Артиллерия в бою и операции - Г.Передельский

По указанию начальника артиллерии фронта Г. Ф. Одинцова в 1942 г. были проведены опытные стрельбы по засечке стреляющих минометов, которые подтвердили правильность выводов звукометристов-энтузиастов.

Наряду с изменением параметров боевого порядка делались попытки повысить чувствительность звукометрической станции, например, путем параллельного включения на каждом посту по два звукоприемника и др. К началу 1943 г. было установлено, что средства звуковой разведки для обнаружения минометов противника следует развертывать на удалении 1,5–2 км от переднего края, на укороченной акустической базе (800–1000 м), с приближением к переднему краю постов-предупредителей до 400–500 м. Для обеспечения непрерывности (устойчивости) работы звуковой разведки прокладывалась, как правило, двухпроводная связь. Положительный опыт Ленинградского фронта был успешно использован и на других фронтах.

По опыту ряда операций в среднем удавалось вскрыть артиллерийскую группировку противника и определить координаты его батарей до начала артиллерийской подготовки не менее чем на 70%. В отдельных операциях этот показатель достигал 80–90%, что считалось вполне достаточным для успешного ведения контрбатарейной борьбы.

Контрбатарейная и контрминометная борьба в значительной степени зависела от способов определения установок для стрельбы на поражение вражеских батарей. В Правилах стрельбы наземной артиллерии 1942 г. (с. 153) было записано, что «никаким количеством снарядов нельзя окупить существенных ошибок в определении установок для поражения».

Наибольшую точность огня обеспечивала пристрелка непосредственно по батарее противника, но в этом случае терялся элемент внезапности. Поэтому в зависимости от обстановки установки для стрельбы на поражение батарей определялись либо пристрелкой, в том числе с помощью средств АИР или самолета (аэростата), либо переносом огня от репера [47] , либо на основе полной подготовки, либо, наконец, расчетом с использованием данных пристрелочных орудий (ПОР). Последние два способа уступали другим в точности, но зато обеспечивали внезапность огневых ударов. При оценке эффективности способов определения установок следует иметь в виду, что при пристрелке с помощью батарей звуковой разведки и переносах огня от звукового репера достигалось подавление до 60–70% всех обстреливаемых батарей, при переносах огня от наземного репера, а также при пристрелке с помощью самолета — более 80% [48] .

Контрбатарейная борьба планировалась и организовывалась обычно в зависимости от обстановки штабами артиллерии корпуса, армии и реже фронта. Основная цель борьбы заключалась, как правило, в подавлении вражеских батарей, т. е. приведение их в небоеспособное состояние на относительно короткий срок. Это достигалось обстрелом огневых позиций и наблюдательных пунктов врага. Лишь под Ленинградом в отличие от других фронтов долгое время борьбу с батареями противника планировали командующий и штаб артиллерии фронта. Причем преследовалась цель не только подавления, но и планового уничтожения батарей. Это объяснялось тем, что в ходе борьбы с немецкой артиллерией, в условиях блокады, в качестве основной задачи ставилась задача не только не допустить обстрела боевых порядков войск, но и, главное, защитить от обстрела крупнейший город и военно-морскую базу флота. Такая специфика обстановки превращала контрбатарейную борьбу в важный оперативный фактор и придавала ей небывалый размах. Не случайно поэтому под Ленинградом в 1943 г. был создан специальный контрбатарейный артиллерийский корпус (командир Н. Н. Жданов), благодаря чему удалось облегчить управление артиллерией командующим и штабом артиллерии фронта.

В ходе наступательных операций и боев подавление батарей чаще возлагалось на группы ДД. Плановая контрбатарейная борьба начиналась обычно одновременно с артиллерийской подготовкой атаки пехоты и танков [приложение 3] . Причем на графике показано не только как планировалось подавление, но и как оно осуществлялось в действительности с учетом корректив, которые вносила обстановка. Из рассмотрения сводного графика подавления артиллерии противника следует, что наиболее детально борьба планировалась и осуществлялась в первые два периода артиллерийского наступления. Подавление батарей достигалось сочетанием огневых налетов нескольких батарей (дивизиона) по каждой батарее противника продолжительностью 3–25 мин с огневым наблюдением (батарейные шквалы беглого огня и методический огонь одного-двух орудий). Следует учитывать, что под борьбой с артиллерией понималась борьба с батареями как наземной, так и зенитной артиллерии.

