Аллергия на ложь - Рина Осинкина

– Просто тебя я мало знаю, – ответила Владислава и испугалась своего ответа.

– Ну, это мы легко… – начал Артем, к которому вернулось самодовольство.

Влада торопливо его перебила:

– Ты зачем устраиваешь котам коллективную кормежку? Хочешь заботиться о бездомных, выставляй им миски за ограду.

– Не желаю, чтобы Шедулер эгоистом рос.

– Лучше пусть эгоистом растет. А эти беспризорники его плохому научат.

– Да брось!

– Уже научили! Кто завалил куренка у Никитичны?!

– Во-первых, не завалил, а придушил чуток. Куренка откачали. А во-вторых – наветы.

– Да? Не скажешь, в таком случае, откуда у внука той Никитичны Сергуни новенький самокат появился, очень похожий на тот, что в твоем гараже стоял?

Артем выпятил грудь и сказал значительно:

– У пацана днюха была. Мне нравится делать подарки.

– У пацана днюха была в апреле.

– Но подарки мне все равно делать нравится.

– А очки ты для красивости нацепил? Или для пущей важности? Они без диоптрий!

Артем молча снял очки со своего носа и водрузил на Владиславин. У той моментально закружилась голова, она ухватилась за край подоконника.

– От линз глаза устали. Пора дать отдых. Откуда ты знаешь, когда день рождения у Сергуни?

– Он ко мне в библиотеку ходит. Я про своих читателей много чего знаю. Ты хотел мне что-то такое рассказать. Я слушаю.

– Может, присядешь? Если уж моего кота прогнала?

Влада усмехнулась и села в кресло, теплое после Шедулера. Артем продолжил.

– Помнишь, ты излагала теорию о возможности заразиться каким-то свойством нехорошим или привычкой?

– Помню. Что дальше?

– Ты права.

– Похоже на то. Но при чем тут мой шопоголизм внезапный? Я экстрасенса не посещала, гадалок и прочих колдунов тоже. Или ты у нас тайный суггест, страдающий ониоманией, и теперь собираешься мне в этом признаться?

– Я с трудом от тяги к портвейну избавился. И от никотиновой зависимости. И очень боялся, что с тобой то же самое приключилось. Пронесло.

– Ценю твою откровенность. Могу успокоить, со мной такого не было. Так при чем тут моя теория?

– Видишь ли, Влада. Ты, похоже, решила, что я в прошлых своих проблемах тебе признался. Нет, девочка, не о том речь. Речь о моей новой программе, которая визуализирует якобы биополе. Хрен его знает, что она визуализирует на самом деле. Вообще-то в данном эффекте ничего экстраординарного нет. Давным-давно начали получать фотоснимки с аурой, поэтому побочная опция моего фоторедактора бума не вызовет. Если не парочка нюансов.

– Один нюанс я помню. Аурой мы заляпываем предметы, с которыми соприкасаемся. Корректнее выразиться – оставляем следы. Эти отпечатки проступают на фотографиях, пропущенных через твою программу. Эти же отпечатки, по идее, видят люди, имеющие к тому способность – либо врожденную, либо приобретенную тренировками. Каков второй нюанс?

– Инвазия, – со вздохом проговорил Артем. – Психоментальная, или как хочешь назови, но подцепить дурную привычку можно элементарно. Стоит лишь внимательно всмотреться в изображения на этих снимках. А мы с тобой их просто глазами ели.

– Почему тогда я не кинулась к тетке Татьяне за порцией спиртного? Или за сигареткой? Почему ты не изводишься желанием накупить ерунды у Клавы Семиной? Или просто скрываешь?

– Где тоньше, там и рвется, это элементарно.

– Иными словами, к чему человек более склонен, но волевым усилием себя сдерживает…

– Волевым или рассудочным…

– Да, волевым или рассудочным усилием сдерживает, но все же склонен…

– К тому месту зараза и цепляется.

Влада выбралась из кресла, прошлась по комнате, остановилась у окна.

– Тебе нравится вид? – спросил Артем.

– Вид? Да, вид хороший. Получается, что твоя программа не только транслирует некий информационный поток, но еще и усиливает его воздействие. Опасная штука. И ты вновь собирался продемонстрировать мне ее в работе?

– Ну что вы леди, отнюдь!

Влада, помолчав, проговорила:

– Все, что ты только что мне выдал, мог вполне сказать в библиотеке.

Артем собрался ответить шутейным тоном, что в библиотеке нет чайника, заварки и чашек, а после обеда полагается устроить чаепитие. Но передумал.

– Да, – сказал он просто. – Мог бы.

– Я пойду. Меня швабра ждет.

– Ты папку забыла.

Он взял с подоконника пластиковую папку и протянул ей. Из папки на пол выскользнул файлик с копией дарственной от Прошиной к Прошиной.

Артем наклонился, поднимая его. Задержал взгляд. Посмотрел удивленно на Владу.

– Тебе доверили хранение важного документа? Спрячь в сейф, а если его нет, то арендуй.

– Это копия. Скан, распечатанный на принтере в доме быта на Семеновке.

– Влада, это документ. Странно, что ты не заметила.

Документ?! Это не копия, а настоящая дарственная?!

Она не заметила, потому что Иван сказал, что это копия.

Знал ли он, что в его руках документ?

В таком случае, что было изъято из бобровского секретера вороватым дядькой Генкой? Копия?

Он изъял копию, потом увидел, что это копия… И каков был его следующий шаг?

Похитил Ивана и теперь истязает, чтобы тот выдал место хранения дарственной?

Нужно срочно звонить Марианне Путято.

Вернув трубку на базу, Марьяна потерла ладонями глаза, лоб, щеки и, так и не оторвав ладоней от лица, отчего слова прозвучали глухо и невнятно, проговорила: «Надо ехать за Шабельниковым».

– Что за спешка? – поинтересовался вальяжный Лева Скоморохов.

– Вот такая вот спешка. По дороге объясню. Набери Пахомова, Лев Алексеевич. С его ребятами поедем.

Третий член команды, Саша Пастухов, их новенький, молча пошел к сейфу за табельным, вытащил свое и Левкино. Спросил у Марьяны:

– У вас при себе?

– У нас при себе, – ответила Марьяна и вылезла из-за стола, прихватив из ящика пачку «Парламента».

– А зачем нам группа захвата? – удивился Лева, принимая у Саши свой «ПМ». – Шабельников – обычная офисная сопля, я один его взять могу.

– Ты уверен? «Сопля», как ты его обозвал, может с заложником прорываться. И как себя поведет психопат, мы с тобой знать не знаем, а только догадываемся.

– Фигасе, – озадаченно проговорил Левка. – А откуда инфа про заложника?

– Мне только что позвонила одна настырная девица из Тимофеевки. И сообщила, что документ, за которым наш фигурант в бобровскую берлогу лазал, к Шабельникову не попал, поскольку у нее находится. А передал ей эту бумагу, как бы на хранение, еще на прошлой неделе Иван Панфилов, но сказал, что не оригинал он, а распечатка на цветном принтере. Она предполагает, что пацан организовал подмену, и в результате Шабельников выкрал копию. Есть опасность, что он у себя Панфилова держит, чтобы тот признался, где находится оригинал, а мальчишка упирается. Или не упирается уже, и именно это нам предстоит выяснить. Вопрос, зачем и почему Шабельников отсиживается в старых гаражах, с повестки снят. Потому и