Лето перемен - Энн Мэйджер

– Вы сексуальная маньячка, миссис Кинг. Но я не возражаю. Именно поэтому я и взял вас в жены.

Он раздевал ее медленно, с изысканной нежностью, и очень скоро она уже вся пылала от страсти. Впервые она была с ним в постели в качестве жены, и это вызывало невероятный, непередаваемый восторг. А потом, лежа рядом с ним, она мечтала, чтобы в эту ночь он подарил ей ребенка.

Выключив воду, она потянулась за полотенцем – и увидела в зеркале пустую кровать. Снова она осталась одна. Фэнси сняла с вешалки свой черный сарафан и расплакалась, вспомнив, с каким пылом ночью снимали с нее этот сарафан руки Джима.

Она подняла волосы и закрутила их на затылке в тугой узел. Дрожащими пальцами подкрасилась, вспыхивая от стыда всякий раз, когда встречала в зеркале свой потерянный взгляд.

Она сделала все возможное, только что не связала Джима по рукам и ногам, чтобы затащить его к себе в постель. На похоронах она намеренно дразнила его, вынудила обнять ее, выставила в самом худшем свете перед узколобыми обывателями. Она очаровала его сыновей и наивную подружку настолько, что та сама послала его извиняться.

А все остальное уже было детской игрой.

Всю жизнь Фэнси взвешивала шансы «за» и «против» и доверялась своей интуиции. Обычно ей везло. Но случалось, она заходила слишком далеко. Она не забыла ту пасхальную вечеринку, когда вылетела к гостям голой, лишь бы поквитаться с матерью. Не вышло. Мама не побежала вслед за ней. А дети начали хихикать и показывать на нее пальцами. Все, кроме Джима, который смог разглядеть ее стыд сквозь напускную дерзость.

Он тогда снял с себя рубашку и прикрыл ее. А потом с силой ткнул Бо-Бо мячом в грудь, и все отправились играть в футбол. Вот тогда и зародилось ее чувство к Джиму, вот тогда она и начала притворяться, что ненавидит его. То, что он сумел разглядеть ее сквозь наносную дерзость, испугало ее сильнее, чем что-либо другое.

Дерзость вознесла ее на вершину успеха.

Дерзость заставила ее швырнуть Джиму его кольцо и выбрать карьеру вместо любви.

Дерзость ее разрушила.

Фэнси закончила макияж, а Джим так и не появился. Ее охватила паника. Она боялась уйти и боялась оставаться.

Она вышла на балкон. Внизу лениво струила коричневые воды река, а в прибрежном кафе напротив гостиницы счастливые семейные пары за чашкой кофе наслаждались свежестью раннего утра. Фэнси выискивала за столиками Джима. Но его нигде не было.

Отчаявшись, она набрала номер гаража, но ей ответили, что пикап Джима все еще на месте. Она хотела было справиться о Джиме у дежурного в фойе, но положила трубку, не дожидаясь ответа.

Наконец она решила позвонить Клоду.

Услышав ее голос, Клод обиженно заверещал:

– Фэнси-и-и! Я уже с ума схожу, не могу тебя отыскать!

– Извини. – Она отодвинула трубку подальше от уха.

– Ты мне нужна! Здесь! Сегодня!

– Клод… Я… я вышла замуж. За Джима.

– Ты… что? – Клод, столичный житель до мозга костей, выдохнул свой вопрос с откровенным ужасом, а потом надолго умолк. Наконец ему удалось выдавить подходящие случаю слова: – Поздравляю. Надеюсь, ты будешь счастлива.

Счастлива? Накрашенный рот дрогнул, и, чтобы не разрыдаться, она закусила губу.

– Да. Спасибо. Зачем ты так срочно меня искал, Клод?

– Видишь ли… Дело в том… Я… не хотел тебе вот так говорить… по телефону. Но, понимаешь, я раздобыл деньги, чтобы выкупить у тебя бизнес.

– Клод, я ведь не давала согласия…

– Но я же умею читать между строк. Еще до того, как умерла твоя мама, ты потеряла интерес к делу. А теперь ты вышла замуж за этого… этого фермера. Мои спонсоры и пальцем не пошевелят, пока не встретятся с тобой. Сегодня они в Нью-Йорке. А завтра улетают в Японию. Я бы хотел сдвинуть дело с мертвой точки. Если ты сегодня не появишься, то решение вопроса может застопориться на месяцы. А если они и вовсе передумают, то все пропало. Они и так не соглашаются подписывать договор без определенных обязательств с твоей стороны.

– То есть?

– Они хотят, чтобы ты пообещала курировать бизнес еще хотя бы года два. Ты же знаешь, Фэнси, ты сможешь работать столько, сколько захочешь и когда захочешь. Фэнси-и-и, пожалуйста, приезжай!

Клод предлагал ей великолепный выход, возможность начать жизнь заново. Она могла бы заняться, чем ее душе будет угодно. Она могла бы быть женой. Матерью.

Прижав к губам новенькое кольцо, она безмолвно взмолилась, чтобы ее следующий шаг не оказался ошибкой. Если она даст согласие Клоду, вся ее жизнь, возможно, пойдет под откос.

– Я прилечу первым же рейсом, – глухо сказала она. – Но остаться смогу лишь на пару дней.

Фэнси в безысходном отчаянии мерила шагами вестибюль гостиницы и каждую секунду подносила к глазам часы.

Какой смысл ждать? Джим ушел уже много часов назад. Ну конечно же, он не вернется.

Но она все шагала и шагала по вестибюлю. До вылета осталось меньше часа. Только тогда она поспешно нацарапала несколько строк и сунула записку дежурному. Швейцар уже подзывал для нее такси, а она все оглядывалась по сторонам, всматриваясь в каждого прохожего.

Подкатило такси, она упала на заднее сиденье и застыла, горестно стиснув руки.

Угрюмый таксист нетерпеливо поправил зеркальце заднего вида ладонью в густой черной поросли волос и впился в Фэнси наглыми темными глазами.

– Куда едем, леди?

Она вздрогнула и обернулась, снова пробежав взглядом всю улицу.

– Леди? – В хриплом голосе таксиста зазвучало раздражение.

– Включите счетчик, – тихо ответила она, – но подождите еще минутку.

Никого.

Он не вернется.

– Леди? – настаивал отвратительный таксист.

– Наверное, в аэропорт, – прошептала она. – Я опаздываю. Заплачу вдвое, если поторопитесь.

В тот самый миг, когда такси сорвалось с места, из гаража гостиницы вылетел Джим и ринулся через дорогу, выкрикивая имя Фэнси.

На светофоре вспыхнул желтый свет. Фэнси взвизгнула. Водитель нажал на газ.

– Стойте! – завопила Фэнси, когда Джим, размахивая ковбойской шляпой, вынырнул перед самой машиной.

– Чертов ковбой, идиот! – Таксист остервенело вывернул вправо, завизжали тормоза, машина, оставляя черный резиновый след, заехала одним колесом на тротуар.

Глухой удар – и Джим, сначала навалившись на капот, скатился на дорогу. Фэнси с силой кинуло вперед, и такси остановилось, врезавшись в припаркованную машину.

Раздался скрежет металла, со звоном полетели стекла.

Фэнси не видела ничего, кроме безжизненно распростертого на дороге Джима.

О Боже! Неужели он погиб?

Таксист, кипя от ярости, выпрыгнул из кабины и схватил Джима за воротник.