В огне - Александр Афанасьев

– Вы хорошо знаете вопрос, Константин Гаврилович, – поощрительно заметил Государь.

– Увы… Вынужден, так сказать.

– Но объясните тогда, как в таком случае они собираются выстраивать государство? Как собираются хозяйствовать, если предположить, что мы не вмешаемся?

– Никак, Ваше Величество, – жестко ответил Вольке. – Они не собираются ни выстраивать государство, ни хозяйствовать каким-либо образом. Это – орда. Они будут наступать на цивилизованные земли, чтобы жить за счет грабежа, они будут обращать людей в рабство и жить этим. В каждой местности, которую они пройдут, в их войско будет вливаться весь люмпенский и деклассированный элемент, какой там найдется. Все это пришло к нам из Средних веков или даже более раннего периода, вся разница лишь в том, что вместо копий в руках преступников автоматы и гранаты. От них невозможно защититься пограничными нарядами, с ними невозможно построить какие-либо добрососедские отношения. Все, что им нужно, – это война, все, что нужно нам, – это уничтожить Махди и махдистов, пока они не стали по-настоящему сильными. Вот и все.

Государь кивнул в знак согласия:

– Какими силами располагают мятежники?

Все посмотрели на Штанникова.

– До трех миллионов активных штыков, Ваше Величество, – сказал Штанников. – Из них организованными силами можно назвать примерно триста-четыреста тысяч, это те подразделения, которые целиком примкнули к мятежу. Никакого тыла нет, промышленность разрушена, они могут опираться только на те запасы оружия и боеприпасов, которые были созданы ранее. К отрицательным моментам можно отнести то, что еще до пяти миллионов человек и даже больше будут оказывать активное сопротивление нашим частям. Это – фанатики.

– А сколько перейдет на нашу сторону?

Штанников подумал:

– Неорганизованно – миллионов десять. Все-таки новые порядки мало кого устраивают, кроме оголтелых фанатиков. Но рассчитывать на подрыв режима изнутри, полагаю, не стоит – у возможного сопротивления нет лидера, который мог бы повести за собой. Все возможные лидеры уже либо схвачены, либо расстреляны, либо не обладают достаточной харизмой. Либо замешаны в преступлениях и вызовут только отторжение народа и дискредитируют операцию по успешному подавлению мятежа.

– Тяжелое вооружение?

– Авиации никакой, может быть, несколько вертолетов, не более. ВМФ – никакого противодействия не ожидается, у шахиншаха были артиллерийские катера береговой охраны, но это не противник. Наземные части… по нашим предположениям, их боевые возможности уменьшены в лучшем для нас случае – на две трети, в худшем – наполовину. Большая часть нижних чинов, способных управлять более-менее сложной боевой техникой, либо разбежалась, либо уничтожена в ходе вооруженных столкновений в городах. Командование силами мятежников находилось и находится на недопустимо низком уровне, единого командования не существует, некоторые части возглавляют случайные, не имеющие военного образования люди, священнослужители, а то и нижние чины, потому что командный состав убит. Старших офицеров среди мятежников немного, хотя они есть – всем заправляют кади и амеры бандформирований. Часть сил мятежников вообще никому не подчиняется. Снабжение и обеспечение боевых действий не организовано никаким образом.

– Доложите план действий наземной группировки. Он готов?

Все посмотрели на Вольке, которому снова пришлось отдуваться за всех.

– Так точно, Ваше Величество. Мы назвали этот план «Уран», он на данный момент в общих чертах готов и детализируется с целью доведения до дивизионно-полкового звена. План разработан в двух вариантах, «Уран-1» и «Уран-2», выполнение первого или второго варианта будет зависеть от того, по чьей инициативе начнутся полномасштабные боевые действия.

Согласно плану «Уран-1» боевые действия начнут мятежники. Генеральный штаб ожидает массированного, плохо подготовленного удара из провинций Керманшах, Илам, Хузестан. Удар будет наноситься без предварительной концентрации войск, без обеспечения прорыва, но со значительным количеством диверсионных действий и с расчетом на помощь местных нелегальных исламских групп. Ожидать удара следует в южном направлении, при этом часть мятежников будет прорываться к Багдаду, дабы овладеть им и провозгласить свою власть, а часть устремится в район Эн-Наджафа и Ад-Дивании, чтобы форсировать Тигр и выйти на оперативный простор, имея целью наступления весь Аравийский полуостров.

