Главная роль - Алекс Вуд

– Ну… я точно знаю, что в подобной квартире никогда еще не была, – засмеялась Кейт.

– Ты еще слишком молода, Кейт. Слишком молода.

Кейт дернула плечиком. Она предпочла бы, чтобы он забыл о разнице в возрасте между ними. Что, если он воспринимает ее просто по-отцовски, с высоты своего опыта, и не видит в ней женщину?

Кейт украдкой оглядела Джонатана. Нет, не может быть. Он же не столетний старец. Мужчина что надо – подтянутый, хорошо сложенный, крепкий… Она закусила губу.

– Пойдем дальше? – предложил он. – Хотя дальше смотреть нечего. Я еще не решил, что будет в других комнатах.

Они открыли следующую дверь, и Кейт увидела огромный зал. Он был как раз напротив гостиной и спальни. Никакой мебели там не было – только потрескавшийся паркет и тяжелые темные портьеры на окнах. Чем-то мрачным, нежилым повеяло на Кейт. Она невольно сделала шаг поближе к Джонатану.

– Да, неприятное местечко, – сказал он, беря ее под руку. – Особенно в это время суток.

– А что ты хочешь здесь сделать?

– Не знаю еще. Может быть, бальный зал? Кейт попыталась представить себе сверкающий огнями танцевальный зал и не смогла.

– Ну, а следующая комната – всего лишь заброшенный чулан, оставшийся от прежних владельцев, – небрежно заметил Джонатан. – Не думаю, что стоит туда идти сейчас. Я превращу его в библиотеку или что-нибудь в этом роде…

Кейт совершенно не хотелось проходить эту гигантскую комнату со скрипящим паркетом, чтобы осмотреть какой-то чулан, поэтому она с радостью согласилась вернуться в гостиную.

Но до гостиной они так и не дошли, потому что на пороге спальни почему-то замешкались. Джонатан ласково притянул Кейт к себе, и она поняла, что все ее опасения были напрасны – она на самом деле нравится ему, и он пригласил ее сегодня на ужин именно с целью оставить вечером у себя…

Засыпая позднее на плече Джонатана в его кровати восемнадцатого века, Кейт подумала, что никогда в жизни не испытывала столь полного и бесспорного блаженства.

11

– Слушай, Кейт, что с тобой случилось? – шутливо спросил Шон, когда они вновь встретились на съемочной площадке. – Наверное, влюбилась. Ни разу еще я не видел, чтобы у тебя так горели глаза.

Кейт счастливо рассмеялась. Да, она влюбилась. В этом не может быть никаких сомнений. В мужчину, в которого невозможно не влюбиться…

Они провели с Джонатаном восхитительный день. Провалялись в постели до обеда, разговаривая и занимаясь куда более приятными вещами. Блайт оказался изумительным любовником – нежным, чутким, страстным. Казалось, он точно знает, что сделать в тот или иной момент, чтобы Кейт почувствовала себя на вершине блаженства.

– Ты угадываешь не только мои мысли, но и мои желания, – шептала она ему.

– Я сразу почувствовал, что мы с тобой связаны, как только увидел тебя… – отвечал он.

Кейт трепетала от восторга. Как только меня могло когда-то смущать его присутствие? – удивлялась она про себя. Ни с кем еще она не ощущала себя так легко и свободно, как с Джонатаном. Он был искусным рассказчиком и внимательным слушателем, мог казаться одновременно и умудренным опытом зрелым мужчиной и сущим мальчишкой, краснеющим от любого нескромного взгляда…

– Да, Шон, я влюбилась, – кивнула Кейт. – Окончательно и бесповоротно.

– Вот так всегда, – проворчал он. – Стоит только встретить стоящую девушку, как она влюбляется в другого. Или ты имела в виду меня?

Кейт замахала руками.

– Влюбляться в тебя? Нет, я пока еще в своем уме. Да меня твои поклонницы на части разорвут!

– А я сумею тебя защитить.

– Ох, нет, это будет слишком сложно.

Кейт все еще улыбалась, но уже чувствовала, что их разговор перестал быть шутливым. Шон больше не смеялся и как-то странно смотрел на нее. Неужели он серьезно?

– Только представь себе, сколько журналистов будут за нами охотиться, – продолжила она с улыбкой, надеясь еще вернуться к более легкомысленному тону.

– Не больше, чем за тобой и Блайтом, – резко проговорил Шон.

Кейт вздрогнула.

– Это тебя не касается!

– Меня касается все, что имеет отношение к работе! – выпалил Шон.

Они стояли друг напротив друга и гневно сжимали кулаки.

– Моя личная жизнь не имеет к съемкам никакого отношения! – запальчиво проговорила Кейт.

– На съемки влияет все! – отрезал Шон. – Особенно если ведущая актриса крутит роман с режиссером и забывает обо всем на свете.

Кейт задохнулась от возмущения. Что он себе позволяет? Разве она хоть раз дала Шону повод упрекнуть себя? Или он считает, что раз он знаменитость, то ему разрешено все, в том число и командовать ею?

– Знаешь что, Шон Гордон? – процедила она сквозь зубы. – Я сама буду решать, с кем мне спать, так что заруби себе на носу раз и навсегда, что это не твоего ума дело!

С этими словами Кейт резко развернулась и пошла прочь. Дошла до ближайшей скамейки и раздраженно плюхнулась на нее. Ее душила ярость. Как мог, этот дурак так безрассудно все испортить! А она-то радовалась, что у них наконец, наладились настоящие партнерские отношения, что он очень хорошо ведет себя с ней, помогает и не строит из себя звезду. А на самом деле он все время отводил ей роль жертвы, послушной и восхищенной поклонницы. А теперь, когда обнаружил, что ее интересует другой, разозлился. Как же так, кто посмел обратить внимание не на великолепного Шона Гордона?

– Посмотри, Кейт, я решил немного изменить сценарий.

Она подняла голову. Рядом стоял Джонатан. На душе сразу стало спокойнее и теплее. Как хорошо, что он есть. И хотя на съемочной площадке не может быть и речи о выражении чувств, отчего Джонатан вел себя очень сдержанно, Кейт все равно ощутила необычайный прилив сил.

– Я подумал, что будет гораздо интереснее, если маньяком-убийцей окажется все-таки не Джереми Чандлер, а Майк Адамс. – Блайт протянул Кейт листы, исписанные его размашистым почерком.

Кейт хихикнула. Эта перемена как нельзя кстати. Теперь она с полным правом сможет ненавидеть Гордона на съемочной площадке. Чудесно.

– Но ведь Майк – друг Риты, – из чувства справедливости сказала она. – Странно будет, если преступником окажется он.

– Не забывай, сойти с ума может каждый. – Джонатан сел рядом. Кейт на секунду ощутила тепло его бедра, потом он сразу отодвинулся. – Даже такой здравомыслящий и славный парень, как Майк Адамс.

– Хорошенькое дело, – пожала плечами Кейт. – Пытаться убить любимую женщину.

– Не забывай, что он уже убивал, – напомнил Блайт. – И Рита, пытаясь оправдать своего клиента, слишком близко подбирается к Адамсу. Он чувствует, что она в любой момент может догадаться, в чем дело, и хочет устранить ее, пока не стало слишком поздно.