Дочь Драконов, Сын Безликих - Анастасия Деренко

Вишневые глаза с тлеющими в них багряными искрами медленно обвели всех собравшихся и остановились на той, что прижавшись к стволу дерева, обеими руками сжимала тонкую серебристо-белую рапиру, сотканную из магии. Её куртка грудой лоскутков валялась неподалеку, а рубашка была в нескольких местах изодрана. В коротких взлохмаченных волосах застряло несколько сучков и травинок.

Тут взгляд Севера скользнул по её лицу и замер на небольшой алой струйке, текущей из уголка побледневших губ.

— Убью, — голос его, по сравнению со всем грозным видом был тихим и спокойным. Так говорит человек, испытывающий холодную ярость. Так говорит Безликий, испытывающий бешенство.

Их было много. Обычно такими стаями они не собирались. Два шелгарда неподвижно лежали чуть в стороне, явно нашедшие свою смерть на острие клина Шай-энри, а вот еще шестеро взяли её в полукруг, приперев к стволу дуба и медленно сжимая тиски.

На появление нового врага они отреагировали правильно и быстро. Поняв, что противостоит им теперь не простая девчонка, а опытный воин, они ощетинились и, потеряв всякий интерес к синеглазой, стали окружать Безликого.

Тот криво ухмыльнулся и остался неподвижным позволяя замкнуть круг. Они погибнуть, все погибнуть, потому что посмели напасть и пролить кровь той, которая под его защитой, той, за которую он взял на себя ответственность, той, которую…

Один из шелгардов прыгнул вперед, надеясь отвлечь на себя противника и дать остальным братьям возможность атаковать.

Смело и глупо.

Его прыжок завершился на острие одного из резко выставленных вперед лезвий. Второе же с чавкающим звуком вошло в голову того, кто попытался напасть слева. После этого Безликий ринулся вперед и закрутился юлой, образовывая вокруг себя мертвую зону. Шелгарды — сильные и опасные хищники, больше всего внешне напоминающие волков, но в отличие от последних имевшие более внушительные габариты и некоторые зачатки магии — никогда не отступали. Их осталось четверо и они по очереди пытались достать врага, громко клацая десятисантиметровыми зубами и стараясь пробить его ментальный щит.

Один из них подкрался сзади, но тут же был пригвожден к земле темно-алыми крыльями, вмиг потерявшими свою эфемерность и превратившиеся в грозное режущее оружие. Шелгард протяжно заскулил и заскрёб лапами, орошая только взошедшую весеннюю траву своей кровью. Оставшиеся, словно подхлестнутые страданиями соплеменника, разом кинулись на Севера с трех сторон… Двое из них, встретившись с крыльями, были отброшены к краю поляны и уже не встали, а последнего Безликий схватил руками за лохматую шею и без труда, с видимым наслаждением, повернул её вокруг своей оси…

Дыхание постепенно входило в норму, сердце замедляло свой бешеный темп, а красная пелена перед глазами таяла, возвращая краски всему окружающему. Как всегда это бывает после схватки, накатила усталость и резкая боль от втягивающихся обратно в тело стальных лезвий. Но сейчас Север едва ли обращал на всё это внимания.

Он обернулся, ища девушку. Небеса, если только он в кровавом беспамятстве задел её…

Он облегченно выдохнул, увидев её всё на том же месте, под деревом — живой и невредимой. Но сделав, было, в сторону Шай шаг, Безликий тут же пораженно замер.

Всё тело девушки было напряжено как струна, локти плотно прижаты к бокам, а ладони судорожно стиснули выставленную перед собой сияющую рапиру. Лицо Шай-энри было похоже на белую мраморную маску, на которой яркими казались лишь красная алая струйка, да глаза…

Эти глаза… они больше не принадлежали ни человеку, ни даже полуэльфийке. Синева затопила глазницы, и в них то и дело вспыхивали и гасли серебряные искры. Рот девушки поддергивался, будто она каждую секунду готова была приподнять верхнюю губу и оскалиться на него, как только что это делали шелгарды.

Сейчас перед Севером была не та девчонка, что встретилась ему в темном переулке в обществе пьяниц, и не та, что еще сегодня весело смеялась вместе со всеми над фокусами циркачки.

Это было странное и опасное существо, с непонятной, но такой знакомой магией. Он попытался уловить её, понять, но магический шлейф всё время ускользал и исчезал в тот самый момент, когда Безликому казалось, что он вот-вот вспомнит.

— Шай, — позвал он, не двигаясь и боясь спровоцировать её.

Девушка отчетливо зарычала, и глаза её вспыхнули такой ненавистью, что Север отступил назад.

Она ненавидит его!

Эта мысль была очень неприятна и причиняла какое-то неудобство, но он решительно отогнал её, обещая себе подумать об этом позже. Сейчас главное вывести девчонку из боевого транса, в который она, невообразимо каким способом, вогнала себя.

Рапира в изящных руках засияла ярче, и девушка сделал шаг в его сторону.

Плохо. Он не боялся её и знал, что с легкостью обезоружит, но вот получится ли это без травм для этой сумасшедшей — вопрос.

Решение пришло оттуда, откуда его совсем не ждали. Из-за спины Шай-энри показалась чумазое лицо какого-то мальчишки. Проворно обежав девушку, он стал лицо к ней и развел руки в стороны. Синеглазая остановилась, однако по-прежнему не сводила своих невыносимых глаз с Безликого.

Мальчик замычал и замотал руками, желая привлечь внимание. Медленно, словно нехотя, голова девушки опустилась вниз. Тогда тот подошел к ней вплотную и положил свои ладошки поверх её. Серебреный луч заколебался, а затем и вовсе погас, а над их соединенными руками воздух как будто начал сгущаться, и вот уже можно было распознать далекие очертания гор, блики солнца на глади воды, зеленую пену деревьев. Иллюзорный тропический ветер, почти ощутимо пахнул в лицо и принес соленый запах моря и тонкий аромат гибискусов.

Север вспомнил этого мальчугана. Он ткач — настоящий маг иллюзии — весьма редкое и бесполезное призвание. Безликий заметил его, когда тот выступал в труппе циркачей. И что он тут делает, вместе с Шай? Куда её опять угораздило вляпаться?

В это время он заметил, что чем дольше девушка смотрела на мелькавшие перед ней пейзажи, тем осмысленнее становился её взгляд. Глаза вновь стали нормальными, из них исчезли ненависть и жажда крови. Вот она вздрогнула всем телом, будто прогоняя остатки наваждения, прикрыла лицо руками и со стоном осела на землю.

Он в мгновение оказался рядом и подхватил полуэльфийку на руки, которая, кстати, оказалась немного тяжелей, чем он себе представлял. Либо на нём сказывалось перенапряжение после битвы, либо Шай наверстывает все то, что недоела в своём убогом монастыре. Он невольно улыбнулся этой мысли, но тут же помрачнел, вспомнив выражение её глаз, плещущиеся там чувства… к нему.