Чужая зона - Алексей Наст

«Головастик» Фалеев мирно ждал у входа в зал, пока его пригласят к столу. Простое бесхитростное лицо, не то что у «господина» Шелушева. Настороженный взгляд. Соломенного цвета ёжик коротких волос. Невзрачный совсем. Пройдёт такой перед самыми глазами, спросят: какой он из себя, и не сможешь вспомнить. С такой внешностью хорошо быть шпионом.

Тут же вспомнился один из настоящих разведчиков, который совсем не был таким бесцветным, а, наоборот, слыл писаным красавцем. Давно, очень давно пересеклись их пути и разошлись навсегда. Только она помнила о нём всегда. Постоянно. Алёшин. Сергей Алёшин. Одно время был слух, что он ушёл из разведки. А потом? Что стало с ним потом?

Наверное, женился и зажил спокойной, уютной жизнью заслуженного «ветерана». Хотя в молодом возрасте очень плохо сидеть без дела. Может, работает в каком-нибудь частном охранном подразделении. Да, он был красивым разведчиком. А Фалеев похож на невзрачного шпиона. Может, он и вправду шпик заграничный?

Александра с улыбкой посмотрела на Фалеева: «О чём я думаю? Господи, помоги сосредоточиться!»

– Проходите, Юрий Миронович. Садитесь. Поговорим о Салееве.

Фалеев кашлянул, прочищая горло, неуверенно прошёл к столу, осторожно уселся на мягкий стул. Вот по нему видно, что человек подавлен произошедшим.

– Сразу вопрос: вы ничего подозрительного в расчётном кабинете не заметили? – не дала ему опомниться Александра. Когда человек ошеломлён и продолжаешь на него давить, можно легко выудить правду из его плохо соображающей головы.

– Подозрительного? Нет. Меня потрясло. Витя такой весь… Кровь. – Фалеев сделал глотательное движение, словно ему не хватало воздуха. – Просто уму непостижимо, что он сделал над собой такое.

– Может, его вынудили?

– Вынудили? Но кто? У нас такой дружный коллектив. В Вите многие души не чаяли. Мне Витя был дорог как умный собеседник, как соратник. Партнёр. Мы с ним проект от самых истоков двигали.

– Кто ещё был у истоков проекта?

– Шелушев Федя, Барон Сергей. Мякишев, Касаткин пришли позднее, когда разработка уже чётко прорисовывалась.

– А зачем вы увеличили число участников расчётной группы?

– Хотелось быстрее добиться результата.

– Какие отношения у разработчиков с группой обеспечения? Какие-нибудь конфликты возникали, трения?

– Нет, только деловые отношения.

– Значит, вы утверждаете, что Салеев не имел повода кончать жизнь самоубийством?

– Думаю, нет.

– А что вы расскажите о взаимоотношениях Салеева с его подругой, некой Саблиной?

– Этого я не знаю. Салеев особо не распространялся о личной жизни. Но он никогда не жаловался. Были бы размолвки, наверное, излил бы душу.

Александра внесла ответы Фалеева в память компьютера. Однообразие ответов настораживало её. Не было, выходит, причин уходить из жизни у Салеева. А он ушёл. Неужели не по своей воле? Очень интересно узнать, по чьей же?

– Когда в последний раз вы видели Салеева живым?

Фалеев напряжённо задумался, припоминая. Александра ждала. У них даже фамилии похожие: Салеев, Фалеев.

Фалеев заговорил:

– У нас группа выезжала рано утром на полигон, вот тогда и видел я Витю живым. Он выходил провожать в вестибюль.

– Каков он был?

– Обычный. Шутил.

– Кто был в вестибюле?

– Все наши – расчётники и обеспеченцы. Группа потом поехала на аэродром, а мы вернулись к работе. Не было у Вити настроения стреляться. Точно помню. Точно.

Теперь Фалеев говорил убеждённо. Не было у Салеева желания стрелять себе в рот, вот в чём загвоздка, а вид трупа указывал на обратное…

Александра отпустила Фалеева и, захлопнув ноутбук, пошла в расчётный кабинет, где заканчивали работу капитаны. Труп был уже убран и томился в обществе водителя микроавтобуса Миши Спичкина. Общество не из приятных, но Миша к таким пассажирам давно привык.

Купчик задумчиво почёсывал гладко выбритый подбородок, соображая.

– Ну-ну, поделись умной мыслью, – пошутила Александра.

– А что думать? Бухнул себе в башню и отошёл в мир иной, – выговорил Ваня и потерял к Александре всякий интерес.

– И ты так думаешь? – обернулась она к Загину.

Петя витал в облаках и после её вопроса долго смотрел на неё, словно не понимая, что от него хотят. Потом спохватился:

– Это ты должна выяснить: почему и зачем? У нас после осмотра места происшествия вывод один – покойный простился с жизнью здесь, и, видимо, без посторонней помощи. Остальное прояснят эксперты – пистолетик посмотрят, отпечатки проанализируют, сделают вскрытие – может, он выстрелил в себя под воздействием психотропного препарата.

