Свекровь дальнего действия - Люся Лютикова

Я торопливо приближалась к своему дому, ощущая только одно желание — лечь в кровать и забыться беспробудным сном.

За день я вымоталась ужасно. Один только утренний визит к свекрови меня практически обескровил, а потом еще потянулась череда людей, вопросов, откровений… Обычно общение дается мне легко, но сегодня, как назло, за каждым человеком стояла какая-то душераздирающая история, а драмы, даже чужие, очень изматывают…

В тот момент, когда я блаженно вытянулась на кровати, зазвонил мобильник. Высветился номер Руслана, я торопливо сняла трубку.

— Мама сказала… — начал капитан, и от дурного предчувствия у меня похолодело в душе.

Ну, конечно, хитрая Ариадна Васильевна наплела про меня невесть что, выставила кругом виноватой, а Руслан поверил ей и собирается меня бросить. По закону подлости, именно сейчас, когда я от усталости и слова не могу вымолвить в свою защиту!

— Мама сказала, что сегодня ты ей здорово помогла.

— Правда? — поразилась я.

— Она просила тебя поблагодарить. И добавила, что будет просто счастлива, если мы поженимся.

В этом был какой-то подвох. Скорей всего, он заключался в том, что мне всё снится. Да, точно, это сон. Я повернулась на другой бок и окончательно провалилась в темную бездну.

Глава 17

Кто рано встает, тому бог подает. Сколько раз я убеждалась в справедливости этой поговорки! Кажется, что утром время идет очень медленно, ну просто тянется, как безразмерные капроновые носки. Успеваешь переделать кучу дел, смотришь на часы — а прошло-то всего-навсего пятнадцать минут! Зато после полудня время словно бы набирает обороты, как маховик огромного колеса, и какое-нибудь пустячное занятие отнимает весь вечер.

Сегодня я поднялась в семь утра, в несусветную для меня рань, и поэтому рассчитывала, что день будет удачным. Правила этикета гласят: незнакомому человеку можно звонить не раньше девяти утра и не позже девяти вечера. Не знаю, откуда я взяла эти цифры, просто они запечатлены у меня в голове как аксиома.

Нужно было чем-то занять два часа, и я принялась за домашние дела. Вытерла пыль с мебели, пропылесосила полы, перегладила кучу выстиранного белья, а девять часов всё не наступали. Тогда я решила убить время самым эффективным способом — с помощью Интернета. Начала с чтения анекдотов, потом открыла женский форум, переходила с одной животрепещущей темы на другую, везде оставила свои комментарии… Казалось, что прошло не больше получаса, но когда я взглянула на часы, то обомлела: было почти одиннадцать! Ну как такое возможно, а?!

Я бросилась искать телефон тети Светы, подруги Евы Ивановны и по совместительству ее лечащего врача. К счастью, Сергей написал и полное имя — Светлана Дмитриевна Колупаева.

Набрала номер мобильного, после первого же гудка ответил строгий женский голос:

— Слушаю.

— Светлана Дмитриевна?

— Слушаю, — тем же тоном отозвалась женщина.

— Здравствуйте! Вас беспокоит журналист Людмила Лютикова. Я расследую смерть вашей подруги Евы Ивановны Чижовой. Вы сможете ответить на несколько вопросов? Желательно, при личной встрече.

— Приезжайте в поликлинику, у меня прием до четырнадцати часов, но в полдень будет «окно» в двадцать минут, мы сможем поговорить. Устроит вас такой вариант?

— Конечно, устроит, спасибо!

— Беговая улица, дом тринадцать, — врач Колупаева назвала адрес и отключилась.

Я немедленно принялась собираться в дорогу. Однако я очень сомневалась, что у врача в приемные часы найдется «окно» хотя бы в три минуты. В поликлиниках безумная давка (спасибо реформе здравоохранения!), народ пытается пролезть и по талонам, и в порядке живой очереди, и «просто спросить». Особенно трудно попасть к узким специалистам типа окулиста или эндокринолога, ох, боюсь, толпа разъяренных пенсионерок растерзает меня при попытке проникнуть в кабинет!

Однако, к моему величайшему удивлению, перед дверью эндокринолога Колупаевой не было ни души. Я заподозрила, что Светлана Дмитриевна отменила прием, и, постучав, заглянула в кабинет. За столом сидела врач — дама лет пятидесяти, рядом медсестра примерно такого же возраста, а напротив них расположился пациент, довольно молодой мужчина.

— Подождите за дверью, — сказала медсестра.

Ровно в полдень мужчина вышел из кабинета, а я, еще раз постучав, зашла внутрь.

— Я журналистка Лютикова, мы договаривались о встрече.

Врач Колупаева сделала знак медсестре, и та удалилась. А я, сев на стул, который обычно занимают пациенты, оказалась в непосредственной близости от Светланы Дмитриевны и смогла как следует ее рассмотреть.

