Пацаны. Ковенант - Сергей Извольский

небольшой, вырубленной из каменного валуна скамейки. Судя по всему, девушка так бежала, что запнулась буквально о землю, вон след, и упала, ударившись головой. Крови из рассеченной губы натекло много, но вроде жива-здорова — моргает, понемногу приходя в себя, пытается подняться.

Аккуратно взяв за плечи, я усадил Василису на скамью.

— Шея болит? Голова кружится?

Девушка помотала головой, ощупывая разбитую губу и сплюнув кровь. Взгляд у нее странный — не то, чтобы мутный, но смотрит она без фокусировки, словно в пространство. Очередная связь с сервером, выдающим пророческие видения?

Если и была, то уже закончилась — девушка сосредоточилась на происходящем.

— Ты что здесь делаешь? — в голосе ни грамма дружелюбности, даже наоборот.

— Спасибо, Максим, что спас мне жизнь, а потом защищая меня поссорился с товарищем.

— Как будто тебе не было приятно зрелище. Джентльмен, [ш-ш-ш], — с гримасой выдохнула Василиса и наклонилась, снова сплевывая тягучую слюну с кровью.

— Было бы приятно, подождал бы, пока Гера тебе еще пару раз втащит, — придержал я девушку, потому что ее вдруг повело, и она чуть не завалилась на землю.

— Ты [ш-ш-ш-ш] пришел?

Какая она грубая и неженственная в своей прямоте.

— Сказать тебе, что если бы я знал, что это твоя мама, я бы не допустил даже мысли о том…

— Мне плевать! — довольно резко оборвала меня Василиса, звучно шмыгнув носом. — Вообще [ш-ш-ш], с кем ты, с кем она и…

— Ну а мне плевать на твое мнение. Мне для себя важно было тебе это сказать. Дальше делай с этой информацией что хочешь, — озвучил я совершенную правду, умолчав правда о причине того, почему мне это важно.

В жизни каждого мужчины рано или поздно такой момент, дядька об этом тоже говорил, кстати. У меня этот момент наступил рано — а на секс с Анной Николаевной я по-прежнему рассчитываю, очень уж нереальные эмоции.

— Пойдем, провожу тебя до медпункта.

— Я в порядке! — резко дернула головой Василиса, взмахнув рукой, отчего вдруг завалилась набок, потеряв равновесие.

В порядке она, да-да. Подхватив девушку под руку, помог ей подняться и повел в сторону медпункта, который посещал каждый день после дополнительных тренировок с Атамановым — пластыри, компрессы, мази, болеутоляющие. Василиса шла медленно и с трудом, ноги у нее заплетались, поэтому я уже на подъеме недолго думая подхватил ее на руки.

— Тебе ж приятно видеть, как меня избивают, че на руках-то носишь? — едко поинтересовалась Василиса слабым шепотом.

— Воспитан на старомодных приключенческих книгах, где герои всегда вежливы и учтивы к девушкам, даже если они злодейки.

— То есть ты считаешь меня злодейкой?

— То есть ты не против считать меня героем?

— [Ш-ш-ш-ш, ш-ш-ш-ш, ш-ш-ш-ш], — закрыла глаза Василиса, неожиданно крепко обхватывая меня за шею.

Интересно, что она только что произнесла — был там смысл, или это просто эмоциональное восклицание? Но больше не было сказано ни слова — я донес ее до медпункта, оставил на попечение врачей. На выходе встретил взволнованную Анну — ей уже сообщили, что я её в голову раненую дочь на руках ношу по территории.

Как потом узнал, момента падения Василисы на записи не сохранились — обе камеры, следящие за уединенным уголком в роще, перестали работать с ее приближением, пришли в себя только когда я девушку уже уносил.

Мелькавшая ненавязчиво мысль о том, что нырок Василисы головой в камень сопровождало очередное видение, во мне укрепилась. Но в общем если, заботило меня это мало — впереди, в надвигающейся все ближе ночи с воскресенья на понедельник, уже маячило обещанное смертельное испытание.

Глава 7

Середина апреля непривычно теплая — летние температуры даже ночью, вот как сейчас. На плечах у каждого из нас плотные плащи до земли, но все равно едва выйдя на улицу я зябко передернул плечами и сразу почувствовал, как по всему телу прошла крупную дрожь. Но это не от холода, больше нервное.

В кунге ожидающего нас перед дворцом массивного армейского грузовика оказалось жарковато, так что плащи распахнули или сбросили. Нас здесь девять человек, сидим на скамейках вдоль бортов. Ближе к выходу Анна и Атаманов, оба в одинаковой одежде: футуристичного вида черные костюмы с серебряными воротничками и обшлагами, словно униформа экипажа космического корабля. На плечах у обоих эмблемы Ковенанта, ниже нашивки в цветах российского флага.

Кроме тренера и куратора, на скамейке напротив нашей пятерки Василиса с сестрой Алисой, которая сегодня вновь безо всякого макияжа. Впрочем, на лицо ей и не смотрели — обе девушки в белых туниках с золотой окантовкой V-образного ворота. И все, больше вообще ничего из одежды, только обувь — греческие сандалии на ремешках до колен.

Я хорошо видел, как парни украдкой пялились на внушительный бюст Алисы, под свободной тканью туники заметно реагировавший на движения едущей машины. Василиса такой возможности не давала, сидя сгорбившись и обхватив себя руками за плечи. Впрочем, у нее там и смотреть особо не на что.

Обе сестрички-лисички оказались в составе нашей группы. Это стало сюрпризом, к такому ни меня, ни остальных — особенно Геру, жизнь не готовила. Но на фоне озвученных деталей грядущего испытания информация как-то далеко на второй план отошла. На что, полагаю, и был расчет.

Мы, как и сестры, тоже в предельно простой одежде — светлые льняные рубахи с длинным рукавом и штаны, у которых вместо резинки конопляная веревка. Обувь — мягкие кожаные сандалии-калиги, как у римских легионеров. Неясно почему, но на всех участниках испытания одежда только натуральных материалов. На контрасте с «космическими» костюмами сопровождающих нас тренера и куратора выглядим как молодежь Древнего Рима в плену у специалистов хроноэкспедиции.

Поездка оказалась довольно долгой, около часа ехали. Но наконец, скрипя тормозами и гремя коробкой, грузовик замедлился, потом остановился. Дернулся, снова поехал, снова остановился. Похоже разворачивался — от рывков-остановок грудь Алисы качалась еще активнее. Ваня с Яриком по-прежнему пялятся, а вот нам с Ушаном и Герой уже не до этого. Приехали, похоже, мысли теперь целиком сосредоточены на испытании.

До сих пор не верится, что именно нам предстоит.

Скрипнув тормозами в последний раз, грузовик остановился и по откидной лестнице мы вышли из кунга. Время около полуночи, но на улице довольно светло. Не белые ночи еще, но небо чистое, а полная луна заливает окружающий лес зеленоватым серебряным отсветом.

Высадили нас