Отражение ночи - Альбина Севенкова

— Как продвигаются тренировки их величества? — не стала скрывать любопытства графиня Ронская.

— Удачно, — хмыкнул Эдвард. — Наш король отличается твердол… Я хотел сказать небывалой целеустремлённостью, поэтому неизменно добивается успехов во всех начинаниях. Он прирождённый лидер.

— Как кое-кто ещё, — сказала Рогнеда, бросив быстрый взгляд на Анну, которая ставила на стол блюдо с роскошными фруктами.

Зеленоглазый герцог с удовольствием положил несколько фруктов на свою тарелку и спросил:

— Я пришёл по важному делу. Цель моего визита — узнать о магии Утренней звезды.

Рогнеда не смогла удержать своего кристального смеха. Сделав гримаску, Анна посмотрела на неё, но не добилась никакой реакции.

— Ваше сиятельство, скажите, а проживают ли в нашей стране эльфы? — вдруг спросила графиня Ронская.

— Почему вы спрашиваете? Они не проживают нигде, — произнёс Эдвард, одаривая её блеском своих прекрасных глаз.

— Да, с эльфами у нас всё в порядке. Их просто не существует точно также как и магии Утренней звезды.

Сокол вопросительно посмотрел на Анну.

— Она права, такой магии нет, — сказала графиня Рейн, отправляя в рот ягоду малины.

— Но твои способности и возможности Ратмира.

— Это не имеет отношения к магии. Я уже объясняла вам это при нашей первой поездке, помнишь?

— Да, но моему пониманию это пока не поддаётся.

— Суть в том, — проговорила Рогнеда. — Что маги не хотят признавать сил простых смертных, которые есть у всех. Они трепетно держатся за свой дар, передавая его по наследству, а, меж тем, он слабеет из поколения в поколение.

Эдвард задумался и опустил глаза.

— О! — воскликнула Анна, взглянув в окно. — Ратмир возвращается с заставы.

— Ты же сказала, что он будет только к вечеру.

В ответ графиня Рейн только пожала плечами и встала из-за стола. Следуя правилам этикета, за ней тут же поднялся Сокол, а Рогнеда подскочила без всяких правил и буквально заметалась по помещению, приговаривая:

— Мне уже пора домой. Я выйду через чёрный ход.

Она спешно побежала по коридору, прислушиваясь к неровному биению своего сердца, и резко толкнула дверь. От представшего перед ней видения Ратмира у девушки перехватило дыхание. Юный герцог снова в мгновение ока понял все её чувства: удивление, смятение, надежду, трепет и страх. Рогнеда застыла в проёме не в силах отвести от него взгляд. Молодой человек вдруг закрыл глаза и печально улыбнулся, затем порывисто схватил её руку, поцеловал и, не сказав ни слова, переступил порог.

Графиня Ронская продолжила свой путь, ничего не замечая вокруг.

Анна с тревогой посмотрела на вошедшего племянника, что не укрылось от внимательного Сокола. Войдя, Ратмир склонился в приветственном поклоне и с отсутствующим взглядом сел за стол рядом с Эдвардом.

— Вы где-то далеко, герцог Оденский, — произнёс Сокол.

Ратмир тряхнул головой, словно избавляясь от наваждения, и, наконец, увидел своего собеседника.

— Ра, я приготовила твой любимые чечевичный суп, — сказала Анна.

— Спасибо, родная, — улыбнулся юноша. — Я непременно его съем, а Сокол составит мне компанию.

— Не стану сопротивляться, — сказал Эдвард.

Вскоре графиня оставила молодых людей и вышла в сад, куда доносились лишь обрывки их беседы.

В задумчивости гуляя по окрестностям, Анна не заметила, как дошла до озера. Кристально чистая вода приветствовала её сверкающей рябью, деревья радостным шумом листвы, а птицы переливчатыми трелями. Она улыбнулась, рассматривая ромашки, растущие возле тропинки, и сделала глубокий вдох.

— Оказывается, герцог Оденский давно и безнадёжно влюблён, — донёсся до неё мужской голос.

Анна вздрогнула. Редко кому удавалось застать её врасплох. Обернувшись, она встретилась с прямым взглядом Сокола.

— Вы пытаетесь преподнести мне это, как открытие, ваше сиятельство? Между тем об этом известно многим.

Эдвард подошёл к девушке ближе и уставился на неё с высоты своего роста.

— И как относитесь к этому увлечению вы, графиня?

— Это не увлечение, — холодно ответила Анна.

— Значит, вы принимаете его чувства?

— Я принимаю все чувства Ратмира и не могу указывать ему, что делать. Тем более кого любить.

Сокол продолжал пристально изучать её.

— Значит, ты не принимаешь правила, которые диктует общество?

— Человеку с чистыми помыслами не нужны правила, — резко ответила она. — А тому, кто едва слышит голос своей совести, они тем более не помогут, только заставят лицемерить.