Можно указать на некоторые общие принципы, которых придерживались артиллерийские начальники и штабы при ведении контрбатарейной борьбы, исходя из тактической целесообразности. Число огневых налетов, их продолжительность и порядок сочетания зависели от состава артиллерии, привлекаемой к подавлению, от количества артиллерии противника и характера инженерного оборудования ее боевого порядка, морального состояния противника и, наконец, от времени, в течение которого необходимо было держать вражеские батареи в состоянии подавления. Первый огневой удар по батареям наносился либо в начале артиллерийской подготовки, либо спустя 5–10 мин, т. е. в то время, когда орудийные расчеты врага находятся не в укрытиях (блиндажах), а у своих орудий. Последний удар либо завершал артиллерийскую подготовку, либо (начиная с середины 1943 г.) перекрывал ее окончание и начало атаки.

В числе первых перекрывающий налет применили артиллеристы Западного фронта (командующий артиллерией фронта И. П. Камера) в частной наступательной операции на жиздринском направлении в феврале 1943 г. Этот налет продолжался от 3 до 15 мин после начала атаки (до «Ч» +0.03 — «Ч» +0.15). Благодаря этому удалось сорвать огневое противодействие обороняющегося в тот момент, когда пехота, переходя в атаку, покидала укрытия (окопы, траншеи) и была наиболее «чувствительна» к точному, заранее подготовленному огню противника.

Кроме первого и последнего налетов в зависимости от продолжительности артиллерийской подготовки наносились еще один — три удара. Причем они чаще сочетались либо с огнем орудий прямой наводкой, либо с действиями своей авиации, либо были обусловлены другими факторами.

В тех случаях, когда противник имел сильную артиллерийскую группировку или по условиям обстановки было трудно отличить действительные батареи от предполагаемых, подавление производилось в две очереди (67 А при прорыве блокады Ленинграда, 40 А в Острогожско-Россошанской операции и др.) или по всем батареям наносились один-два удара почти всей артиллерией (30 А в Ржевско-Сычевской операции, 52 А в Ясско-Кишиневской операции и др.). В последующем в ходе атаки и боя в глубине батареи подавлялись, как правило, эпизодически, по мере того как они обнаруживали себя огнем, и в зависимости от того, насколько их огонь был эффективен, т. е. какое воздействие оказывал он на наступающие войска. Однако в Ржевско-Сычевской (1942 г.), Выборгской (1944 г.) и других операциях в целом успешно осуществлялось плановое подавление батарей в течение 30–50 мин после начала атаки. За это время пехота и танки прорывали первую позицию вражеской обороны, а это, в свою очередь, приводило к тому, что система артиллерийского огня противника оказывалась полностью или в значительной степени нарушенной. Из рассмотрения графика - см. [приложение 3] следует, что до 70–100% огневых налетов и шквалов беглого огня проводилось во время артиллерийской подготовки. Так в период подготовки атаки стремились завоевать огневое превосходство над противником. В последующем в ходе наступления подавление, как правило, осуществлялось путем ведения шквалов беглого или методического огня. Не случайно, из выделявшегося на контрбатарейную борьбу количества боеприпасов в артподготовку расходовалось до 90% и более [49] .

Общая продолжительность планового подавления батарей в целях завоевания огневого превосходства над артиллерией врага по опыту войны определялась конкретной обстановкой и колебалась от 15 мин до 3,5 ч. Наибольшая продолжительность подавления (удержание батарей в подавленном состоянии) отмечалась в операциях и боях, начинавшихся с форсирования водных преград (см. [приложение 3] . Опыт учит, что независимо от общей продолжительности артподготовки неприятельские батареи должны быть надежно подавлены к началу атаки пехоты и танков.

При ведении огня артиллерией нет мелочей, которыми можно было бы пренебречь, особенно когда речь идет о надежном поражении батарей в целях завоевания огневого превосходства над противником или ослабления деятельности его артиллерии. К чему могут привести, казалось бы, незначительные упущения, можно убедиться на примере, который имел место в 61 А на болховском направлении. Армейская группа АДД 61 12 июля 1943 г. вела огонь на уничтожение 12 вражеских батарей. Исходные установки для стрельбы на поражение были определены переносом огня от давно созданных звуковых реперов. Однако ни отмечания, ни контроля стрельбы перед переходом на поражение не проводилось. В результате в ходе наступления выяснилось, что только две батареи были уничтожены, четыре подавлены, а на пяти позициях вблизи не оказалось ни одной воронки [50] .