Стрекоза. Любовь прицеле - Ольга Митрофанова

– Без сопливых разберемся, – беззлобно проворчал отец.  Осторожнее давай, на рожон не лезь, мать с Сашкой пожалей.

Егор стиснул зубы так, что желваки на скулах ходуном заходили. Вскинул взгляд на окна второго этажа и дернулся, чтобы туда подняться.

– Да не тяните, вы, Давид, садись за руль, Егорушка, езжай с богом. Нормально все будет. Отойдет она, позвонит, я тебе обещаю, – уговаривала Ольга Викторовна, подталкивая Егора к пассажирской дверце.

Михаил Александрович встал за спиной жены. Словно предотвращая возможную угрозу. Между ними начались напряжённые гляделки.

– Да заводи ты уже, – раздражённо обратился Михаил Александрович к Давиду.

Давид понял, тоже кинул взгляд на окна дома и сделал посыл ногам двигаться в сторону машины. Завел машину и позвал Егора.

– Егор, едем, нам добираться долго.

Егор в последний раз сжал и разжал кулаки, вдохнул, выдохнул, обнял Ольгу Викторовну и запрыгнул на пассажирское сиденье.

– Поехали, давай.

Давиду второй раз объяснять не нужно было, он надавил на газ и задним ходом выехал со двора. Гнал на максимальной скорости. Егор все это время сидел молча, сжимая в руках телефон. Давид в кои-то веки решил начать разговор сам.

– Ты говорил, что Михаил Александрович с тобой подраться может, а по мне так он очень отходчивый.

– Да, батя мужик мировой, но за семью порвёт, и глазом не моргнув.

– А ты их почему мамой и папой зовешь?

– Вообще, родителей жены так положено называть, а так, я же их со школы знаю. Как увидел Саню в школе, так и пропал в ее зелёных глазах. Ольгу Викторовну тогда даже в школу вызвали, мол ваша дочь встречается со старшеклассником на пять лет разница, как бы чего не вышло. Маменька тогда их всех отбрила сразу сказав, что к внукам готова и, если надо будет внука воспитает, лишь бы детям хорошо было. Я Саню готовился защищать, а вышло, что мама нас сама перед всеми защитила. За меня так родная мать не заступалась, той всегда не до меня было. А здесь Ольга Викторовна, по сути, чужой человек. Так и стала она для меня маменькой, ну а батя, это батя, он как приложение к матери, – спокойно и расслабленно произнес свой монолог Егор.

– Ты то со своим отцом помирился? – задал вопрос Давиду.

– Нет, пока он не примет мой выбор ввиде Марго, мира не будет.

– А выдержишь? Я вот привык со своей семьёй почти не общаться, только изредка с отцом.

– Если встанет выбор, я выберу Марго.

– Молодец, только не отступись, а лучше, чтоб до выбора не дошло, – задумчиво сказал Егор.

Глава 18

– Снова учебники?

– Ты бы предпочел, чтобы вместо учебников я отжигалала где-нибудь в кабаке? – усмехнулась в камеру Марго.

Спасибо тому великому человеку, который изобрел интернет, почти каждый вечер Давид мог созваниваться с Марго по видеосвязи. Благо разницы во времени у них не было, что несколько облегчало общение.

Давид звонил первый, вернувшись в свою комнату, и завершив дела. Маргарита к этому времени заканчивала вечернюю тренировку и штудировала учебники. Иногда Давид мог засыпать, так и не разрывая видеосвязь, а Марго продолжала учить тоже с включенным телефоном. Разрывала звонок только, когда сама укладывалась отдыхать.

Утром же она первая писала ему, так как вставала на тренировку зачастую раньше него и к моменту его пробуждения уже делала пробежку.

– Я бы предпочел, чтоб ты меньше утомлялась и хоть немного отдыхала.

– Ой, не учи меня жить, помоги материально, – отшутилась Марго.

– Я, как раз-таки, материально и могу помочь, больше нечем, ну и морально поддержать, – почесал затылок Давид.

– Можешь и морально, вот начнёшь учить латынь, и мне прямо сразу легче станет, что не одна я мучаюсь.

– С завтрашнего дня начну. Как думаешь, у замполита найдется подходящий учебник?

– Замполиты – это звери малоизученные, кто их знает, что у них там в закромах хранится. Но думаю, выбор языка для изучения его удивит.

– Скажу, что изучаю язык потенциального противника.

– У тебя давно не было многодневных выходов в горы, раз решил с замполитом шутить.

– Стараюсь семье вашей соответствовать, у вас же все шутники.

– Ты со своей семьёй разобрался? – сменила шутливый тон на серьезный Марго.

– С матерью, сестрой и братом общаюсь, а если хочешь узнать про отношения с отцом, то через неделю поеду к ним в отпуск, там и поговорим.

– Дава, отец один, ты только не пыли, я тебя прошу.

– Малышка, я взрослый мальчик и выбрать любимую девушку способен себе сам, без папиной указки. Он либо принимает мой выбор, либо нет.

– Ты его сын, он для тебя хочет лучшего.

– Я это лучшее уже нашёл. Это мне надо пыхтеть и пыхтеть, чтобы хоть чуть стать достойным тебя. Я немецкий с трудом осваиваю, а у тебя латынь, – многозначительно протянул Давид.

– Я тебя и таким люблю.

– Я тебя все равно больше.

Марго послала Давиду воздушный поцелуй и отключилась.

Давид ехал домой на машине, так было удобнее и, если вдруг Марго будет рядом, сможет до нее доехать. Последнее время стал задумываться о покупке дома. Только нужно с Егором обсудить, где территориально будет удобно, чтоб Марго могла и тренироваться, и учиться, и на соревнования летать.

Цена для него не имела значение, сам неплохо зарабатывал и дед, будучи не бедным человеком всех своих внуков хорошо обеспечил. У отца денег брать не хотел. Понимал, что если попадет к нему в финансовую зависимость, то потом отец будет вправе ему указывать, как жить.

Дорога домой за размышлениями прошла незаметно.

К шикарному родительскому дому подкатил как раз к ужину, о своем визите заранее не предупреждал, знал, что мама всегда ждёт.

В доме сразу отправился в столовую, оттуда раздавались голоса, значит семья уже ужинает.

– Давид, сынок приехал, – подскочила из-за стола мама и кинулась его обнимать.

– Братиша, приветики, – протянул руку младший брат Макс.

– Давид приехал, – повисла сзади как обезьянка младшая сестра Алина.

– Садись за стол, голодный с дороги, – засуетилась мама, усаживая его за стол и целуя в макушку.

Отец, сидевший во главе стола, хранил молчание. Давид решил начать первым, показывать свою обиду не хотел, приехал мириться. Да и за столом были посторонние, в гости пришла подруга Алины. Девушке их семейные разборки знать было ни к чему.

– Здравствуй, пап, – обратился к отцу.

– Здравствуй, сынок, каким ветром к нам?

– Отпуск две недели у меня, куда мне ехать кроме как к вам?

– Не знаю, какие у тебя теперь интересы, ты нас