Близкие контакты третьего рода - Стивен Спилберг

Майор Волш заправил свою рубашку в брюки и подтянул ремень.

— А болезни? — вмешался какой-то парень, скручивающий в руке кусок гибкого провода. — Скажем, эпидемия чумы?

Его приятель при этих словах несколько оживился. Он положил свою трубку на стол, собираясь почистить ее.

— Сибирская язва! — пробурчал он. — А разве там много овец, в этом самом Воминге?

Майор Вильд Билл Волш зажег свой индивидуальный фонарь и сел.

— Все это хорошо, — сказал он. — Но меня беспокоит то, что не все смогут эвакуироваться. Ведь всегда найдется такой чудак, который решит, что он невосприимчив к болезням. Понадобится что-то предпринять для очистки трех сотен квадратных миль, чтобы там не было ни одной души.

В самом центре неразберихи Лакомб наблюдал за тем, как несколько рабочих поднимали на трейлер большие рекламные щиты с надписями: «Супермаркеты», «Кока-Кола», «Фолджер кофе», «Кинни обувь», «Тонкий вкус и аромат Баскин-Роббинс».

Стальные двери открылись и кто-то крикнул:

— Эй, на запад!

Энергичная работа продолжалась.

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

— Нет, мама, пока в этом нет необходимости, но все равно, спасибо, — говорила Ронни по телефону. Она зажала телефонную трубку между ухом и плечом, стоя перед кухонной плитой и помешивая в кастрюлях. Потом она слегка повернулась, закрыв микрофон трубки одной рукой, и сказала Тоби:

— Иди скажи папе, что обед почти готов.

Но Тоби продолжал стоять там, где стоял, в дверях, и слушал, что говорила его мать.

Ронни выглянула из окна кухни. Рой сидел на стуле на своей смотровой вышке, которую построил на крыше гаража. Приставив к глазам бинокль, он медленно поворачивал голову, наблюдая за горизонтом.

— Да, он смотрит, — сказала Ронни. — Он все время ищет, но только не работу. Я делаю это… для себя, мама. Конечно, он нас любит.

Ронни резко кивнула головой и чуть было не выронила телефонную трубку, но вовремя подхватила ее и положила на рычаг. Она заметила, что Тоби все еще стоит в дверях.

— Тоби, иди позови папу к обеду. Совсем не помогаешь маме.

Отнеся телефон в комнату, она услышала тоненький голосок Тоби, доносившийся со двора. Он говорил так тихо, словно боялся, что его могут подслушать соседи.

— Пап, мама приготовила обед.

Ронни снова повернулась к окну. Казалось, Рой не слышит Тоби.

И этот момент их соседка миссис Гаррис выезжала на своей машине на дорогу. Но Рой этого тоже не слышал, как не слышал и ее негодующего возгласа, которым она всегда награждала Роя, застав его на смотровой площадке.

— Ну, пожалуйста, папа! — прохныкал Тоби.

Отец опустил бинокль на колено. Он посмотрел на своего младшего сына. Из окна кухни Ронни увидела, что лицо у Роя мокрое. Он, должно быть, плакал. Она хотела выйти к нему, но передумала и поставила обед на плиту, включив маленький огонь.

Через некоторое время Ниари спустился вниз. Он пошел в кухню и пристально посмотрел на жену. Ронни видела, как он вытирал глаза, покрасневшие от слез. Она также заметила пробивающуюся щетину на его лице. Молча он прошел в комнату, где они обедали.

Ниари остановился у макета железной дороги, закрепил в центре ландшафта сельской местности маленькую коричневую гору, потом взял несколько кустарников и приложил их к вершине горы, из которой соорудил высокий пик с глубоко прорезанными склонами. У него даже закружилась голова, когда его мозг лихорадочно искал сходство с тем образом горы, который нечетко рисовался в его воображении.

— Нет, неверно, — сказал он полушепотом и вышел из комнаты.

Поскольку обед откладывался, Ронни открыла холодильник и поставила в него блюдо с салатом. Зеленая лампочка придавала всем продуктам неаппетитный зеленовато-серый оттенок. Она поморщилась, посмотрев на содержимое холодильника. То, что казалось необыкновенной идеей всего две недели тому назад, теперь стало обычным и глупым из-за явно ненормального состояния ее мужа. Ронни захлопнула дверцу холодильника.

Когда Ниари, наконец, явился к обеду, он даже не умылся и не переоделся. Ронни заметила, что дети стали сторониться его. Даже за столом они старались сесть поближе к ней. Но сказать мужу об этом она как-то не решалась.

Ронни передала мужу тарелку с крокетами из лосося, молотой кукурузой и картофельным пюре, выложенным горкой, с кусочком тающего маргарина наверху.

Ниари уставился на тарелку, как будто никто, никогда не говорил ему, что надо делать с пищей. Потом его внимание привлек картофельный холмик. Ронни заметила, как внимательно наблюдают дети за отцом. Рой сделал из пюре небольшой пик.

— Слишком мал, — сомневаясь, сказал он.

Одним движением он опрокинул крокеты на скатерть.

Дети были просто ошарашены этим. Он протянул руку к блюду с картофельным пюре и вывалил значительную часть его себе в тарелку, выстраивая из него небольшую горку, затем замер на какое-то время, уставившись на нее.

— Нет, не то.

Он положил себе еще пюре, потом еще и еще, пока блюдо не опустело. Затем, как гончар, начал руками собирать белую картофельную массу, выстраивая из нее горку.

Ронни затаила дыхание. Ниари посмотрел на детей.

Те замерли, глядя на него.

Рой с усилием улыбнулся.

— Вы заметили, — горько произнес он, — папа ведет себя смешно. Не беспокойтесь, я все еще папа.

Ниари протянул руку к Сильвии, но та отодвинулась от его и подошла к матери. Он обратился к детям, пытаясь объяснить свое поведение:

— Это как будто знаешь музыку, но не помнишь слов. Мне трудно это выразить словами. А вот это, — он указал на горку картофельного пюре, — это уже что-то… очень важное.

Он посмотрел на Ронни, которая изо всех сил сдерживала себя. Губы Роя еще пошевелились, но он ничего не сказал. Он резко встал и вышел из комнаты.

Ронни и дети услышали, как в ванной полилась вода. Ронни встала.

— Оставайтесь здесь, — приказала она детям и вышла из комнаты.

Некоторое время она прислушивалась, стоя у двери в ванную комнату, потом дважды постучала:

— Рой, дорогой, открой, пожалуйста!

Ответа не было, только ужасные прерывистые рыдания… Ронни подергала за дверную ручку. Она постояла некоторое время у двери, держась за шарообразную ручку.

— Рой! — позвала она. — Рой!

Он не отвечал, возможно, он и не слышал ее.

Ронни приняла решение. Она сбегала на кухню и взяла из стола нож.

— Заканчивайте обед, — крикнула она детям, направляясь в ванную комнату.

Ронни знала, что надо делать. Однажды так уже было, когда дети заперлись кто в ванной, кто в спальне. Она вставила нож между дверью и дверной рамой, осторожно отодвинула засов замка, повернула ручку и рывком открыла дверь.