Не оставляй меня, Малыш! - Татьяна Александровна Бочарова

— А вам-то он зачем? — вдруг заинтересовался рябой. — Товар какой обещали ему или… — Он, недоговорив, глянул на Асю с веселым любопытством.

— Он мне деньги должен, — сухо сказала та.

— Ха! Отдаст он ваши деньги! — ухмыльнулся тощий. — У него бабок шаром покати, Мугутдин с него вычел за моральный ущерб — он ему зуб вышиб.

— Все равно, — Ася поглядела на тощего с неприязнью, уж больно тот радовался чужим неприятностям, — скажите, где его можно найти?

Рябой пожал плечами.

— Без понятия. На рынке его нет, это верняк. Если только домой к нему идти.

— Я пойду, — с готовностью отозвалась Ася, — вы адрес знаете?

— Откуда? — заржал рябой. — Я к нему в гости не хаживал. Так, выпивали вместе, а чтобы домой… Он выразительно помахал рукой.

Ася молча кивнула и побрела в сторону тропинки.

— Девушка, эй! — окликнули сзади.

Она обернулась.

— Много денег-то он задолжал?

— Много, — дрожащим голосом проговорила Ася, стараясь сдержать слезы.

Рябой сделал несколько шагов по направлению к ней.

— Сдастся мне, не в деньгах дело, — он добродушно усмехнулся, — вы вот что, идите к рядам, отыщите там Морковку.

— Кого?!

— Морковку, ну кличка у нее такая. А зовут, кажется, Лизка. Шалава это местная. Она должна знать, путалась с ним.

— Спасибо. — Ася посмотрела на парня с благодарностью.

— Не за что. Только… — рябой помялся, переступив с ноги на ногу, — охота вам! Попадете под горячую руку, натерпитесь — Леха, он же за себя не отвечает.

— Спасибо, — тверже повторила Ася и пошла от рябого не оглядываясь.

Торговцы уже свертывали свой товар — время приближалось к половине шестого. Пока Ася раздумывала, у кого лучше спросить про Морковку, она почти нос к носу столкнулась с той самой румяной хохлушкой, у которой они с Кристиной смотрели ткань. В руке у нее была огромная полосатая сумка, с какой ходят челноки.

— Женщина, дайте пройти! — Продавщица вытерла ладонью взмокшее лицо и кинула на Асю равнодушный взгляд.

— Вы меня не узнаете? — спросила та, отходя в сторону.

Девушка удивленно наморщила лобик и тут же подобрела.

— Так то вы! — радушно проговорила она, ставя сумку на землю. — А мы с Клавкой ждем, ждем, хозяин партию для вас отложил, и никого нема. Куда вы запропали?

— Денег ждем. Деньги будут на днях, тогда и придем.

— Ну давайте получайте свои гроши, а то нам долго держать товар невыгодно. — Хохлушка пошевелила затекшими пальцами и подняла сумку.

— Девушка, — окликнула ее Ася, — вы часом не в курсе, где можно найти некую Лизу? У нее еще кличка такая странная…

— Морковка! — Продавщица весело улыбнулась. — Знаем такую, как же. На шо вам она?

— Нужна. По одному делу.

— У Лизки всех дел только ноги раздвигать, — насмешливо заметила хохлушка. — Ляд ее знает, где она сейчас. Скорее всего, у Ерофеича сидит.

— А кто такой Ерофеич? — Асе показалось, что это никогда не кончится и она так и будет ходить от одного к другому, тщетно пытаясь напасть на след Алексея.

— Та он охранник наш, мент, одним словом. У входа будка, не видали разве?

— Видала. — Ася вздохнула.

— Так приходите, — пригласила румяная, — товар хороший, не пожалеете.

— Придем.

