоренной «джетом» реакции были куда опасней револьвера. Зато об этом знал я. Этюд со стулом номер два в исполнении Винсента Брока. Делается следующим образом. Встаем на ноги, согнувшись буквой «Г» (учитывая, что при этом вы привязаны к стулу, по другому встать и не получится) и, совершая изящный поворот на месте, наносим сокрушительный удар ножками стула под колени нехорошему человеку. Нехорошим человек в данном случае был Покойник и такого пируэта он никак не ждал. Потому и присоединился к своим растянувшимся на полу людям. Я сел сверху, пригвоздив его ножками к полу. Таким образом Чарли смог спокойно разрезать державшие меня веревки. Осторожно, шаг за шагом мы стали отступать к двери.

«Босс, я…» — в комнату с улицы ввалился еще один бандит. Прежде чем он сумел понять, что происходит, я нанес ему сокрушительный удар коленом в пах. После чего с размаху приложил головой о стену — чтоб не мучился. Все это заняло не больше трех секунд, но Покойнику было достаточно и этого времени. Он змеей выскользнул из-под стула и схватил валявшийся на полу «томми». Я навалился на всем телом на Чарли и мы в обнимку вылетели на крыльцо и скатились по ступенькам, на полсекунды опередив выпущенный автоматом поток свинца. Пули прошли прямо над головой — Покойник целился по ногам. Не сговариваясь мы с Чарли откатились в разные стороны и… И все. Покойник уже стоял на крыльце, автомат в его руках был нацелен прямо на Чарли.

«Ну ладно же», — прохрипел он побелевшими от злости губами.

Грохнул выстрел и часть перил рядом с Покойником разлетелась в мелкую щепу.

«Именем закона вы арестованы! Бросай оружие!», — я обернулся на крик и увидел одетого в обычный для фермера наряд старика, который целился в Покойника из «ремингтона». Только приколотая к синей джинсовой рубахе латунная звезда выдавала в нем местного шерифа. Чуть позади шерифа стояли два крепких молодых парня, у одного была охотничья двустволка, другой вообще держал в руках обрезок металлической трубы. Я не видел выражения лица Покойника, но готов спорить, тот улыбался до ушей.

«Ноги», — сдавленно крикнул я Чарли. Как по команде мы сорвались с места и нырнули за угол ближайшего дома. Позади загремели выстрелы.

«Как ты узнал?» — спросил я на бегу Чарли.

«Ты не вышел на сцену, все кинулись тебя искать. Потом…», — Чарли резко остановился и одним рывком отодрал доску от чьего-то забора, — «Полезай за мной».

Я протиснулся следом за ним в узкую щель, после чего Чарли водворил доску на законное место. Мы оказались в чьем-то огороде — кругом раскинулись грядки, рядом с домом одиноко торчало какое-то дерево. Яблоня вроде. Стараясь не затоптать посевы, мы перебрались ближе к дереву. Чарли сел прямо на землю, привалившись спиной к стволу. Я остался стоять, подперев ствол плечом.

«Так вот», — шепотом продолжил Чарли, — «Кто-то вспомнил, что видел, как ты выходил с каким-то странным типом. Раз уж это мой родной город, я вызвался тебя искать. Вот иду мимо, смотрю свет в окошке. А в доме этом уже лет пятнадцать никто не живет. Боятся, там раньше мясник жил, так раз он напился и всю семью перерезал. Ну и сам удавился, как протрезвел. Ну вобщем заглянул в окошко, а там такие дела творятся. Здорово ты этого зомби стулом огрел».

«Понятно, с меня причитается. А кто тебе гранату дал?»

«Ну, это моя, со старых запасов. Ладно, щас еще посидим и надо потихоньку к цирку пробираться. Кстати, что от тебя эти ребята хотели?»

«Уж лучше тебе не знать. И в цирк я возвращаться не могу. Это ребята из Нью-Рено, вам с ними лучше не связываться».

«Как знаешь. Только куда тебе еще идти, да в таком виде».

Как только он об этом вспомнил, я понял, что порядком уже закоченел. Ночь была прохладной, а на мне все еще было только тонкое трико. Я отклеился от ствола и зябко поежился. Действительно, без еды, воды и нормальной одежды выходить в Пустошь — чистое самоубийство.