Юный герцог прислонился к берёзе и продолжил:

— Я пытаюсь понять тебя с первого мгновенья нашей встречи. Точнее даже не понять, а принять такой, какая ты есть.

— И какой я кажусь тебе? — спросила графиня.

— Стихия, вода, лёд, — тихо и задумчиво произнёс он.

— Не называй меня так, — вдруг поперхнувшись, попросила она.

— Как? — спросил Сокол, подойдя к ней близко и взяв за руки.

— Лёд, — сказала она, глядя в его зелёные глаза, и попыталась мягко высвободиться, но Эдвард не дал ей этого сделать.

— Выходи за меня замуж, — произнёс он, напряжённо улыбаясь.

Она только отрицательно покачала головой и сделала шаг назад.

— Почему? — спросил Сокол.

— Я люблю другого.

— Его нет в живых.

Услышав это, Анна впала в смятение. «Откуда он знает? Может быть, Робин сказал ему?» — подумала она.

— Его нет, а я здесь во плоти. Я не боюсь ни Ворона, ни Медведя и испытываю непреодолимое влечение к тебе. Притяжение, которого хватит на наш век. Будь со мной.

— Ты хочешь прожить всего лишь век, Эдвард? — спросила девушка, высвобождая ладони. Для меня этого мало. Люди могут жить вечно.

— И ты собираешься хранить ему верность? — с сарказмом спросил Сокол.

— Я никому не клялась в верности, я просто живу, как велит сердце и душа, — улыбнулась Анна. — И считаю, что любовь не может существовать без свободы.

— В таком случае, что ты испытываешь к Ворону?

Отвернувшаяся и собравшаяся уйти графиня, вдруг остановилась.

Сокол внезапно возник перед ней, преграждая путь. В его одежде сегодня преобладал чёрный цвет, подчёркивающий изумрудный цвет глаз и светло-русые волосы. На его щеках играл лихорадочный румянец, а взгляд странно мерцал. На миг Анне показалось, что перед ней демон, а не человек.

Юноша рассматривал её и криво усмехался.

— Я всё думаю, Анна, почему из нас троих ты выбрала его?

Графиня собралась возразить, но предвидя это, Сокол снова заговорил:

— Не пытайся обмануть меня. Возможно, ты ещё не отдаёшь себе в этом отчёта, но в тебе уже горит влечение к нему.

Герцог сделал паузу.

— Я всё думаю, почему из нас троих ты выбрала его? Ведь Ворон далеко не ангел. Поверь, я хорошо знаю его. Он способен причинять боль.

Молодой человек сделал шаг к ней и остановился.

— Ты ещё любишь того мальчика, Анна, но уже думаешь о Робине, как о мужчине. Вижу смятение на твоём лице, значит я прав. Следовательно, можно сделать вывод, что любовь, о которой ты говоришь, угасает. И кто сказал, что и это твоё непонятное чувство к мятежному королю не уйдёт? У меня есть все шансы, родная. Иди ко мне.

Сокол сделал властный жест, сжимая ладонь. И девушку вдруг охватили странные ощущения. Не помня себя, она приблизилась к магу вплотную и почувствовала исходящее от него тепло.

«Как приятно смотреть в его глаза», — думала она, протягивая к юноше руки в лёгком прикосновении.

Он тоже слегка наклонился к ней.

— Мой приворот имеет большую силу, Анна. Даже такая волевая натура, как ты сможет преодолеть его только через несколько лет, когда у нас уже будут дети. Ворон, подумав, что это твоё решение, отступит. Уйдёт и Медведь.

Анна лишь на мгновение беспомощно и умоляюще посмотрела не него, а потом её взгляд снова затуманился.

Эдвард ещё больше наклонился к ней и вдруг закрыл глаза и отступил. Графиня резко выдохнула, сбрасывая оцепенение, и поднесла руку к горлу.

Сокол тяжело дышал и старался не смотреть на неё. Прошло минуты две, прежде, чем они встретились взглядами. Юноша улыбнулся с горечью и обречённо сказал:

— А ведь я тоже хочу видеть в твоих глазах любовь, а не туман.

— Да, — горестно ответила ему Анна. — Любовь. Спасибо, что не сделал этот приворот, Эдвард.

— Не стоит благодарить. Я всё равно сделал подлость.

После этой фразы Сокол быстро ушёл, а графиня даже не посмотрела ему вслед.

Ратмир быстро шёл по тропинке к дому Анеи. На нём был коричневый костюм, а за спиной развивался тёмный лёгкий плащ. Приблизившись к двери, он оглянулся.

— Здравствуй, Ратмир! — выкрикнул герцогу приветствие младший сын травницы.

— И тебе здравия, Влад, — сказал юноша, легко кивнув мальчику. — У меня дело к твоей матери, ты не знаешь, где она?