В объятиях его одержимости - Нина Северова

— Не скажу, ты чё! — возмущается.

— Не чё, а что, — поправляю.

С Кириллом время всегда пролетает. После мороженого мы пошли в пиццерию, съели по кусочку и потом покатались в парке на каруселях. Я не из робкого десятка, но после «Корабля» решила, что больше не буду на нем кататься. Чуть новые седые волосы не заработала. А Кириллу было в кайф, смеялся и просился ещё. Ну уж нет.

Подходим к месту, где обычно дядя Миша высаживает нас с Алёной. Ждём минут 7 и знакомый Ланос появляется из-за поворота.

— Привет, молодёжь, — дядя Миша опускает стекло.

— Здравствуйте, — улыбаюсь ему.

— Мама! — Кир обнимает Алёну, которая только успела открыть дверь.

— Да подожди, я же ещё даже не вылезла, — подруга причитает.

— Привет, — целует сына, затем меня. — Нагулялись? Отсюда вижу, что ели всякую дрянь.

Дядя Миша смеётся и закуривает.

— Я поехал, не болейте.

— До завтра! — Алёна машет рукой.

— Как прошла смена? — спрашиваю. Сегодня Алена была одна.

— Нормально, ни одного алкаша. Но зато две роженицы. Одну успели довезти, а вторая родила прямо в машине. Мне нужен бокальчик мартини, всё-таки роды принимала сегодня, — хихикает.

Идём домой к Алёне и Кириллу. Они живут вместе с родителями Алёны. Тимофей Витальевич и Ольга Сергеевна — прекрасные люди. Очень любят внука. Алёну, конечно же, тоже. Но она рано забеременела и ее родители считали это практически позором. Ведь Алена не была замужем, а просто встречалась с парнем, который не любил презервативы. И когда она забеременела, то Костя просто дал денег на аборт и исчез. Никогда не интересовался Алёной и, наверное, даже не знает, что она сохранила ребенка.

Нас встречают потрясающие запахи. Хоть мы с Кириллом и наелись всякого, отказаться от тушеного мяса Ольги Сергеевны, невозможно.

— Ариночка, здравствуй, дорогая, — тетя Оля обнимает и я стараюсь немного задержаться в её объятиях. Я уже и не помню каково это, обнимать маму.

— Здравствуйте, как вы? — спрашиваю, — Тимофей Витальевич на рыбалке?

— Да что я, нормально всё, как обычно. Да, Тимоха с мужиками опять уехал на рыбалку. И лучше бы они там просто пиво пили, чем каждый раз привозит кучу рыбы. И кто чистит? Конечно же, я, — разводит руками.

Смеёмся. Да, папа Алёны всегда любил рыбалку. И когда вышел на пенсию, то стабильно раз в неделю уезжает на местную речку ловить щуку или карасей. И всегда возвращается с уловом.

— Мойте руки и давайте ко столу, — говорит тетя Оля.

Пока Кирилл останется с бабушкой и рассказывает ей о тренировке и о том, как мы гуляли, Алена ведёт меня в их комнату.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает подруга и открывает шкаф, чтобы достать домашнюю одежду.

— Нормально вроде.

— Врёшь.

— Да.

Закрываю лицо руками и начинаю плакать. Слышу топот босых ног, Алена присаживается на корточки передо мной.

— Арина, — кладет руки мне на колени, — Скажи, что тебя беспокоит сейчас?

— Уже прошло полтора месяца. Тимур должен был освободиться. Он говорил, что придет и… — всхлипываю. Ненавижу эту слабость!

— И заберёт тебя, — подруга вглядывается мне в лицо.

— Да. И заберёт. И я поверила. А сейчас почему-то чувствую себя полной дурой. Ну, подумай сама. Сколько этих историй, когда заключённый вешает лапшу обычной женщине? И меня больше бесит, что я сама попала в это. Почему я влюбилась именно в него, а не в того же Дрёмова? С ним было бы проще, — снова начинаю плакать.

— Проще никогда не будет, Арина. Потому что ты выбрала человека сердцем, а не холодным расчетом. Тимур, конечно, тот мужчина, от которого надо держаться за тридевять земель. Но сможешь? Не сможешь. А Ваня… Он будет тебя любить, на руках носить. А ты что будешь чувствовать? Ничего. Думай о себе, Арина. Как тебе будет лучше.

— Я не знаю, как мне будет лучше. Ничего не понимаю. Потому что мы с Тимуром не общались как нормальные люди. Да и виделись несколько раз всего. А Ваня только давил своей заинтересованностью, — вытираю глаза.

— Арина, вы с Тимуром пережили кое-что. И это вас объединило. Возможно, если бы не та страшная ситуация, ты бы никогда не прониклась к нему. А так, ваши чувства взаимны и они искрят. Честно говоря, я бы хотела, чтобы ты выбрала Ваню, потому что он стабильный, надёжный и безопасный. Но ты бы с ним зачахла, поверь. А с Тимуром будет страсть. И в отличие от Вани, он ни разу не переходил границы, — Алена встаёт.

— У тебя опыта в отношениях больше, я ничего не понимаю. Наверное, ты права. Но почему я чувствую себя так погано?

— Потому что ждёшь. А ты не жди. Появится, значит, появится. Если нет, значит, нет. И учитывай место, в котором он находится. Это всё-таки не курорт.

А что, если…

— А если его убили? — спрашиваю с ужасом.

Алёна фыркает.

— Такого так просто не убить, дорогая. Он будет землю жрать, кулаки сбивать, но выживет. Такой тип личности. Он сильный и он справится, — Алена говорит это так спокойно, что я тоже начинаю верить.

— Да, ты права. Извини, расклеилась, — чувствую вину, что вывалила свои переживания.

— С ума сошла? Я всегда рядом, чтобы выслушать. Ну, и чтобы вправить мозги, — хихикает.

— Девочки! Мясо остывает! — тетя Оля кричит из кухни.

Вечер проходит в теплой атмосфере. Алёна такая же шумная, как и ее мама. Кирилл, наверное, тоже в них пошел. Насмеялись, наелись. Домой я возвращалась в хорошем настроении. Правду говорят, что время с семьёй всегда исцеляет.

Захожу в подъезд, поднимаюсь на свой этаж. Начинаю открывать дверь, слышу сзади тяжёлые шаги. Напрягаюсь. Не успеваю повернуться, как слышу знакомый голос.

— Здравствуй, девочка моя. Ждала?

Глава 20

Арина

Замираю. Мне же не почудилось?

Медленно поворачиваюсь, будто боюсь спугнуть этот мираж. Чувствую, как ладошки вспотели. Это он.

— Тимур, — зову его еле слышно.

— Я, — хмыкает.

В подъезде плохое освещение и между нами приличное расстояние. Но что-то с ним не так. Что-то изменилось и это пугает.

— Зачем ты пришел?

— За тобой. К тебе.