Не оставляй меня, Малыш! - Татьяна Александровна Бочарова

тот же. Она беспомощно оглянулась по сторонам, но вокруг не было ни души.

Ее охватило отчаяние. Целый час она бродила по рынку, выведывая всеми правдами и неправдами местонахождение этой дыры, и все впустую! Дома Алексея нет, когда он вернется — неизвестно, где находится — тем более. Ничего не остается, как ловить машину и ехать восвояси.

Ася отошла было от подъезда, но тут же вернулась обратно. Рассеянно тронула металлические кнопки домофона, взялась за дверную ручку, отпустила. Встала рядом, прислонившись боком к стене.

Она ждала минут пять, пока наконец дверь распахнулась под тоненький писк. Из подъезда вышла женщина, ведя на поводке шоколадную таксу. Ася шагнула им навстречу. Женщина покосилась на нее с подозрением, но все же посторонилась, давая дорогу.

Лифта в подъезде не было, как не было и трубы мусоропровода. На полу валялись окурки и шкурка от банана, с потолка мертвенно-тускло светила заляпанная грязью лампочка.

Ася вспомнила свой дом, чистенькую кирпичную четырнадцатиэтажку, светлый просторный подъезд с консьержкой, сидящей в стеклянной будке, и ей стало не по себе. Стараясь не касаться одеждой пыльных перил, она стала подниматься наверх, на четвертый этаж.

Тридцать третья квартира была первая с левой стороны от лестницы. Глухая, ничем не обитая дверь без глазка выглядела сиротливо и неприветливо. Ася позвонила раз, другой — никто не открывал.

Значит, все-таки нет дома. Она устало поглядела на часы. Пять минут восьмого. Сколько еще у нее есть времени? Час, а то и меньше. Имеет ли смысл стоять здесь и ждать — вдруг Алексей сегодня не вернется вовсе?

Что она вообще про него знает? Почему так безоговорочно поверила всему, что он говорил, с чего решила, что настолько ему нужна? Кажется, он прекрасно проводит время и без нее.

Ася со злостью изо всех сил надавила на кнопку. Где его черти носят? Почему из-за него она должна торчать в этом вонючем подъезде, обманывать мужа и Нинюсю, унижаться перед всякой рыночной рванью!

За дверью вдруг послышался легкий шум. Щелкнул замок. Ася невольно отпрянула назад.

Перед ней возник Алексей. Лицо его было помятым, встрепанные волосы в беспорядке спадали на лоб.

— Настя? — Он смотрел на нее почти с ужасом, точно перед ним на площадке стояло привидение.

Ася осторожно проскользнула мимо него в темный узкий коридор.

— Ты… где… почему тогда… не пришла… — Он с трудом выговаривал слова и с трудом держался на ногах.

— Я болела, — проговорила Ася, пытаясь отыскать на стене выключатель, — лежала все это время с температурой.

— А… — Кажется, он ничего не понял, очумело глядел в одну точку, стараясь поймать трудно дающееся ему равновесие.

Выключатель наконец нашелся. Вспыхнул резкий желтоватый свет.

Господи, какое у него лицо. И запах — будто из винного погреба.

— Алеша! — Ася попробовала слегка подтолкнуть его в комнату, но он не двигался с места. — Ты … тебе… надо лечь. Слышишь меня?

— К-конечно. Настя, чего ты т-толкаешься?

— Иди. — Отчаявшись, она обхватила его за плеча и потащила из коридора. Точно так, как это делала Нинюся на глазах у всего дома, когда был жив ее Петюня.

Действие возымело результат; они оказались в единственной, узкой, как пенал, комнате, невероятно душной и заваленной мусором. На столе и под столом громоздилась батарея пустых бутылок.

Ася усадила Алексея на диван, сама села на стул с продранной зеленой обивкой, лихорадочно соображая, как быть.

Оставить его отсыпаться и уйти? Тогда утром он, поди, и не вспомнит о се визите, а к вечеру снова окажется в состоянии полной отключки.

Нет, уходить нельзя. Нужно каким-то образом привести Алексея в чувство прямо сейчас, сделать так, чтобы он начал соображать, чтобы с ним возможно было общаться.

— У тебя есть кофе? — Ася сняла плащ, аккуратно повесила его на спинку стула.

— Не знаю, к-кажется, нет.

— А чай?

— Наверное.

— Я сейчас заварю. Ты сможешь принять душ?

— 3-запросто, Настя!

— Что?

— А это ты?

— Это я.

Ася зашла на крохотную кухоньку. Включила газ, поставила кипятиться чайник. Порылась на полке над плитой, кофе не обнаружила, но отыскала начатый пакет с заваркой.

— Нас-тя! — донеслось из комнаты. — Нас-те-на!

— Сейчас, иду.

Ей показалось, что, пока она возилась на кухне, Алексей немного пришел в себя, взгляд его стал более осмысленным, речь связной.

— Почему не откликаешься?

— Я откликаюсь, Леша. Ты пьяный, не слышишь ничего. Сколько ты выпил сегодня?

Алексей неопределенно пожал плечами:

— Не помню.

— А вчера?

— Настя, т-ты не пришла. А я ждал. К-как я ждал…

Она присела рядом, убрала у него со лба слипшиеся влажные волосы.

— Ну пойми, я болела. У меня был грипп. Я и сейчас еще не совсем поправилась. Искала тебя, еле нашла. Что у тебя случилось на работе?

— Да… — Алексей махнул рукой. — Завелся чего-то. Не помню, по какому поводу. Худо было, думал, ты больше… — Он, не договорив, уткнулся лицом в ее плечо.

Хрипло засвистел чайник.

— Пусти-ка, я выключу. — Ася сделала осторожную попытку отодвинуться.

— Нет, не уходи. Я не хочу!

Его тон напомнил ей Степку. Когда тот болел, то требовал, чтобы Ася непременно сидела рядом, не отпуская от себя ни на шаг.

— Леш, ты как ребенок. Вода выкипит, придется заново ставить.

— Пусть выкипит.

— Нет, не пусть. — Она решительно встала. — Все, сиди и жди. Сейчас чай принесу.

Ася вернулась на кухню, залила заварку кипятком, дала ей настояться и наполнила стакан крепким до красноты чаем.

— На, пей. Лучше б кофе, конечно, но раз нет, ничего не поделаешь.

Алексей послушно взял стакан из ее рук. Аси дождалась, пока он выпьет, затем принесла ещё один.

— Ну как? Получше?

— Нормально. — Он обеими ладонями провел по лицу, помотал головой, стараясь сбросить одурь, и красными, воспаленными глазами уставился на Асю — Ты чего, Малыш? Чего так смотришь? Думаешь, я уж совсем того?

— Именно так я и думаю. — Она забрала у него пустой стакан.

— Да спал я! Ты меня разбудила. Я спросонья ни черта не соображаю. Ну и конечно, было дело… — Он кивнул на бутылки. — Немножко, самую малость… Ты не обижайся, а, Насть!

— Куда уж мне обижаться, — Ася со вздохом опустилась на диван, — хоть узнаешь, и то хорошо. А то «Насть, это ты или не ты?».

— Я так говорил? — Алексей заулыбался. — Что, правда? Врешь ведь.

— Только что, полчаса назад.

— Ой, ёлки… — Он снова мотнул головой. — Ну извини. Башка трещит — хоть оторви.

— В душ пойдешь?

— Сейчас, — Алексей кивнул и прикрыл глаза, — через пять минут.

Какое-то время они сидели молча, бок о бок. Алексей дремал, Ася