В объятиях его одержимости - Нина Северова

этим, и отсидками тоже. Хотел бы прожить иначе, но тогда выбора не оставили. Не думай, что я хороший. Я ублюдок, Арина. От таких как я, надо держаться подальше. Но я не отпущу тебя, не смогу.

— Тимур, я не хочу, чтобы ты отпускал меня. Наоборот.

Он молчит, хмурится, будто что-то обдумывает. Целует в губы и крепче сжимает. Мне хорошо в этих объятиях. Так спокойно, будто после долго отсутствия наконец-то вернулась домой. Устраиваюсь удобнее у Тимура на плече и засыпаю. Впервые за полтора месяца у меня не было тревожного сна и кошмаров.

* * *

Смотрю на часы, почти девять утра. Тимур лежит рядом, не спит. Задумчиво на меня смотрит.

— Доброе утро, — потягиваюсь и обнимаю его.

— Доброе, — целует макушку.

— Давно не спишь?

— С шести.

— И не вставал?

— Нет.

— Почему?

— Не хотел будить тебя.

— Я была бы не против, — трусь щекой о его колючую щетину. — Пойдем в душ и я приготовлю завтрак.

В ванной еле помещаемся вдвоем. Со своим размахом плеч, Тимуру, наверное, и одному было бы тесно. Встаём под душ, теплая вода приятно пробуждает ото сна. Тимур всё также задумчиво на меня смотрит.

Беру гель для душа, выдавливаю на руку и намыливаю его плечи. Абай сначала напрягается, но быстро расслабляется. Веду по рукам, груди. Множественные рубцы делают его кожу грубой и шершавой. Тимур внимательно следит за моими руками, будто не верит, что к нему прикасаются так.

— Тебе не нравится? — замечаю странную эмоцию.

— Очень нравится, — облизывает губы.

— Точно? Если тебе неприятно, я не буду.

— Будешь, — целует с таким напором, что у меня останавливаются все мысли в голове. Не даёт ни секунды промедления, хозяйничает своим языком так, будто мы не целовались всю ночь до этого. Его руки везде: сжимают волосы, щипают соски, гладят по ягодицам.

— Девочка моя, — стонет мне в губы, — Хочу помыть тебя.

Не успеваю ничего спросить, Тимур собирает со своего тела гель для душа. Опускается на колени и начинает мыть мне стопы. Целует колени, икры. Ставит мою ногу себе на ляжку и целует внутреннюю сторону бедра. Проводит мыльными руками между складок. Водит пальцами, гладит. Будто специально игнорирует бугорок выше.

— Тимур, — плохо соображаю от его прикосновений. Мне нужна разрядка.

— Знаю, — прикусывает кожу на животе.

От этих медленных поглаживаний у меня перед глазами всё расплывается. Комок внизу живота становится всё больше и больше, а я теряю терпение. Тимура всё устраивает, он не торопится. И кажется, наслаждается тем, как мучает меня.

— Ах, Тимур, пожалуйста, — прошу.

— Кончай.

— Что? — не понимаю, всё внимание на его пальцах и моих складках.

— Я сказал, кончай, — Абай наконец-то касается клитора и сдавливает его между пальцами. Меня сгибает пополам, из груди вырывается практически рёв, я себя не узнаю. Ощущение будто бы я умерла и воскресла заново.

— Понравилось? — встаёт.

Не могу сказать и слова, всё тело дрожит, а ясность ума ещё не вернулась. Тимур видит моё замешательство и довольно хмыкает. Домывались мы уже намного быстрее.

На кухне ставлю чайник, заглядываю в холодильник. Пожарю яичницу. Тимур сидит за столом и наблюдает. Мы снова молчим и это нас устраивает. Кажется, что мы вместе уже очень давно и дошли до периода в отношениях, когда чувствуешь партнёра на ментальном уровне. Как это всё странно. И приятно.

Ставлю сковородку на стол, накладываю глазунью в тарелки. Наливаю кофе и кухня сразу наполняется вкусным утренним запахом. Завтракали мы всё также молча. Тимур жевал медленно, будто смаковал. Наверное, слишком давно не ел обычной домашней еды.

— Собери вещи к вечеру, — первый нарушает тишину.

— Зачем?

— Домой поедем, к нам, — отпивает кофе.

— К нам? Это куда?

— У меня квартира в Прибрежном, там будем жить, — ставит кружку на стол и кладет руку мне на колено.

— Ты хочешь, чтобы мы жили вместе? — почему-то я не была готова к таким резким переменам.

— Да. Мы будем жить вместе, спать, есть, трахаться. Арина, я не буду ждать, пока рак на горе свистнет. Ты моя. А своё я не отпускаю, только рядом, — тянет меня к себе на колени, сажусь, обнимаю его за шею.

— Что тебя смущает? — спрашивает.

— Всё и ничего одновременно. Просто всё как-то быстро. Мы только вчера… встретились.

Кивает. Целует кончик носа.

— И больше не расстанемся. Собери вещи какие нужны, потом купим, что надо. Вечером заеду за тобой. А сейчас мне надо уже к браткам ехать, и так заждались.

Глава 22

Тимур

Захожу в кабак, который мы крышуем почти десять лет. А был я здесь в последний раз в ночь, когда меня приняли. Странные ощущения. Семь лет прошло.

Место нормальное, обстановка внутри тоже. Чистые столы, официанты приветливые. Здесь не бывает молодежи или мажоров, место чисто для блатных. Поэтому и интерьер соответствующий, никаких страз, всё спокойно, свет приглушенный. Пока я в отсидке был, Мишаня всем заправлял. Он умеет находить общий язык с людьми, хотя его боятся ещё сильнее, чем меня. С такой-то рожей и не удивительно.

— Тимур Радикович, дорогой, добро пожаловать! — в зале появляется Володя, бывший владелец и нынешний управляющий. — Хорошо, что вы вернулись, мы так ждали вас!

— Завязывай, — хмурюсь. Володя теряется чутка и ртом хватает воздух. Не люблю я эти пидорские подкаты. — Где Миша?

— Здесь я, — друг выходит из-за барной стойки. Лыбится, говнюк.

— Вид у тебя не презентабельный, Абай, — протягивает руку.

— А ты набрал за сотку уже? Харя шире, чем плечи, — жму в ответ. Хлопаем друг друга по спине. Смеемся. Сколько дерьма с ним выгребли, из таких низов поднимались.

— Братки хотят отметить твой выход. Бузят, что сразу поляну не накрыл.

— Отметим. Вчера занят был, — сажусь за уже накрытый стол. Мишаня подготовился, приятно. На столе уже дымится шашлык, нарезаны свежие овощи, какие-то салаты стоят и водка в блестящем графине.

— У врачихи своей был — друг накладывает себе в тарелку мясо.

— Следил?

— За ней всегда приглядываем, как и просил.

Киваю. На зоне кормят хреново, и сейчас шашлык ощущается совсем по-другому. Очень вкусно.

—