Люди Приземелья - Владимир Михайлов

— …Из четырех имеющихся категорий речь может идти о двух последних: о транссистемниках и длинных. Согласна?

Она серьезно кивнула. Наверное, вопрос об ее согласии был нужен Велигаю для сохранения ритма мышления, но и это было не так уж мало.

— Самое простое, — сказала Ирэн, — послать транссистемный. «Стрелец» сейчас в районе Пояса астероидов.

— Земля чуть было так не решила, — сказал Велигай. — Пришлось битый час их отговаривать.

— Почему?

— По двум причинам. Первая: «Стрелец» идти к ним не может. Арифметика: их там восемь, нормальный экипаж транссистемного — пятеро, в сумме тринадцать. Без специальной переделки больше десяти человек транссистемный ни в коем случае забрать не сможет.

— Но если потесниться…

— Тогда и будет десять. Дело ведь не в площади. Дело, во-первых, в мощности дыхательных, регенерационных, экоциклических систем и, во-вторых,

— в количестве охранительных устройств. Только они позволяют людям выносить те перегрузки, которые и делают транссистемник скоростным кораблем. Поняла, звездочка?

Он умолк, положив ладонь на ее волосы, медленно перебирая их.

— Говори, — сказала она.

— Это была арифметика: пока «Стрелец» свернет базу на Поясе астероидов, пока придет сюда, пока его переделают и, наконец, пока он после всего этого до них доберется — пройдет уйма времени. Можно не успеть.

— Ну, — она подняла голову, — мы бы постарались сделать все побыстрее.

— Так мне сказали и на Земле. Но тут в действие вступила алгебра.

Он помолчал.

— Дело в том, что «Стрелец» — двойник «Пса». Брат-близнец.

— Я помню, как их строили.

— Ну, конечно. Причины аварии «Пса» нам неизвестны. Судя по донесениям Лобова, ничего подозрительного, никаких ненормальностей не было до самой последней секунды.

— Так что, если послать однотипный корабль…

— В этом вся суть. Если авария по необъяснимой причине произошла с «Гончим», где гарантия, что то же самое не случится и с другим таким же кораблем?

— Да, — сказала она. — Правда…

— Несложно, а? Но убедить в этом остальных было трудно. Кое-кто возражал очень крепко. Меркулин, например. Директор… Да ты ведь знаешь.

— Знала когда-то, — подтвердила Ирэн.

— Он мыслит по такой канве: авария не может быть закономерностью. «Пес» — первоклассный корабль, обладающий защитой от всех и всяких случайностей, не говоря уже о закономерностях. Он полагает, что причина аварии — в нарушении людьми каких-нибудь норм поведения. И приходит к выводу, что в космическом полете присутствие людей — не только ненужный, но прямо-таки вредный фактор. Они, мол, создают условия, осложняющие нормальную деятельность автоматов. А за автоматы он ручается. Там ведь было кое-что из их продукции. Основное, правда, делали мы сами.

— Честь мундира?

— Нет, в этом отношении Меркулин объективен, он серьезный человек. Просто таково его кредо. Я бы его изложил так: автомат устроен проще человека, следовательно, легче регулируется и реже портится. Он, правда, формулирует иначе, но смысл таков. А человек — существо слабое, а с другой стороны — много поработавшее. Пусть командует отсюда.

— Но ты с ним справился? — Ирэн провела ладонью по щеке Велигая.

— Я тоже старался быть объективным. — Что-то похожее на улыбку спряталось в уголках его губ. — Сказал, что Меркулин, быть может, прав процентов на девяносто пять.

— Ну, и что же?

— Подействовали остальные пять процентов.

— Правильно.

— Ну да. Но от этого не легче, потому что остается единственный выход: послать длинный.

После паузы Ирэн тихо проговорила:

— Да… Но где они?

— То-то и оно — где они? Из четырех длинных, которыми вообще располагает Земля, в дальних рейсах, вне пределов связи, находятся…

— Находятся все четыре.

— Вот именно. И расчет времени и возможностей тут против нас. Потому я и говорю, что схема проста, а вот как ее осуществить — пока не знаю.

Ирэн вздохнула, потому что единственная, еще оставшаяся возможность стала ей ясна. Но было ли это в их силах? Она взглянула Велигаю в глаза. Он утвердительно кивнул.

— Ничего другого не остается: заложить новый длинный. У нас есть четыре месяца. Длинному кораблю до «Пса» две недели хода. Значит, остается три с половиной месяца. За это время надо построить и испытать корабль.

Ирэн покачала головой.

— Последний мы построили очень быстро. Всего за год. Но три с половиной месяца — абсолютно нереально… — Ей вдруг стало страшно, она прижалась к груди Велигая. — Значит, ничего сделать нельзя?

Велигай долго не отвечал.

— Теоретически, — проговорил он наконец, — теоретически это, кажется, возможно. При соблюдении ряда условий: если рабочее пространство освободим не через десять дней, как по графику, а через три — это раз. Сдадим «пузырь». Во-вторых, если при изготовлении и монтаже корабля будем использовать не ту автоматику, что была раньше, а новую, с гораздо более быстрым ритмом работы.

— Чистая теория, — сказала Ирэн.

— Да. Потому что это значит: планетолет придется достраивать почти полностью вручную, автоматы не смогут сделать работу в три раза быстрее, чем запрограммировано. И во-вторых: пока Меркулин не даст новую автоматику, начинать монтаж длинного корабля тоже вручную.

— А мы сможем?

Велигай пожал плечами.

— Я не думаю, как Меркулин, что человек слишком слаб. Конечно, придется идти на риск. Если до сего времени мы главным образом командовали на монтаже автоматами, а сами выполняли только наиболее тонкую и сложную работу, то теперь… теперь придется проводить в пространстве куда больше времени. А ведь ты знаешь, что у Службы Жизни свои законы: она гарантирует нам стопроцентную безопасность лишь при соблюдении всех условий. А теперь мы не сможем их соблюдать: для этого не останется времени.

— Это большой риск, — сказала она.

— Кто не хочет — не пойдет. Но я знаю — пойдут все.

— Что, если мы потеряем больше, чем спасем?

— Я не пророк, — сердито пробормотал Велигай. — Не знаю. Но Земля послала их — и Земля должна спасти. Во что бы то ни стало. Планета не бросает своих людей. Их слали не на смерть. А мы…

— Ты прав, — согласилась она. — Но нас слишком мало.

— Придется звать на помощь. Потеснимся, сделаем четыре смены. На Планете всегда хватало молодежи, которая с радостью пойдет к нам. Конечно, если меркулины еще не задурили им головы.

— Ты думаешь?..

— Меркулин и другие — они умны и логичны. Хотя логика их в основном формальная, но ведь молодость далеко не сразу постигает диалектику.

— И я тоже? — шутливо хмурясь, спросила Ирэн. — Или я уже не молода?