Требуются детективы - Фридрих Незнанский

— Ничего, — весело сказал Денис, — он человек терпеливый. А на других направлениях?

— Тоже все в порядке.

— Кто работает со Злобиной? — спросил Денис, вешая куртку на крючок.

— Не волнуйся, пасут ее. — Голованов потер глаза. — Сегодня в шесть утра я лично сменил караул.

— Что-то интересное?

— Ты вот лучше сам с моим отчетом ознакомься. Оченно интересный отчетец. Вот Петрович уже под впечатлением.

Грязнов посмотрел на Кротова, который дочитывал последние страницы.

— Как всегда прекрасное литературное оформление. — Голованов отхлебнул остатки остывшего кофе.

— Ну в этом смысле наше агентство всегда могло дать фору конкурентам, — сказал Денис.

— А содержание еще лучше.

— Содержание в нашем деле — главное. Ну что там?

— Интересная штука получается. — Кротов положил отчет на стол, снял очки и убрал их в футляр.

— В чем дело ребята? — спросил Грязнов. — Что там такого в этом отчете?

— Ты почитай. — Голованов сел на диван рядом с Кротовым. — Ты все поймешь, ты все увидишь сам, — пропел он. — Получишь истинное удовольствие.

— Ладно. — Грязнов подтянул к себе листы и посмотрел на товарищей.

Алексей Петрович был задумчив, Сева состроил суровую гримасу и широко зевнул.

Денис погрузился в чтение.

«Около двух часов дня мы сели на хвост объекту возле дома на Бережковской набережной. Здесь проживает ее отец, Игорь Осадчий, бывший партийный функционер, а ныне активный пенсионер…»

Грязнов посмотрел на Голованова и усмехнулся. «Я поэт, зовусь Незнайка, от меня вам балалайка», — промелькнуло в голове.

— Ну это уже слишком, ребята. Следующая стадия — отчеты гекзаметром. Поскромнее надо быть…

— Понимаешь, Денис, — сказал Голованов, — когда я садился за отчет, то хотел написать его как обычно. Но потом понял, что сухим официальным языком ни за что не передать всей гаммы чувств, которая обрушилась на меня…

— Стремительным домкратом обрушилась? — насмешливо спросил Денис.

— Ты почитай, почитай… И поймешь.

— Понять-то я пойму! А вот клиентка наша не поймет. Ребята, вы что, издеваетесь? Это ведь наша последняя надежда. А вы дурачитесь, как маленькие. Как я ей этот отчет покажу? А?

Тут в разговор вступил Кротов:

— Денис, я думаю, этот отчет показывать Истоминой мы не будем.

— Почему? — опешил Денис. — В соответствии с договором мы обязаны предоставлять клиенту регулярные отчеты о проведенных мероприятиях.

— Ты почитай, Денис. А после этого поговорим, ладно?

— Ну хорошо…

Денис, последовав совету Голованова, продолжил чтение, и оно захватывало его все больше.

«Пробыв в этом доме около сорока минут, Злобина отправилась в фитнесс-центр, расположенный по адресу: Ломоносовский проспект, дом 16. Агент Мазуркевич бьш отправлен мною в этот центр, чтобы отследить возможные контакты Злобиной с кем-либо из посетителей, а также с целью улучшить физическую форму (чек на оказанные услуги прилагается, ну и дерут же они!)…»

Грязнов опять усмехнулся:

— А пребывание агента в фитнесс-центре как оформим? Как поощрение?

— Как квартальную премию, — пробурчал Голованов. — А вообще, пусть клиентка оплачивает.

— Резонно, — согласился Денис.

«…Агент Мазуркевич не упускал подопечную из поля зрения ни на секунду. Он утверждает, что ни с кем из занимающихся в клубе она в сколько-нибудь существенный контакт не вступала. Также он утверждает, что Злобина находится в отличной спортивной форме, далеко превосходящей уровень тех, кто занимался вместе с нею. Между нами вид агента Мазуркевича после выхода из фитнесс-центра свидетельствует о том, что и его спортивные кондиции оставляют желать лучшего.

После занятий Злобина отправилась на Кутузовский проспект. Здесь она посетила продуктовый магазин. Следуя за ней по торговому залу, я услышал обрывок разговора, который она вела по мобильному телефону.

«Артурчик, ну пожалуйста. Я так хочу тебя видеть. Конечно, ну хотя бы ненадолго. Я тут рядом. Буду через десять минут…»

Тут Злобина обернулась, и я прошел мимо нее. Мы сидели в машине и ждали, пока она выйдет из магазина. Она появилась через две минуты, нагруженная сумками с продуктами.

Мазуркевич занял место за рулем машины, и мы двинулись вслед за машиной Злобиной.

Злобина отъехала от магазина около ста метров и свернула с проспекта к большому дому сталинской постройки. Она вышла из машины и стала вытаскивать сумки. Адрес этого дома не значился в списке адресов, переданных нам Истоминой. Поэтому, чтобы не упустить объект, я принял решение следовать за ней».

— Кстати, — поинтересовался Денис, — Мазуркевича мы взяли на работу всего пару месяцев назад?

— Да.

— Ну и как он?

— Вполне толковый парень. Исполнительный.

«С кодовым замком разобрался быстро и открыл дверь перед Злобиной, у которой руки были заняты сумками. Думаете, она поблагодарила меня, ничуть не бывало, прошла и даже не взглянула в мою сторону!

Я вызвал лифт, и мы стали ждать. Вошли в кабину.

— Вам какой этаж? — спросил я с предупредительностью старого дамского угодника.

— Пятый, — сквозь зубы процедила Злобина (именно сквозь зубы и именно процедила, клянусь) и посмотрела на меня, как на мокрицу.

— Как удачно, я выхожу на четвертом, — продолжал угодничать я. — Когда буду выходить, нажму кнопочку для вас.

Она ничего не ответила. Мы поехали наверх. На четвертом этаже я вышел, не забыв выполнить обещание. Лифт отправился дальше, а я поднялся на один лестничный пролет так, чтобы были видны двери, выходящие на площадку пятого этажа.

Злобина позвонила в квартиру номер пятнадцать. Можно было бы не рисковать и уйти, но мне было любопытно взглянуть на этого Артурчика, с которым наша мегера так ворковала по телефону.

Дверь открыл мрачноватый субъект в шелковом халате черного цвета.

— Здравствуй, любимый, — растеклась Злобина.

— Привет, — сказал Артурчик и с ходу ударил ее ладонью по лицу. Я буквально подпрыгнул на месте от неожиданности. Чего не скажешь о Злобиной. Казалось, она ждала за'грещины.

Акустика в подъезде хорошая. Звук этой плюхи зазвенел, как колокол.

— Артур, я… Прости меня… — залопотала мадам Злобина.

— Сколько раз говорил, чтобы не смела без звонка приезжать! — зарычал Артурчик.

— Я же позвонила…

К еще не угасшему звону первой пощечины присоединилась вторая.

Злобина стояла перед ним, опустив голову, как провинившаяся школьница.

— Ладно, заваливай. — Артурчик ухватил нашу подопечную за шиворот и втолкнул в квартиру.

Трогательность их отношений поразила меня до глубины души. Я едва не расплакался — конечно, от досады, что не могу проследить за ними и дальше. И тут я увидел, что через окно, расположенное на площадке, прекрасно видно, что творится в квартире, расположенной как раз под жилищем Артурчика. Значит, если подняться на один этаж выше, можно увидеть, что происходит между Злобиной и ее суровым другом. Если, конечно, повезет.

Повезло. Через окно было видно, что Артурчик расположился в кожаном пухлом кресле возле столика. Он курил длинную и тонкую сигариллу и пил коньяк, купленный Злобиной, прямо из горлышка.

Потом в комнату вошел какой-то мужчина в костюме. Он подошел к Артурчику и сел перед ним на колени. И наш мачо стряхнул пепел сигариллы в подставленные мужчиной ладони. Мужчина поднялся, и тут я увидел, что это Злобина, переодетая в мужской костюм…»

— Какой фирмы был костюм? — спросил Грязнов, отвлекшись от чтения.

— Какой костюм? — Голованов пил очередную чашку кофе.

— Который был на Злобиной.

— Я хотел спросить, — насмешливо сказал Сева. — Но боялся ее смутить. Ну и отвлечь…

— Ну как выглядел костюм? Дорого? Какого цвета?

— Темный. Темно-серый. Выглядел очень дорого.

— Это хорошо, — загадочно для своих коллег произнес Денис. И опять углубился в чтение.

«Злобина унесла пепел куда-то, а когда вернулась, я смог по достоинству оценить ее физические кондиции. Потому что, кроме пиджака, теперь на ней не было ничего.

Тут я присел на подоконник. Стоять стало как-то неудобно. Злобина подошла к Артурчику, опустилась на колени и начала такое вытворять с его органом, что описывать это я не стану, ибо перо мое бессильно.

Артурчик, надо сказать, держался хорошо и долго. Он даже продолжал курить и прикладываться к бутылке. И периодически стряхивал пепел на голову и спину мадам. Судя по ее подергиваниям, ей это нравилось. А еще этот тип время от времени поглядывал на наручные часы.

Затем он взял кнут и стал хлестать ее по голой спине — пиджак она к тому времени успела скинуть. Кажется, хлестал он сильно и от души.