После него (ЛП) - Рор Найки

А может, я ошибалась и это была лишь глупая надежда? Я отвела взгляд и с трудом обернулась.

Харди стоял у двери и смотрел на меня, а моё сердце билось быстро, слишком сильно.

Лифт прибыл, я катапультировала внутрь и нажала на свой этаж.

«Зашибись какое Рождество, Пруденс».

Вернувшись к себе, я закрыла дверь и стала смотреть на ёлочные гирлянды в своей маленькой квартирке.

Чувство неполноценности, как всегда, взяло верх и сдавило мне горло.

Здесь не было ни тёплой праздничной атмосферы, ни шума семьи, ни запаха корицы. Витал только запах печали.

Я бы хотела позвонить Тедди, но она тоже была с семьёй, в окружении родственников. Мне хотелось бы позвонить бабушке, но от неё не было вестей с тех пор, как она переехала в Северную Неваду. Она прислала мне сообщение, что собирается сменить номер телефона и даст мне новый, но с тех пор я ничего о ней не слышала.

Именно поэтому я ненавидела Рождество, День Благодарения и любые другие праздники, когда люди собирались вместе. Всё, что означало семью в глазах других, подчёркивало грустное чувство одиночества в моём сердце.

Поэтому я решила, что пора принять душ и лечь спать в надежде, что моя голова перестанет думать о таких болезненных вещах, как Харди и его жизнь, которая казалась идеальной и так отличалась от моей.

Я надела пижаму, и когда уже собиралась забраться под одеяло, услышала стук. Надеялась, что это не О', потому что мне совсем не хотелось прерывать весёлое Рождество какого-то другого игрока.

Но, открыв дверь, я никого перед собой не обнаружила. Только на пороге стояла небольшая стеклянная банка с запиской. Я взяла её и внимательно рассмотрела. Это было клубничное варенье, а в записке:

И тебе счастливого Рождества, Пруденс.

Глава 13

Она

Baby, one more time

С разницей в одно очко Ravens выиграли у Bengals, подтвердив первое место в северной конференции, и Балтимор буквально взорвался от ликования.

После победы мы переодевали парней в совершенно неконтролируемой раздевалке, среди празднующего персонала с бутылками шампанского вместо воды, репортёров и членов семей. Тилли позвонила по видеосвязи, чтобы поздравить нас с хорошо проделанной работой, и пообещала вскоре заглянуть для личного знакомства.

Команда стилистов, как и команда игроков, ликовала несмотря на то, что впереди нас ждал ещё больший объём работы. Игроки обеспечили себе место в плей-офф, а нам предстояло подготовить ещё больше элегантных и совершенных костюмов, демонстрируемых всё чаще.

Вернувшись домой, я немного посидела на диване, но время отдыха ещё не пришло: президент Ravens пригласил всех на вечеринку в свой частный клуб, и О’ обязал нас присутствовать. А потом мы, наконец-то, сможем взять пару выходных.

Приняв душ, я надела свои любимые кожаные брюки и белую рубашку из шёлка. Волосы завязала в высокий шиньон. Образ заканчивали туфли на головокружительном каблуке (мне их подарила Тедди на предыдущее Рождество).

В назначенное время я вышла из квартиры и направилась к О’. Босс жил на этом же этаже, но в противоположной стороне.

Я постучала, он открыл.

— Наконец-то ты придумала приличную комбинацию, — воскликнул он.

— Эй, ты же знаешь, мы здесь не для того, чтобы быть стилистами, верно?

— О боже, конечно, я это знаю, а ещё я знаю, что в этих кожаных штанах, ты бы не вышла живой из раздевалки, так что я тебя прощаю. — Он закрыл дверь, и мы пошли к лифту. — Сегодня все будут очень счастливы, Поллианна, и многие наверняка попытаются угостить тебя клубничным молочным коктейлем. Ты ведь уже выучила правила, не так ли?

— Да, босс, я их знаю. Никаких оргий и поцелуев с языком.

— Молодец, по крайней мере, мне не придётся беспокоиться о тебе, ведь мне уже приходится следить за тем, чтобы Кармайкл не тёрся о ноги какого-нибудь натурала.

— А есть не гетеро?

— Конечно, они довольно скрытны, но они есть. Футбол — непростая среда, Пруденс, всегда нужно быть осторожным, чтобы не подставиться. Посмотри, что случилось с Аполло, на его слабое место давят постоянно.

