Байки у костра - Павел Шумил

Болан оставил себе в голове пометку насчёт этого клуба по интересам. Ребята могут оказаться интересными.

— Ну, хорошо. Давайте отдыхать, завтра поговорим подробнее. Юлин? Ты что-то хотела? Что это?

Юлин с самого начала пыталась всучить Болану увесистую папку. Теперь ей это удалось.

— Новый проект Светителей. У них там спор возник, и их Департамент просит нас проверить проект на вшивость.

— Нас или драконов?

— В ангелов-драконов они не верят. Прямо не говорят, но дали понять, что оценили шутку.

Болан, разумеется, тут же полез внутрь папки. Кроме официального письма, изукрашенного десятком печатей и подписей, внутри оказалась кассета с модулем памяти, стопка сложенных чертежей и фолиант с наклейкой «Концепция».

Как всякий, имеющий техническое образование, Болан чертежи читать умел. Но не любил. Поэтому первым делом открыл «Концепцию» и бегло просмотрел первые страницы. Затем аккуратно привёл всё в первоначальный вид и вернул Юлин.

— Хотел бы я видеть глаза драконов, когда они это прочитают.

— Здесь Тимур, обсуждает что-то техническое с Беном и Артёмом в экранном зале, — напомнила Илина. — Он как раз инженер по космическому строительству.

— Ага, Тимур? Будет интересно. Будет очень интересно! Пошли.

Ящеры дружной толпой отправились искать драконов.

Трое крылатых горячо спорили, собравшись в кружок посреди зала. Болан уловил что-то про «передачу на центр», «систему 4-2-4» и «ошибку защиты», ничего не понял, но тратить время на выяснение не стал.

— Уважаемый дракон Тимур! Как представитель правительства моего народа, прошу Вас провести независимую техническую экспертизу проекта Светителей!

Тимур слегка опешил от официальности обращения. Тем не менее, взял папку из рук Юлин и, зачем-то понюхав, открыл.

В отличие от Болана, дракон первым делом начал разворачивать чертёж. Это походило на фокус. Видимо, Тимур первый раз держал в руках тонкий пейперол: лист всё раскладывался, раскладывался… а глаза Тимура становились всё больше и больше. Болан невольно усмехнулся. В конце концов получилась простыня порядочных размеров, и все три дракона уткнулись в неё носами.

— Так, — сказал, наконец, Тимур. — Это, надо понимать, ракета. Здесь нуль-маяки, похоже, это нуль-камера дозаправки.

— «Окно», — поправил Артём. — Раз делали ящеры, то, наверное, «окно»?

— Да, приёмное «окно». — подтвердила Юлин.

— Понятно. А почему нет остальной топливной системы? И бак только один?

— Подожди! Прямо из бака — и реактивное сопло. Так-так… «Окно». Понял. Это не нуль-заправка! Они всю топливную систему, баки, горелки оставили на старте! На выходе камеры сгорания — «окно», и пламя по нуль-Т прямо в сопло ракеты. Ни баков, ни насосов! Ловко.

— Тимур, а почему мы так не делали? — спросил Бенедикт.

Тимур чуток подумал.

— Ну, это ясно. Нуль-заправку придумали люди. Ещё на Земле-1. А у них были проблемы со стабильностью нуль-Т. Более-менее стабильно работало только двухкамерное нуль-Т. А когда Командор сделал однокамерное, у нас уже давно были антигравы. Вот никто и не стал изобретать что-то новое. Ну, ладно, Юлин, ракету вы вывели на орбиту, а дальше? Здесь же нет отсека для полезного груза!

— А дальше через это же «окно» забрасываем орбитальный маяк. Такая квадратная рама с четырьмя нуль-маячками по углам. На земле её складывают в пакет и увязывают лентой, чтобы не раскрывалась, на орбите дают команду, пиропатрон перебивает ленту, она сама на пружинах раскладывается. Получается большое «окно», через которое выпускаем готовую станцию. А ракета уходит дальше: на луны, потом к другим планетам.

Драконы переглянулись.

— Зачем рама? «Окно» можно навести по сигналу маяка ракеты. Любого, — Тимур показал пальцем на чертёж. — Да и в самой ракете столько маяков ставить не нужно, четырех вполне хватит.

— А перегрев?

Болан понял, что пора ему вмешаться.

— Итак, Тимур, я вижу, что провести экспертизу вы, в принципе, согласны?

— Эээ? Да. Ничего, если я не один буду этим заниматься?

— Мы не возражаем. Можно не спешить, но лучше управиться до осени. Успеете? Вот и прекрасно.

— Болан, Юлин, подождите. Вы сказали, что хотите запускать готовую станцию с солнечным отражателем. А как, откуда? Разве у вас уже есть большие полюса?

— Станцию думают запускать со старта Департамента Имплантации. Секции зеркала сложат в капсулы, капсулы сцепят в поезд. В космосе этот поезд сам свернётся в кольцо, капсулы жёстко состыкуются, потом раскроются сегменты зеркала. А чтобы подкорректировать орбиту и сориентировать станцию, в четырёх капсулах будут стоять такие же двигатели, — И Юлин ткнула пальцем в уже развёрнутый чертёж.

Артём сидел, надвинув на глаза очки и затемнив стёкла, что-то лихорадочно считал. Тимур чесал затылок. А Бенедикт с самого начала разговора смотрел на ящеров странными глазами. Словно у них вдруг выросли крылья. Но тут его прорвало.

— Болан! А как же экология! Вы же зарубили проект Светителей из-за ядовитого топлива. Или я что-то не понял?

— При такой схеме специального топлива не нужно, — не снимая очков ответил Артём. — Достаточно спирта с кислородом. Середина двадцатого века, однако.

Болан сообразил, что ещё немного, и драконы убегут разбираться с проектом. Пропустить самое интересное он не хотел, поэтому решил поставить точку:

— Ещё проще. Нет ни горючего, ни кислорода. Только сверхглубокая скважина и труба в ней. С одного конца в трубу закачиваем воду, с другого имеем перегретый пар: пятьсот градусов и давление соответствующее. Абсолютная экологическая чистота. Консерваторы целый блок скважин под это дело обещают! В обмен на помощь с проходкой шахт по нуть-Т.

Результат стоил трёх дней волнений. Драконы целую минуту не могли сказать ни слова, стояли, разинув рты. Потом их прорвало, и они заржали в три глотки.

Бенедикт всё же выдавил сквозь смех:

— Болан! Будь уверен: никто твоим сородичам не подсказывал. Ни одному дракону не придет в голову лететь в космос на паровозе!