– Это идея, Петюн! Но у меня другая версия – я побеседовала кое с кем, все в один голос твердят – Салеев был парнем без заскоков насчёт самоотстрела, так вот, у меня мысль в голове возникла…

– Думаешь? – насторожился Загин.

– Что думаю? – не поняла Александра.

– Что мысль возникла. Может, это просто лёгкое волнение на коре головного мозга. Мысли обычно в извилинах…

– Пошёл вон, Петька! – Александра поняла, что Загин потешается. – Лицо расцарапаю!

– Нельзя. Лицо я берегу.

– С чего это? Шрамы украшают настоящих мужчин.

– Я не такой.

– Ты другой, что ли?! – поразился Купчик.

– Я нормальный, но шрамы на лице не люблю!

– Неужели у Пети зазноба объявилась? – иронично подыграла Купчику Александра.

Загин ухмыльнулся. Его из равновесия вывести было чрезвычайно сложно.

– Без комментариев. Какая у тебя мысль появилась, начальник?

– Петька, ты всегда так, сначала собьёшь, а потом… Короче, есть, то есть была у Салеева подруга – Саблина Катерина. Надо её провентилировать. Может, из-за неё мужик себя жизни лишил.

– О, это вполне. Ваша сестра нашего брата не щадит!

– Капитан Загин, поменьше слов, больше дела. У вас всё здесь?

– Всё.

– Тогда поручаю новый участок работы: опросить обеспеченцев, может, что интересное расскажут. Приступайте.

Капитаны покинули расчётный кабинет. Александра присела на один из катающихся стульчиков, ещё раз окинула взором аккуратную обстановку. Не вязалась с подчёркнутой чистотой лужа крови в самом центре помещения.

Александра наугад пролистала несколько скоросшивателей с листами голых колонок цифр. Мудрая математика. Чем занимаются здесь эти разработчики? Расчётная четырнадцатая цифра, попросили просчитать шестнадцатую цифру. Полная абракадабра.

Капитаны вернулись минут через двадцать – быстро управились.

– И что?

– Глухо. В последний раз все видели Салеева в момент отъезда группы на полигон, был он весел, как и всегда по жизни, – отрапортовал Загин.

– Тогда едем в управление, – решила Александра. – Вы займётесь экспертизами, а я поговорю с Саблиной Катей. Даёшь раскрытие дела по горячим следам! – Она шутливо сжала кулак.

– Даёшь! – бодро отозвались капитаны, после чего следственная группа в полном составе покинула здание института и уехала в стольный город Москву.

Всю дорогу Миша насвистывал весёлую мелодию, а гады-капитаны извлекли журнальчик с кроссвордом и, сгибаясь над бренным телом непризнанного гения, не могли припомнить название африканской реки из пяти букв, первая «К», последняя «о».

Александре надоели их умственные потуги.

– Конго! Река Конго называется. Тугодумы.

Миша-шофер расхохотался.

Прибыв в родное управление, они сразу попали на мозговую проработку к генералу. Дело Салеева увязывалось с большим узлом аварий в аэрокосмической отрасли. Погибли три спутника ГЛОНАСС, рухнул грузовой корабль «Прогресс-М», упокоилась на дне океана межпланетная марсианская станция «Фобос-Грунт». Удар по космической науке России сильнейший.

– Это для общественности делается упор на разгильдяйство и технические ошибки, а на самом деле тут совсем другое, – начал генерал. – Всем придётся постараться. Работает наша внешняя разведка, работает контрразведка, и мы, секретники, должны не отставать. Общими усилиями мы убережём наш космос от новых ударов. – Харченко посмотрел на следственную группу Александры, добавил: – Как обычно, дело должно быть раскрыто в оптимальные сроки…

Вернувшись в захламлённый капитанами кабинет, Александра, чтобы не терять темпа, сразу позвонила на квартиру Саблиной. Та была дома.

Александра не стала «радовать» девушку раньше времени вестью о смерти Салеева, а просто договорилась о встрече. В голосе Саблиной она не уловила волнения или нервозности. Отсюда вывод – девушка вины за собой никакой не знала, хотя и не удивилась желанию побеседовать с ней следователя ФСБ.

К месту проживания Саблиной Александра поехала на своей белой «хюндай-сонате». Машина немного барахлила, и вообще Александра была не очень довольна этим экземпляром. Прежнюю «сонату» Александре взорвали военные коррупционеры, когда она, проявив личную инициативу, пыталась разобраться в их внутриведомственных кознях. Купленная сразу после этого вторая «соната» с виду была близнецом безвременно погибшей сестры, но на поверку оказалась довольно-таки потрёпанной особой. Новые авто Александре пока были не по карману, а влезать в кредитное ярмо ради консервной банки на колёсах не хотелось, поэтому приходилось брать б/у.