Мы поднялись на верхний этаж Baltimore Meet Center и уже при выходе из лифта поняли, что гостей много, поскольку полон был даже коридор.

Я узнала одного из тренеров по нападению и, как мне показалось, его жену, затем новичков, группировавшихся вместе и, к счастью, без Харриса. Все они были уже навеселе, оживлённо комментировали наряды каждого стилиста, проходившего перед ними, и поднимали импровизированные таблички с оценкой.

— Я и не знала, что в здании есть клуб.

— Он предназначен исключительно для тех, кто здесь живёт и обычно используется для частных вечеринок. В здании также есть ресторан и солярий с бассейном. Летом здесь настоящий рай, — пояснил О'.

Мы подошли к барной стойке, и мой босс заказал шампанское для нас обоих.

— Оскар, Поллианна! — К нам подошёл Ламар. На нём был фиолетовый спортивный костюм из синели, а на шее — очередное ожерелье с бриллиантами.

— Даже не знаю, что хуже: то, что ты осмелился назвать меня настоящим именем, или то, что на тебе надето, — сказал О'. — Я надеялся, что благодаря мне ты узнаешь больше о стиле, но ты определённо безнадёжен.

— Здесь нет фотографов, сегодня вечером мы все свободны. Кроме того, что ты имеешь против моего костюма? Знаешь ли, он расшит вручную! — Ламар повернулся и показал голову гигантского ворона, вышитую золотыми нитями на спине толстовки.

— Это самая безвкусная вещь, которую я когда-либо видел.

— Поллианна, по-твоему, я выгляжу безвкусно?

— Ты выглядишь как ты, это твой стиль.

— Вот именно! Почему ты не похож на неё?

— Потому что, будь я такой, как она, я был бы ассистентом, а не главным стилистом. Без обид, Поллианна.

— Никаких обид, — ответила ему. Я увидела, как в дверь вошёл Харди. Сегодня вечером он выглядел ещё лучше — в джинсах и футболке. Просто, как был простым и тот парень, которого я встретила пять лет назад. Все, мимо кого Харди проходил, приветствовали его рукопожатием или похлопыванием.

«Притворись, что ты его не видишь, притворись, что ты его не видишь», — приказала себе и, чтобы выглядеть рассеянной, поднесла бокал ко рту. Я вовремя остановила себя.

— Что это? — спросила я, подставляя стакан под свет. Жидкость внутри была фиолетовой.

— Цветное шампанское, — объяснил О'.

— Цветное шампанское? — переспросила я.

— Привет, — услышала позади себя.

— Привет, Аполло, где ты оставил свою половинку? — спросил капитан.

Джесс указал на вход; Харди разговаривал с главным тренером и тремя девушками, которые с обожанием смотрели на него. Ламар весело рассмеялся.

— Всё ещё пытается предложить ему в жёны одну из дочерей?

Джесс тоже разразился хохотом.

— Дела белых, — сказал он.

— Почему это белых? — спросила я.

— Поллианна, ты осмотрелась вокруг? Мы все чёрные, большие, толстые и плохие. Ты можешь представить, как Ферри знакомит меня со своей 18-летней дочерью в надежде, что я приглашу её на свидание? — спросил Ламар.

— Это вопрос не чёрных или белых, а вопрос стиля. Я бы тоже не стал знакомить тебя со своей 40-летней тёткой-нимфоманкой, если уж на то пошло, — ответил О'.

Я с трудом сдержала смех.

— У тебя есть сорокалетняя тётя-нимфоманка? Немедленно дай мне адрес, — ответил капитан.

— Забудь, я хочу искоренить даже мысль о том, что у меня могут быть родственные связи с кем-то, кто носит костюмы из синели.

— Пруденс, — обратился ко мне Джесс, показывая, чтобы я подошла к нему.

Мы сделали пару шагов в сторону.

— Что происходит? — спросила я.

— Тедди, — ответил он. Я медленно кивнула. Аполло был немногословен, поэтому мне пришлось догадываться, что он имел в виду.

— Тебе нравится она?

— Очень.

— Хорошо, я рада, что она тебе нравится, потому что ты ей очень нравишься. — Я смотрела на Аполло, но действительно не понимала, в чём его проблема. — Ты думаешь, она водит тебя за нос? — попыталась угадать.