Дочь Драконов, Сын Безликих - Анастасия Деренко

— Управились? — на краю поляны, подперев бока руками, с хозяйским видом стояла и озиралась Дара. Ни вид растерзанных шелгардов, ни бесчувственной подруги, похоже, её нисколько не смутили. — Тогда идемте. Пока вы тут, хм, решали вопросы, я собрала вещи, кстати, и твои тоже Безликий, и привела лошадей. Они нас ждут недалеко, — циркачка перепрыгнуло располовиненое мохнатое тело, и подошла к ним. Взгляд её был устремлен на мальчугана, который всё это время стоял рядом и переминался с ноги на ногу. — Как я понимаю, ты едешь с нами. Едет, — с нажимом повторила она, видя, что красноволосый собирается возразить. — Или ты сам потом будешь объясняться с Шай-энри, куда делся этот ткач, за которого она отдала всё заработанные за выступлении деньги.

Поудобней устроив синеглазую на руках, Север выругался сквозь зубы. Ей богу, может действительно проще самому свернуть эту тонкую шейку, чтоб избавить всё человечество и прочие расы, а главное его самого, от этого ходячего бедствия. На кой черт ей понадобился ткач? На кой черт ей вообще нужно было уезжать из своего монастыря, валяться голой на улицах Картара и попадаться ему на глаза?

Покинув поляну, они пошли по неприметной тропинке, которую показала им Дара. Идти пришлось недолго, вскоре деревья расступились, и они оказались на широкой дороге, невдалеке от сельских ворот. Лошади ждали их под раскидистым дубом. К удивлению Севера, Торан тоже был тут.

— Как тебе это удалось? — спросил он, плечом отпихиваясь от жеребца, радостно приветствовавшего своего хозяина.

— Что? Справиться с твоим конём? — улыбнулась Дара и, запрыгнув в седло, протянула руки мальчишке. Подтянув, она усадила того перед собой. — Я же циркачка. Забыл? Обращение с лошадьми у меня в крови.

— Торан не простая лошадь.

— Знаю, — вновь улыбнулась она, и Северу показалось, что она хотела добавить «да и я не простая циркачка». И видит небо, он готов был в это поверить.

Ловко запрыгнув на спину жеребца и даже не потревожив свою ношу, Безликий поудобней устроил Шай, положив её голову себе на грудь. Придерживая одной рукой девушку за талию, другой он взял поводья и направил Торана вслед уже ускакавшей вперед Даре.

Глава 4

Перемирие

Лошади уверенно и бодро рысили по утоптанному тракту, который всё дальше уводил четверых странников на восток.

Солнце, успевшее скатится к самому горизонту, расцветило всё вокруг в розовые и золотые тона. Окружавшие деревья отбрасывали причудливые изогнутые тени на дорогу и путников, а в воздухе разносились терпкие запахи первоцветов и желтых ромашек.

Мальчик на руках Дары завозился и сонно потянувшись, взглянул на неё своими изумрудными глазами.

— Привет, — улыбнулась циркачка, одной рукой потрепав его по курчавой голове.

Тот в ответ тоже неуверенно улыбнулся.

— Как себя чувствуешь? Отдохнул?

Малыш кивнул, не спуская с девушки внимательного взгляда. Затем он сложил ладошки чашечкой, и они засияли. Через мгновение над его руками соткалась картина.

По губам Дары вновь скользнула улыбка. На этот раз лукавая.

— Верно, — кивнула она. — Да, это я. Но тебе нечего боятся ткач, я не причиню тебе зла. Немногие знают, что такие, как ты могут не только создавать иллюзии, но и видеть истину, скрытую от глаз, — девушка прищурилась. — И давай это пока останется нашим секретом, хорошо?

Мальчишка задумался, а потом замотал головой.

— Вот и отлично. У нас еще очень много дел, которые нужно сделать. А раскрытая раньше времени истина, может спутать планы не только нашей драконице, но и всем остальным, кто участвует в этой игре. Согласен?

Тот одобрительно замычал и, обернувшись, вытянул шею, стараясь увидеть тех, кто ехал сзади. Дара тоже обернулась и успела заметить, как Безликий, даже вероятно не отдавая себе отчет в этом, потерся щекой о макушку спящей Шай-энри. Серые глаза под полуопущенными ресницами на мгновение вспыхнули одобрительным золотым светом.

Малыш вздохнул.

— Не переживай за неё, — тут же приободрила она его. — С Шай всё в порядке. Я усыпила её на некоторое время, пусть отдохнёт. Да и Северу есть о чем подумать, — она снова стрельнула глазами на ехавшую сзади парочку. — С ними мне будет интересно. Эти двое еще даже не подозревают, что я приготовила для них. Ты мне поможешь в этом?

Вместо ответа мальчуган вновь создал яркое видение, которое стоило понимать исключительно как положительный ответ.

— Надеюсь, они поймут себя и друг друга раньше, чем история вновь повторится, — крепче прижимая его к себе, сказала Дара.

Девушка в его руках заерзала, повернула голову и, уткнувшись ему в шею, вздохнула. Север невольно улыбнулся. Он так и не уловил момента, когда обморок перешел в простой сон, но был рад этому. Держать в объятиях спящую Шай было куда приятней, чем пикетировать с разъяренной бодрствующей фурией.

Дух внутри его довольно заурчал. Он был просто в восторге от перспективы пропутешествовать до эльфов вот так — держа в объятиях синеглазую. «Она очаровательна» — в который раз говорил он.

«Ага», — хмыкнул про себя мужчина, — «когда не рычит, не швыряется тяжелыми предметами и не пускает в ход свой острый язык. Тогда — само очарование».

«Балбес», — резюмировала его вторая сущность. — «Ты хоть что-нибудь сделала для того, чтобы Шай обращалась с тобой по-другому?»

«Раньше тебя моё поведение вполне устраивало».

«Раньше мы не втюривались с тобой по самые крылья», — парировал тот. — «И если ты сейчас скажешь, что это не так, я с тобой не буду больше разговаривать».

«Правда?» — с нескрываемой надеждой спросил Север.

В ответ его дух выдал парочку слов, которые любознательная драконица явно сочла бы весьма интересными.

Север тихо рассмеялся, но тут же улыбка исчезла с его лица.

«Всё равно ты зря стараешься», — мрачно подумал он. — «Ты видел, что произошло около ручья? Мы с тобой вогнали её в боевой транс. Если бы не мальчишка, не знаю, чем бы всё кончилось».

Его партнер приуныл. И было над чем.

Безликий, наверное, никогда теперь не забудет ту силу и неистовство ненависти, что бушевала в синеве её глаз. Списать это на случай невозможно. Еще с той памятной встречи в переулке он почувствовал, что Шай-энри невзлюбила его. Но почему? Север был согласен, что, таких как он, могли не любить, бояться или ненавидеть, но еще никогда эти чувства не были столь поглощающими, столь… глубокими.

— Что же я тебе сделал? — прошептал он тихо и неосознанно провел щекой по мягким серебристым волосам.