В наступательных действиях могут принять участие до двух миллионов активных бойцов, до тысячи единиц бронетехники. При оказании противодействия мятежники станут рассеиваться на небольшие группы, бросать технику и искать возможность продвижения вперед. Не остановит их и Тигр – если мы взорвем мосты, они форсируют его вплавь. Опасность такого рода наступления заключается в том, что перед нами будет не армия, а по сути – гигантская бандитско-террористическая группировка, возглавляемая лицами, имеющими опыт подрывных и террористических действий, но не имеющими опыта командования воинскими частями, тем более в зоне боевых действий. Даже перебросив в район предполагаемого наступления дополнительные силы, мы не сможем перекрыть все пути просачивания террористов на принадлежащую нам территорию. Это усугубляется сложным характером местности в этом районе, наличием большого количества мест для скрытого рассредоточения, а также тем, что какая-то часть населения региона поддержит террористов. Террористы не будут брать штурмом опорные пункты, а просачиваться мимо них, стремясь выйти в районы, слабо прикрытые силами безопасности.

Два миллиона активных бойцов – при том что на Арабском фронте им противостояло всего чуть более ста тридцати тысяч человек – не испугало никого. Два миллиона, но неорганизованных, необученных, без нормального командования, без достаточного количества брони, при полном отсутствии авиационной поддержки – это ничто против небольшой, но хорошо обученной и вооруженной армии.

Генеральный штаб предлагает для противодействия такой тактике действий противника предпринять следующее.

Во-первых, не пытаться удерживать какие-либо опорные точки, а организовать комбинированную, вязкую оборону с использованием опорных пунктов и мобильных групп. Мобильные группы мы предлагаем организовывать численностью примерно в два пехотных отделения, в некоторых местах и в одно, с приданием одной-двух единиц бронетехники и по возможности – корректировщика огня авиации и артиллерии. Их задачей будет патрулирование местности в зоне продвижения отрядов повстанцев, обнаружение их самостоятельно или путем наведения на них артиллерийских или ракетно-бомбовых ударов. Опорные пункты мы предлагаем организовать по принципу артиллерийских баз в населенных пунктах, с помещением в них мобильных резервов силой до батальона и до батареи артиллерии, а также одной или нескольких мотоманевренных групп.

Во-вторых, после начала наступления организовать дежурство в этом районе максимального количества ударных летательных аппаратов, в том числе тяжелых штурмовиков, с целью постоянного огневого воздействия на террористов.

В-третьих, ударами на Керманшах и далее на Хоррамабад силами до бронекавалерийской дивизии с приданием средств усиления и авиационной поддержкой изолировать район боевых действий и воспрепятствовать подходу новых бандфомирований в зону боев.

В-четвертых, начать наступление на побережье, используя силы флота, и на Тегеран, десантировав силы на каспийское побережье и активно применяя боевую и транспортную авиацию. Основная задача – спасти жизни заложников, отрезать и уничтожить концентрирующиеся в столице Персии силы экстремистов. Задачу эту будут выполнять силы Кавказского и Каспийского фронтов. У Каспийского фронта будет самостоятельная, довольно сложная задача. Совместно с частью сил Туркестанского фронта части Каспийского фронта по сигналу вперед должны будут начать продвижение правым крылом по границе Персии и Афганистана, высаживая тактические десанты, закрепляясь на господствующих участках местности и подтягивая бронетехнику. Боевая задача – создать укрепленный район, занять оборону двумя фронтами, на восток и на запад, и, самостоятельными действиями и взаимодействуя с приданной авиацией, не допустить как подхода в зону боевых действий бандформирований из Афганистана, так и отхода разбитых частей экстремистов в Афганистан для переформирования и пополнения. Задача эта сложная, ничуть не менее сложная, чем задача Арабского фронта, на котором мы ожидаем основной удар.

Если первыми удар нанесем мы, вступает в действие план «Уран-2». В этом случае мы наступаем с нескольких направлений. Морская пехота, высаживаясь на побережье, должна зачистить и обезопасить там промышленные районы и районы добычи нефти. После чего совместно с силами расквартированной в Бушере сорок первой дивизии начать наступление на северо-запад, имея целью ударить в левый фланг противника, сконцентрированного у Керманшаха, отрезать нефтеносные районы и во взаимодействии с Арабским фронтом окружить и уничтожить либо пленить сконцентрированные на западе страны силы противника. Отрезав силы противника в западной части страны и введя при необходимости в бой резервы, мы планируем начать наступление тремя фронтами – Кавказским, частями Каспийского и Арабского, отрезая столичную группировку сил противника и прижимая ее к подножию Эльбруса. После чего при условии, что Каспийский фронт выполнит боевую задачу и займет господствующие позиции на границе Персии с Афганистаном, кампанию можно считать выигранной, а противника – разгромленным. Северная и западная группировки будут уничтожены либо пленены, у противника останутся какие-то силы в малонаселенных южных областях, но они не сыграют большой роли. Там довольно безлюдная местность, мало источников воды, почти нет возможностей укрыть свои силы. Эти банды можно будет уничтожить ударами авиации, корабельной группировки в Персидском заливе и воссозданных сил безопасности Персии.