Стрекоза. Любовь прицеле - Ольга Митрофанова

по предплечьям, нежно оглаживал спину. Сознание Марго мгновенно заволокло туманом. В теле появилось томление. Кожа, разгоряченная сауной и ласками, буквально горела.

– Дава, нужно остановиться.

– Сейчас, только ещё один поцелуй, ты такая сладкая, я оторваться не могу.

Марго резко вырвалась из рук Давида и оказалась на ногах.

– Пошли уже, завтра рано вставать. Ты на тренировку с нами.

– Конечно, как я тебя одну отпущу, как вспомню эту твою маечку и блядские штанишки, в которых ты на тренировку ходишь, у меня зубы сводит.

– Значит так, договариваемся на берегу, приступов ревности терпеть я не буду. Возле меня куча мужиков: одногруппники, приятели по спортивной команде, друзья из разных стран. Но, заметь, ни с кем из них у меня никаких отношений, кроме дружеских, не было.

– Почему?

– Потому что не готовы они к моему жизненному ритму, это, во-первых, а во-вторых хотели меня контролировать. Чего я делать не позволяю. Я хочу мужчину, на которого опереться могу, который меня поддержит и поможет, когда результатов нет, когда полстраны тебя грязью поливают, а не истерики мне будет закатывать.

– Я понял.

– Ну раз ты такой понятливый, то можешь пока не поздно ехать обратно, – насупилась и отвернулась Марго.

Давид резко притянул ее в объятия, крепко сжал так, что даже вдох сделать было сложно.

–Дурочку какая, давай тогда договор: я тебя не ревную, а ты во мне никогда не сомневаешься. Я всегда с тобой, даже если не рядом. Как и ты со мной, – произнес, потерпев плечо.

Марго кинула взгляд на его руку и увидела рисунок. Повернула руку к свету, чтобы разглядеть внимательнее.

На месте раны, которую она ему нанесла, и сама же лечила, шрама не было видно из-за татуировки стрекозы. Там же была трудно читаемая надпись. Марго пригляделась повнимательнее, чтобы различить свое имя.

– Как ты…,– подходящих слов не нашлось.

– А ты всегда со мной, с того самого момента, как нажала на курок и полоснула своей пулей, она может и попала по руке, но достала точно до сердца.

Глава 17

– Давай чуть помедленнее, ты меня загонишь. Взмолилась Сашка после четвертого ускорения. Их мужчины уже слегка отстали, для них такая беговая нагрузка непривычна. Они бы уже на втором ускорении сдались, но это было несолидно, все-таки действующие военнослужащие, офицеры причем не самых простых войск.

– А ночью спать нужно было.

– Завидуйте молча, – усмехнулась Сашка.

– Было б там чему завидовать.

– Ну, судя по тому, что разошлись вы вчера рано и сегодня ты на тренировке бегаешь сильно шустро, то зависть имеет место быть.

Марго закатила глаза, хотя на бегу сестра этого не увидела.

– Вот скажи мне, вам заняться больше нечем, кроме как сводничеством.

– Это не я, это Гор, причем я честно клянусь, что согласилась не сразу, а после жестоких пыток.

– То есть ты сначала его жестоко пытала и только после этого согласилась, – сделала страшные глаза Марго. Обе девушки прыснули смехом.

– Я дышу уже с трудом, а они ещё ржать на бегу умудряются, – проворчал Егор.

Давид ничего на это не ответил, так увлекся созерцанием пятой точки Марго в лосинах.

– Лейтенант, прием, – помахал перед ним рукой Гор. Ты вообще отличный спортсмен, после тебя асфальт будто помытый от слюны блестит.

Давид на эти слова только слегка улыбнулся.

– Да, – констатировал Гор, – изменения в личной жизни на твою общительность не сильно повлияли.

– Зато в вашей семье общительности на семерых, – поддела его притормаживая Марго, – через три минуты на повороте переходим на шаг, за поворотом на поляне делаем разминку и добегаем круг на стрельбище.

– Что-то я не очень помню тот момент, когда тебя тренером назначили, – встрял в ее монолог Егор.

– Правильно, когда тебе помнить, у тебя же дел много было, по горам скакать. Сань, ускорились, – коротко бросила сестре Марго и понеслась вперёд.

– Тьфу, язва, – сплюнул Егор. Как ты ее терпеть собрался, может, передумаешь? – обратился к Давиду.

Тот только снова слегка улыбнулся, не тратя силы на разговоры, и ускорился за девушками.

– Так молча лыбиться и за дурачка можно сойти, – пробубнил под нос Егор, – имейте же совесть подождите человека.

Девушки остановились на поляне рядом с трассой и стали делать разминку, Давид особенно залип, когда стали делать растяжку.

– Лейтенант, ты там хоть вдыхай, –  подколол Егор.

Сам Егор не столько делал упражнения, сколько лапал Александру, мешая делать разминку ей. Давид ему немного завидовал, все же Егор имел право прикасаться к Сашке на законных основаниях, тогда как Давид при посторонних позволял себе на Марго только смотреть.

– Пять минут отдыха и бегом на стрельбище, – объявила Марго.

Егор тут же потащил Сашку за ближайшие кусты. Давид, видя, что они остались наедине притянул Марго в свои объятия и крепко сжал.

– Я уже успел соскучиться, – проговорил, покрывая шею девушки поцелуями.

– Странно, мы вроде все утро вместе.

– Я, когда не чувствую тебя в своих руках сразу скучаю.

В подтверждение своим словам Давид заскользил ладонями по ее телу, оглаживая спину и вжимая ее в свой напряжённый пах.

– Ахх, – выдохнула Марго ему в губы.

– Хочу тебя, крышу срывает просто, как дурак, пялюсь все время, глаз оторвать не могу.

Из-за кустов послышался шорох, и Егор серьезно объявил:

– Лейтенант, собираемся в часть, там ЧП какое-то, кончился наш отпуск.

Собрались по-военному быстро, да и что там собирать, вещей было немного. Давид был в принципе не очень разговорчивым, поэтому его молчание ощущалось как само собой разумеющееся. Молчание Егора было чем-то инородным. Давид понимал, что ему было гораздо сложнее уезжать, с таким трудом выбил неделю отпуска, а получилось всего два дня. Пацана даже толком рассмотреть не успел. Сашка опять на дыбы встала, понимала она все, и про службу, и про долг, но сделать с собой ничего не могла, провожать не вышла.

Марго тоже их коротко обняла, шепнула на ухо, что позвонит и приедет в июне, отправилась в дом с Димкой на руках.

Так что провожали их родители, Ольга Викторовна как ни странно, обняла их обоих и коротко сказала Давиду:

– Ты там этому оболтусу помогай, если что. Он конечно вояка крутой, но мало ли. И себя береги. Сжала предплечья Давида и отстранилась. У Давида возникло ощущение, что ему передалась какая-то часть непонятной силы. Будто энергия перетекла из сосуда в сосуд. От этой женщины вообще шло непонятное тепло.

Отец Давиду только руку пожал, а Егора обнял крепко.

Давиду показалось, что Егор даже шмыгнул носом.

– Бать, ты тут береги моих, ладно? – с