Небо над Ораном - Фернандо Гамбоа

Райли отрицательно покачал головой:

— Нет, ничего подобного.

— Cagüenlá![26] — нетерпеливо фыркнул Джек. — Алекс, хватит говорить загадками.

— Пожалуйста, капитан, — тоже встрял Риэ, — объясните.

Райли выпрямился и откашлялся, потратив несколько секунд на прояснение своих мыслей перед тем, как изложить их:

 — Идея проста: мы отдаем пробирку Наоми, она связывается с Марчем, сообщает ему, что мы выполнили свою часть сделки, а затем мы забираем пенициллин и возвращаем его Риэ.

Райли посмотрел на наблюдающие за ним лица, ожидая их реакции, которая проявилась через несколько секунд. Ни одно из них не выказывало радости.

— Ты предлагаешь, — недоверчиво спросил Джек, — отдать Марчу пенициллин, а затем... — поколебался он, гадая, закончить ли предложение, — украсть его у него?

— А что, хороший план.

Галисиец так не считал:

— Ты совсем глупый или с тобой что-то не так? Как, черт возьми, мы собираемся его украсть? Ты понимаешь, что если нас не убьют при попытке, то Марч назначит цену за наши головы?

— Что ж, мы должны сделать все, чтобы избежать смерти и не позволить ему узнать правду.

— Как?

Райли слегка нахмурился:

— Это та часть плана, которую еще нужно отшлифовать.

— Ты, черт побери, понятия не имеешь, как это сделать, не так ли?

—  Ну... что-нибудь придумаем.

— Мы что-нибудь придумаем, — задумчиво повторил Джек, уставившись в небо, как будто разговаривая с кем-то, находящимся там наверху. — Обосраться можно.

Алекс наклонился вперед и облокотился о стол:

— Взгляни на это со светлой стороны, Джек, — посмотрел он с лукавством на товарища. — Тот, кто ограбит вора, получит отпущение грехов на сто лет… Ограбить кого-то вроде Марча гарантирует нам вечную жизнь.

13

Железнодорожный вокзал Орана был относительно новым зданием, спроектированным архитекторами со своеобразным представлением о том, каким должен быть железнодорожный вокзал.

— Carallo, — сказал Джек, увидев его, — это похоже на мечеть.

Хотя снаружи станция лишь скудно освещалась несколькими уличными фонарями, образ мусульманского храма мгновенно приходил в голову — не только из-за обвивавших здание растений, его внешней отделки или купола в исламском стиле, но также и потому, что над комплексом возвышался собственный минарет, колоссальные часы на котором показывали без пяти минут полночь.

— Рановато пришли, — заметил галисиец, поднимаясь по широкой лестнице входа в здание.

— Не люблю заставлять дам ждать, — возразил Райли.

Его помощник сморщился как от зубной боли:

— Не уверен, что она относится к этой категории… хотя и признаю, что девица хороша собой, но... она опаснее пираньи, пущенной в ванну.

— Да уж, — фыркнул Алекс. — Хотя покажи мне, какая из них не опасна.

Осторожно оглянувшись, они прошли через большие двери вокзала и вошли внутрь. Их встретило огромное сводчатое пространство, тускло освещенное свисавшими с потолка большими фонарями, похожими на экстравагантные грозди винограда.

На мгновение два моряка остановились в дверях, любуясь величием этого места и его сбивающим с толку символизмом, поскольку, хотя внешний вид и был идентичен мечети, интерьер был неожиданно украшен христианскими крестами, а в центре свода над головой невозможно было не заметить звезд Давида.

Посмотрев вокруг, они увидели множество сонных пассажиров, сидевших на своих сумках или лежавших, пытаясь заснуть, на разостланных прямо на полу одеялах. Мужчины, женщины, пожилые люди и целые семьи сбивались небольшими группами в ожидании первого утреннего поезда. Не хватало только горящего костра, чтобы этот вид напомнил берберский лагерь.

— Видишь ее? — спросил Джек, посматривая налево и направо.

— Расслабься, — посоветовал ему Райли. — Пока ничего опасного.

— Может быть, но я не доверяю рыжим.

— Пока это, — сказал капитан, постукивая по громоздкой сумке, свисавшей с плеча, — у нас в руках, они не рискнут сделать что-нибудь из ряда вон выходящее.

— Меня беспокоит то, что последует в дальнейшем.

Алекс взглянул на своего друга:

— Хочешь отступить?

— Сдается мне, что для этого мы уже опоздали, — ответил тот, протянув руку вперед. — Твоя подружка уже здесь.

В двери на другом конце станционного зала появилась Наоми. Ее рыжеватые волосы спадали на плечи, элегантное черное платье подчеркивало белизну ее кожи, громкий стук ее каблуков среди напряженной тишины привлекал все взгляды.

Алекс не мог не восхищаться неразумным апломбом этой женщины, которая на полночной железнодорожной станции шла на встречу с двумя злыми контрабандистами, которые, насколько она знала, могли убить ее и сбежать с добычей. Разумеется, для того чтобы стать наемной убийцей Хуана Марча, она должна была обладать незаурядной смелостью — либо быть сумасшедшей.

— Добрый вечер, сеньоры, — подойдя к ним, сказала она с фальшиво беззаботной улыбкой. — Рада вашей пунктуальности. — И, взглянув на сумку на плече Райли,  спросила: — Мое там?

В свою очередь, капитан «Пингаррона» кинул взгляд на ее сумку:

— А наше в ней?

Наоми моргнула несколько раз, словно решая, что сказать дальше. Наконец она решила перейти к делу:

— Хорошо. — Она открыла сумку и достала коричневый бумажный конверт. — Давайте прекратим церемонии и произведем обмен.

— Здесь вся сумма? — спросил Джек, подозрительно косясь на небольшой конверт.

— Передайте мне товар, и можете пересчитывать башли сколько угодно.

— Вы ведь не собираетесь нагреть нас, не так ли? — настаивал Джек.

Она фыркнула, видимо, ее позабавило недоверие галисийца.

— Если бы я хотела нагреть вас, — пояснила она небрежным тоном, который не соответствовал сути ее слов, — вы и ваша команда, плюс доктор Риэ, уже были бы мертвы, а ваша лодчонка оказалась бы на дне гавани.

Райли изо всех сил старался не выказать никаких эмоций при выслушивании этой скрытой угрозы. Он предполагал, что за ними наблюдают, но Наоми хотела дать ясно понять, что его жизнь и жизнь его команды находятся в ее руках.

— Покончим с этим, — сказал он, снимая с плеча сумку и передавая ее женщине, которая в ответ вручила ему конверт.

Капитан передал его помощнику.

— Почему она такая тяжелая? — спросила Наоми, взвешивая рукой сумку.

— Контейнер наполнен льдом, чтобы содержимое пробирки оставалось холодным.

— Толковая мысль, — признала она с одобрительной усмешкой и перекинула сумку через плечо, не заглядывая внутрь.

— Вы не собираетесь убедиться, что все в порядке? — спросил Алекс.