Внутренне приготовившись к очередной неудаче, Ася дошла до рыночных ворот и тут же увидела Морковку. Ошибиться было невозможно: на приступочке возле будки сидела худая, как бездомная кошка, девица с шикарной огненно-рыжей шевелюрой. Правый глаз у девицы был подбит, губы ярко размалеваны. Несмотря на это, личико Морковки выглядело весьма смазливым. В руках она держала наполовину порожнюю бутылку из-под водки.

В окне будки торчал пожилой мужик в камуфляже, с роскошными седыми усами. Между девушкой и охранником шел оживленный спор.

— А я говорю, это Санек был! — настаивал усатый.

— Шиш тебе, Санек, это Раззявый, чтоб ему ошпариться!

— Да ни при чем тут Раззявый, я же сам видел! Санек тебе фонарь поставил, и баста. Это ты обозналась с пьяных глаз.

— Не могла я обознаться! — Девица резко дернула рукой и выронила бутылку. Та разлетелась на осколки. — Эхма, вот непруха! — огорчилась рыжая и неприязненно глянула на Асю. — Ну чего уставилась? Проходи куда шла.

— Я вообще-то к вам. — Ася подошла поближе.

— Ко мне? — Морковка вылупила и без того огромные зеленые глаза. — А ты кто?

— Мне сказали, вы знаете, где живет бывший сторож.

— О! — визгливо захохотала девица. — Слышь, Ерофеич, Капитаном интересуются. Да ты кто такая будешь, подруга? — Она поднялась на ноги и тут же, пошатнувшись, плюхнулась обратно.

— Смотри, Лизавета, второй глаз не зашиби, — усмехнулся усатый.

— Нет, ты мне скажи, откуда ты взялась? — не унималась Морковка. — Он где тебя подцепил? На по-ди-у-ме? — Она снова встала, придерживаясь рукой за стену будки. — Нич-чего краля, высший сорт. — Ее оценивающий взгляд скользнул по Асе сверху донизу.

— Точно, — язвительно поддел охранник, — не тебе чета.

— Заткнись, — коротко бросила ему девица и сделала нетвердый шаг навстречу Асе. — Значит, Лешка тебе нужен, говоришь? Да на, подавись! — Она вдруг снова пронзительно захохотала: — Век бы его не видеть, паразита, все кишки вымотал!! Ну, записывай!

— Я запомню, — тихо сказала Ася.

— Анадырская, дом одиннадцать, квартира тридцать три. Найдешь — привет передавай. — Морковка, качаясь, вернулась на свое место и села, закинув ногу на ногу. Приступ внезапной агрессивности прошел, она как-то вся сникла, стала спокойной и какой-то печальной. — Скажи, что я на него зла не держу, он мужик классный, память вот только короткая — как ушел с рынка, так ни слуху ни духу. Забыл меня, несчастную-ю… — Рыжая сложила губы трубочкой, собираясь зареветь.

— Ну ты, несчастная, а кто мне бутылку откупать будет? — вдруг грубо прохрипел охранник.

— Куда ж я де-енусь, — захлюпала девица. — Вот так всегда, — пожаловалась она Асе, — все мужики одинаковы, козлы-ы… — Дальше се речь перешла в нечленораздельное бормотание.

Усатый с любопытством глядел на Асю из окна. Она вытащила из сумочки кошелек, достала сторублевку и сунула ему в руку.

— Держите, это за нее.

Мужик удивленно крякнул, однако деньги взял.

— Где находится Анадырская?

— Да тут, рядом. Шоссе перейдете и налево. Идти минут десять.

— Спасибо. — Ася осторожно обошла размазывающую пьяные слезы девицу и вышла за ворота.

12

По ту сторону шоссе тянулись бесконечные серые и грязные пятиэтажки, больше похожие на тюремные бараки, чем на человеческое жилье. Ася довольно долго блуждала между ними, пока наконец не отыскала нужный ей дом.

Подъезд был заперт, на двери висел домофон. Ася поколебалась с минуту, затем набрала номер квартиры. Раздались короткие гнусавые гудки.

Ответа не последовало. Ася нажала на «сброс» и повторила вызов. Результат оказался