Первое впечатление меня не обмануло: врач действительно выглядела на пятьдесят, хотя по паспорту ей, скорей всего, было лет на десять больше. Холодные серые глаза, неброский маникюр, волосы шоколадного цвета, аккуратная стрижка-каре, которая всегда в моде. Не оставляло сомнений, что маникюр сделан в салоне, а парикмахера дама посещала совсем недавно.

Бросалось в глаза, что Светлана Дмитриевна себя любит, холит и лелеет, да и вообще она дама с претензией. Достаточно сказать, что на лацкан белого медицинского халата она прикрепила крупную дизайнерскую брошь. Многих врачей вы видели с серебряной брошью на халате?

Стройная и ухоженная, Светлана Дмитриевна являла собой полную противоположность Евы Ивановны, и я недоумевала: что же их связывало? Это в детстве мы дружим с кем попало, но если дружба завязывается в зрелые годы, то человека привлекают, как правило, его психологические «двойники». Не замечали, что у толстых одиноких теток все подруги — такие же толстые тетки с несложившейся личной жизнью? А худые дамы, удачно вышедшие замуж, общаются исключительно с такими же счастливицами? Когда находишься в компании себе подобных, жизнь кажется более гармоничной.

— Светлана Дмитриевна, спасибо, что согласились поговорить.

— Я так и знала, что пасынок сведет Еву в могилу, — с ходу заявила Колупаева. — А ведь я ее предупреждала! Пригрела змееныша на своей груди и получила нож в спину!

— А при чем тут Сергей? — удивилась я. — Следствие подозревает, что Еву Ивановну убила невестка Татьяна.

— Ну, не будь у нее сына, не было бы и невестки, правда?

Да уж, логика железная.

— Видите ли, Светлана Дмитриевна, боюсь, вину Татьяны тоже еще надо доказать. Я лично знаю ее давно и сомневаюсь, что она может убить человека. У меня есть другие версии, а поскольку вы были ближайшей подругой Евы Ивановны, то я очень надеюсь на вашу помощь.

— Весьма любопытно, какие же у вас версии.

— Ну, например, мне удалось узнать, что у Евы Ивановны был жених, она собиралась в свадебное путешествие в Японию и специально копила для этого деньги. После ее смерти деньги пропали.

Эндокринолог как-то странно оживилась, даже немного обрадовалась.

— Так вы предполагаете, что это сделал жених? Ради денег?

— Пока не могу этого утверждать. Мне хотелось бы поговорить с этим человеком, возможно, он располагает какой-то информацией. Но, к сожалению, ни его имени, ни номера телефона я не знаю. Я надеялась, что вы поможете.

Светлана Дмитриевна досадливо нахмурилась:

— Я чувствовала, что Ева что-то скрывает. Она говорила, что познакомилась с мужчиной, что они общаются, но про свадьбу и путешествие в Японию ни словом не обмолвилась. На Еву это совсем не похоже, она абсолютно не умела хранить секреты. Неужели у них зашло так далеко?

— Где Ева Ивановна с ним познакомилась?

— В двух шагах отсюда находится Боткинская больница, а рядом с ней — небольшой сквер, там в теплое время года собираются любители шахмат. Ева проходила мимо, лицо одного из шахматистов показалось ей знакомым, она подошла и заговорила, так они познакомились.

Ничего себе — «подошла и заговорила». Не каждая студентка решится первой заговорить с понравившимся парнем, комплексы мешают, а уж дама в возрасте… Ева Ивановна продолжала меня удивлять.

— Можете его описать?

Колупаева покачала головой.

— К сожалению, никогда его не видела. Ева говорила, что ему шестьдесят лет, он пенсионер и тоже вдовец.

— Имя, назовите имя.

— Вот с этим проблема… Если бы я знала, что оно понадобится, то обязательно запомнила бы. Его имя Ева называла лишь раз, и единственное, что я помню, — оно польское.

— Станислав?

— Нет, прямо совсем польское. Такое, что услышишь и сразу подумаешь: «Ого, польское имя!». Понимаете, о чём я?

— Лех? Кшиштоф? Казимир?

— Нет. Вы перечисляйте, я, может быть, вспомню.

Но на этом мои познания в польских мужских именах заканчивались. Зато меня осенила идея.

— Минуточку, — сказала я, достала мобильник, вышла в Интернет, набрала в поисковике запрос «польские мужские имена» и принялась читать вывалившийся список: — Адам, Амадей, Амброзий, Анджей, Багумил, Бартоломей, Бенедикт, Богуслав, Болек, Болеслав, Бонифаций, Бронислав, Вацлав, Венцислав, Веслав, Вит, Витольд, Владислав, Владек, Влодзимеж, Войцех, Войтек, Гавел, Доброгост…