Венера в русских мехах - Татьяна Васильевна Бронзова

огорчен. Об этом Вероника тоже старалась не думать. Отключив воду, она протянула руку за полотенцем. Надо еще успеть накрутить волосы на бигуди и высушить их в духовке. Фена у них не было, и Вероника зажигала газовую духовку, слегка прикрывала ее, и сушила волосы теплым воздухом, струящимся сквозь щель. Обычно на все мероприятие уходило минут двадцать. Времени было в обрез. Вдруг она услышала звук захлопнувшейся входной двери и тяжелые шаги по коридору.

«Дядя Миша? Один что ли?» – только и успела подумать она, как ее оглушил звук падающего тела.

– Дядя Коля! – Вероника в ужасе кинулась к двери ванной. Заблокированная мощным торсом морского офицера, она уже не поддавалась.

– Дядя Коля! – надрывалась Вероника, пытаясь открыть дверь. – Дядя Коля!

Все было бесполезно! Она билась в дверь, кричала, выдыхалась из сил. Отдохнув, снова билась в дверь, но дядя Коля пал замертво. Вероника рыдала, замурованная в этой маленькой комнате, заполненной парами горячей воды. Сколько времени она так провела, она не знала, ей казалось, что прошла целая вечность. И вот когда уже совсем обессиленная от попыток выбраться, она рухнула на половой коврик, ей пришла мысль помолиться.

«Наверно, это Господь мешает мне встретиться сегодня с Николя. Он дает мне испытания за мои грешные мысли. Или, может, это бабушка оберегает меня?»

Вероника встала на колени и, повернувшись к вожделенной двери, произнесла:

– Боже милостивый! Выпусти меня! Я очень люблю этого человека! Я хочу быть с ним. Никогда и никого я не полюблю так сильно! Бабушка моя дорогая, ведь ты сейчас слышишь и видишь меня! Бабушка, помоги!

Слезы катились из ее глаз, и в это мгновение Вероника услышала, как хлопнула дверь. Она напряглась и вскочила на ноги. «Неужели Господь Бог послал ей спасителя?! Он услышал ее!»

– О, уже разлегся! – раздался голос дяди Миши.

– Скотина! Хрен старый, – подала голос Соня.

– Дядя Миша, миленький! – обрадовано закричала Вика, стуча в дверь. – Выпусти меня поскорее! – и, перекрестившись, тихо прошептала. – Спасибо, Господи!

За дверью послышалась возня.

– Вот несчастье! И давно ты там сидишь? – участливо спрашивал дядя Миша, освобождая ей выход.

Когда Вероника вбежала в комнату, часы показывали половину седьмого. Лихорадочно натянув на себя свое ситцевое платье и наскоро перевязав волосы лентой, которые она так и не успела превратить в локоны Венеры, она помчалась к Медному всаднику.

«Конечно, он уже ушел, – думала она, несясь к Мойке. – Ведь уже прошло два часа с момента, как мы должны были встретиться».

Пробежав Синий мост, миновав огромную Исаакиевскую площадь, она вбежала в Александровский сад. От памятника ее уже отделяли секунды, и тут она увидела Николя. Он сидел прямо на асфальте около небольшого бордюра, окаймляющего цветник, высаженный вокруг постамента, и терпеливо ждал.

– Николя! – закричала она на бегу.

– Вика! – Он уже несся ей навстречу. – Я знал, знал, что ты обязательно придешь, – ласково говорил он, обнимая и целуя ее.

– Какое счастье, что ты дождался меня!

– Я готов ждать тебя вечность!

Они целовались на виду у всех, и «целомудренное» советское «не положено» даже не промелькнуло в голове Вероники. Неожиданно для самой себя она достала из сумочки ключи и, показав их Николя, выпалила на одном дыхании:

– Мастерская наша. Петр с Людмилой ухали до завтрашнего вечера.

Глава 18

– Ты знаешь, сегодня произошла удивительная вещь, – говорила Вероника, прижавшись к любимому. – У меня такое ощущение, что бабушка благословила меня и Господь Бог одобрил. – И она рассказала, что произошло с ней в ванной комнате. Как стоило ей только помолиться и попросить Господа, чтобы он помог ей выйти из заточения, так сразу и пришел спаситель в виде дяди Миши и его рыжей подруги.

Они лежали в широкой постели Петра, крепко обнявшись, счастливые и умиротворенные.

– Удивительно! – произнес Николя. – Это действительно какая-то мистика!

– А я так хотела уложить волосы локонами, чтобы походить на Венеру, хотя и не знаю, как это должно выглядеть. Не успела!

– Ты и так похожа на Венеру, – Николай поцеловал ее волосы, рассыпанные по его груди.

– А где находится эта картина?

– В музее Уффици во Флоренции. Мы с тобой обязательно поедем туда вместе.

Вероника усмехнулась, понимая, что это несбыточно.

– У нас в Эрмитаже тоже есть Венера. Статуя. Венера Милосская. Она без рук, но несмотря на это, совершенно прекрасна.

– Ты моя Венера, – ласкал ее тело Николя. – У тебя мраморная кожа, крутые бедра, высокая грудь. Ты прекрасна, как Венера! Я одену тебя в меха. Венера Милосская без рук, а моя будет в соболях. Венера в соболях! Красиво? Красиво!

– Очень красиво, Николенька!

– Как ты меня назвала?

– Николенька. Коленька, – повторила Вероника, целуя его в плечо.

– Меня так называет только бабушка. Мне нравится.

Через несколько часов, обессилившие от любовных ласк, они захотели есть и отправились на кухню к холодильнику, завернувшись в простыни. В холодильнике обнаружились ветчина, две бутылки вина, сыр, сосиски и записка: «Ешьте, пейте! Надеюсь, вы оба счастливы. Людмила».

– А она совсем неплохая девчонка, – обрадовался Николя, открывая штопором бутылку.

– Просто замечательная! Раньше я ее недооценивала, – ответила Вероника, жадно глотая, почти не жуя, кусок ветчины.

Ублажив свой желудок, они отправились гулять по мастерской.

– Так непривычно. Здесь всегда столько народу, а сейчас такая пустота. Мне бы очень хотелось взглянуть на эти холсты под тряпками. Что там? – говорила Виктория, медленно двигаясь по мастерской. Закутанная в простыню, она напоминала древнюю римлянку. – Наверно, без хозяина это неприлично? Это как прочитать чужое письмо без спроса, да?

Она остановилась и вопросительно смотрела на Николя. Он любовался своей любимой, не в силах оторвать взгляда. Он даже не расслышал ее вопроса. Как она была прекрасна в этой позе, обтянутая простыней!

– Когда-нибудь я обязательно напишу твой портрет. Ты сейчас похожа на богиню!

– На Венеру?

– Да, – он подбежал и поднял ее на руки. – Ты навсегда будешь моей богиней! Моей Венерой!

На следующее утро они думали поехать в Петродворец, но так и не смогли оторваться друг от друга и провели весь день в постели. Ленины тянули им свои кепки и смотрелись как-то зловеще из темного угла мастерской, когда влюбленные ненадолго выходили из спальни. На звонки в дверь они не реагировали и к телефону не подходили.

Николя, которому в марте месяце исполнилось двадцать пять лет, только что закончил Сорбонну и был дипломированным экономистом. Дядя Поль стал приучать его к своему бизнесу, но Николя было неинтересно просто торговать мехами. Он хотел открыть свой магазин и продавать там шубы, пошитые