Феникс - Анастасия Ястребцова

рот на замке и не проявляли излишней активности. Яра прекрасно знала, что с Наей они так себя не вели, но, учитывая, к чему они все привыкли, мужчины просто выбрали самую безопасную для них стратегию поведения — они просто старались не привлекать к себе её внимание и послушно выполняли, что им скажут.

Яра так же помнила особенности каждого из них и могла представить себе, как Ная выстраивала их взаимодействие в отряде. Более того, она знала, что Ная за пределами города не соблюдала никаких правил, и мужчины привыкли быть с ней практически на равных.

Вероятно, поэтому они и держались немного особняком: чтобы лишний раз случайно не нарваться на неприятности. Из всех только Иран легко нашёл общий язык с мужчинами Яры: его магический потенциал был примерно таким же как у них, и к тому же его усиление было отличным вспомогательным средством, поэтому его быстро оценили по достоинству. Кто-то из отряда Яры ещё пытался разговорить Шиина, но тот не проявлял особого интереса ни к ним, ни даже к своим, и попытка провалилась.

В сражениях Иран всё время прятал за своей широкой спиной Аэна, что немного сбивало Яру с толку — необходимости в таком поведении не было совершенно, но он, судя по всему, делал это неосознанно.

Асин и Шиин прикрывали в стычках с монстрами Кьяра, но это Яра, по крайней мере, могла объяснить. Сама она, так же, как и многие в Таэмране, искренне считала, что если бы тот свои десять лет в тоннелях и пережил бы, то только благодаря Нае — его собственная боевая магия была очень слабой, а иллюзиями не отобьешься.

С точки зрения Яры, отряд Наи вообще действовал очень странно. Предводительница наблюдала за ними и видела, что, когда нужно было драться, мужчины даже практически не смотрели друг на друга.

Женщина специально оставляла на них сражения, которые, по её мнению, были для них на грани того, с чем они могли бы справиться. Конечно, она была готова в любой момент вытащить их из-под удара, ведь она поклялась хранить их жизни, но, к её удивлению, этого ни разу не потребовалось — они оказались куда сильнее, чем она думала. Зная их возможности только по личным делам, Яра мужчин недооценила: Ная научила свой отряд сражаться, полагаясь друг на друга, и вместе им удавалось довольно быстро разобраться даже с самыми опасными тварями. Это хорошо ударило по самолюбию и сбило спесь с её собственного отряда, который при появлении потенциально более слабых соперников, несколько расслабился — Яра бы с удовольствие поехидничала и ткнула их в это носом, но, понимая, что сама оказалась немногим лучше, промолчала.

Она внимательно наблюдала за отрядом Наи, пытаясь понять, как именно они выстраивали бой. Мужчины действовали очень слаженно, но чем-то их слаженность отличалась от той, что была в её отряде. У предводительницы ушло какое-то время, чтобы понять в чём была разница: её мужчины действовали по чётко отработанным схемам — они знали свои роли, кто за кем и как должен атаковать или защищать; мужчины Наи ориентировались не на схемы, а друг на друга — они мгновенно распределили и перераспределяли между собой роли, будто зная, как поведёт себя каждый из них. В сражениях они становились своеобразным единым организмом: им не нужно было планировать или договариваться, как они будут действовать — они понимали друг друга и без этого. Яру это в достаточной степени удивило. Поэтому она специально начала не просто бросать их на первую линию в драках с монстрами, но и перестала говорить им, что нужно было делать, чтобы посмотреть, как они повели бы себя без её инструкций. Как оказалось, Ная научила своих мужчин думать самостоятельно, и они прекрасно справлялись без руководства.

Яра невольно задумалась, чего Ная вообще от них добивалась таким образом. Зачем ей был нужен непослушный, но до невозможности слаженно действующий отряд? Любой предводительнице было бы ясно, что семеро мужчин, которые от природы сильнее и выносливее физически при отсутствии полного подчинения представляли нешуточную опасность. Но с другой стороны мужчины Наи и не пытались перечить Яре. По крайней мере специально. Конечно, она ругалась, но видела, что мужчины просто забывались и вели себя так, как привыкли вести себя с Наей. Яра понимала, что им приходилось всё время себя сдерживать и контролировать при общении с ней. А ещё видела, что они скучали. Скучали и очень сильно переживали. Ная была для них не просто предводительницей, она стала для них неотъемлемой частью жизни, и Яру это удивило — обычно отношения в отрядах были продиктованы субординацией и правилами, всё личное старались по возможности исключать. Ная, видимо, как всегда, сделала всё наоборот.

В отряде Яры не было особо близких отношений, но её это вполне устраивало. Ей было не интересно разбираться, кто там что думал и чувствовал — такая ерунда волновала всегда только Наю, а Яре нужен был результат. Это Ная могла пожертвовать победой ради того, чтобы кого-то чему-то научить или показать что-то, что она считала важным — так не раз бывало на тренировочных боях на аренах. Яра её никогда в такие моменты не понимала: «Победа — есть победа», — считала она, — всё остальное не имело значения. Для Наи же победа была приятным бонусом к чему-то другому, чему Яра никак не могла подобрать определение. Но, как ни странно, в учебных боях с отрядами Ная проигрывала реже, чем Яра, что последнюю страшно злило. Она долго мучала женщину расспросами, пытаясь понять, как она это делала, но поняла только то, что Нае достаточно было всего нескольких минут общения с кем-то, чтобы понять его сильные стороны, и именно на это она и полагалась в сражениях: она каждый раз меняла тактику, подстраиваясь под навыки мужчин, которые попадали к ней в отряды. Стратегия была вполне логичная и понятная, разумеется, девяносто девять процентов предводительниц, включая саму Яру, ей тоже пользовались, но у Наи всё равно получалось как-то по-своему. У Яры уходило какое-то время, чтобы создать тактику под каждого, Ная же делала это с одного взгляда. Причём, если Яра ориентировалась в основном на навыки мужчин, то Ная очень сильно полагалась на их психологические особенности и особенности поведения. Раньше Яра не понимала, зачем было так усложнять. Для неё всё было просто: перед ней была цель, в руках были