Вавилонская башня. Книга 2. Месть - Силвиу Абреу

Дождавшись, когда Клементину появится на кухне, она выложила ему свои сомнения.

— Ты же сама мне его подарила. — Клементину устроился с тарелкой жареной картошки напротив Клары. — Мне оно показалось забавной пустяковиной, глупостью, а выкидывать не стал — все-таки твой подарок. А раз так — засунул «сердечко» в чемодан, другого места у меня не было — жил-то в фургоне.

Клара радостно потерлась о выбритый подбородок любимого и тут же поднялась варить кофе. Но беспокойство, поселившееся в ее душе, не хотело покидать обжитое место. Клара поставила чашку на стол и задумчиво спросила:

— Как ты думаешь, Жозе, Анжела специально подыскала мне работу в этой компании?

Клементину усадил ее к себе на колени и, гладя ее по волосам, нежно произнес:

— Забудем о доне Анжеле. Она не стоит того, чтобы говорить и думать о ней в такое замечательное утро. Мне так хорошо сидеть здесь на этой маленькой кухоньке, чувствовать твою близость, слышать за стеной пение дочери, дышать полной грудью. А дона Анжела… Она ведь очень злая, сколько бы ни притворялась другой.

Клара слушала Клементину, и тревога понемногу отступала. «Сначала я успокаивала Шерли, теперь Клементину успокаивает меня». Клара поднялась и заходила по комнате. Что-то мучило ее, и она никак не могла понять что. Она снова и снова перебирала в голове всю информацию о взрыве, пыталась сопоставить ее со словами Анжелы, с рассказом Клементину, со своим опытом работы в «Говорящем сердечке». Внезапно она замерла на месте. Господи, как она раньше не догадалась об этом?

— Послушай, Жозе! Мне пришла в голову одна любопытная мысль. Если бомбы были взорваны после телефонного звонка, надо определить, откуда поступил этот звонок. Что ты смотришь на меня как на сумасшедшую?! — рассердилась Клара, поймав на себе изумленный взгляд Клементину. — Это же очень просто. На телефонной станции «Говорящего сердечка» установлен мощный компьютер, который регистрирует все поступающие звонки.

По молниеносной реакции Клементину Клара поняла, что попала в точку.

Клара не дала сказать ему и слова, боясь сбиться с нужной волны. Дальше она стала рассуждать вслух:

— Имена, конечно, назывались вымышленные, но номер заносился правильный, тот, с которого шел вызов. Номер регистрировался автоматически…

— Клара! — закричал Клементину, повторяя ее имя бесчисленное число раз. — Значит, мы можем узнать, откуда был сделан звонок, приведший в действие пейджеры, взорвавшие Центр? — Клементину не верил такому везению.

— Вот именно, вот именно! Мы можем узнать, кто взорвал Торговый центр!

— Клара! У меня появился шанс выпутаться.

Они не стали откладывать визит в офис «Говорящего сердечка». Клара созвонилась со своим шефом и предупредила, что у нее есть важное дело.

Клара гнала автомобиль, словно от его скорости зависела человеческая жизнь. Она бросала короткие взгляды на сидящего рядом Клементину, и мысль, что она спасает человека, не казалась ей абсурдной. Она словно везла тяжело больного человека к чудо-врачу, взявшемуся излечить его.

Обратно они не ехали, ползли. Клементину немигающим взглядом смотрел в окно. Клара и сама с трудом переживала неудачу. Кто бы мог подумать, что компьютерные файлы обновляются каждый месяц! А со времени взрыва прошло уже более трех. Клара еще раз прикинула, все ли возможности она учла. Была надежда на распечатки, но, кажется, их тоже уже уничтожили. Сеньор Мариотти, любезный человек, обещал еще раз проверить, но надежды на их сохранность было мало. Клементину усталой походкой направился к дому. Клара видела, что к нему подошел какой-то мужчина. После короткого разговора они пошли к ней навстречу. В спутнике Клементину Клара узнала Александра.

Клара испуганно посмотрела на озабоченное племянника.

— Что-то случилось?

— Не волнуйся, Клара. Я везу Жозе в одну строительную компанию. Приготовь пока обед.

Но дома Клементину появился только к ужину. Клара с трудом узнала в этом старом, безмерно уставшем человеке с серым лицом своего дорогого, любимого Жозе. Но главное, он был рядом с ней.

— Тебе, конечно, не терпится узнать, где я провел столько времени. Ты будешь смеяться, но я был на приеме у Сезара Толедо, — попытался пошутить Клементину.

— И что же ты там делал? — осторожно спросила Клара.

— Пытались договориться. — Клементину через силу стянул с себя рубашку. — Я договариваюсь с Сезаром Толедо!

— И о чем же вы договаривались?

— О том, что мы не будем публично обвинять друг друга. Но если бы ты знала, сколько грязи он опять вылил на меня! Если бы не Александр, я никогда бы не пошел ни на какие соглашения с этим подонком. — Клементину задумался, было видно, что он прокручивает в голове весь разговор. — Он думал, все так просто получится: скажет слово, и я тут же от радости повалюсь перед ним на колени. Мы ведь чуть не сцепились с ним, Клара. Я ведь даже ушел от него без всяких договоров. Но Александр уговорил меня вернуться. Очень просил договориться с отцом. Я не смог ему отказать.

* * *

Анжела вышла из кабинета Сезара, едва скрывая негодование. Сезар Толедо договаривается с Клементину да Силва! Какая глупость! Куда логичнее было бы договориться с прокурором и засадить этого идиота в камеру предварительного заключения. Это уже точно обезопасило бы их от оскорблений и гнусных заявлений да Силвы.

Анжела прошла в свой кабинет, в задумчивости подошла к окну и долго смотрела на дождь — то прекращающийся, то снова усиливающийся. Анжела зябко поежилась и взяла сумку — пора было ехать домой.

Правда, огромную двухуровневую квартиру Рафаэлы, в которую она перебралась совсем недавно, Анжела еще не могла в полной мере считать своим домом. Но Карлиту и новая горничная Дарси прилежно трудились, превращая жилплощадь в жилище. Анжела попросила Карлиту приготовить один из его знаменитых коктейлей.

— Мне нужно расслабиться. — Анжела собралась подняться к себе в спальню, как вдруг увидела в руках Дарси коричневую кожаную папку. Она выхватила папку — «Здесь мои рабочие документы» — и поднялась с ней наверх. Она метнулась к одной из тумбочек, стоявшей еще посреди комнаты, и достала серебряное ведерко для шампанского, потом раскрыла папку и взяла в руки фотографию: на траве сидели смеющиеся мужчина и девочка. Анжела достала зажигалку, чиркнула и поднесла ее к фотографии. Сколько было возможно, она держала пылающий клочок в руках и, сглатывая слезы, тихо шептала: «Прости, папочка! Прости». Она бросила догорающее фото в ведро, за ним последовали вырезки из газет. По красивому лицу Анжелы все текли и текли безудержные слезы. Она не вытирала их, и лишь когда в дверь застучали, и взволнованный Карлиту прокричал, что в доме пожар, Анжела промокнула слезы, чуть приотворила дверь и успокоила слугу: