Волчица на продажу. Соната золотой луны (СИ) - Айза Блэк

сердце давно закаменело. С тобой я пережил некий эмоциональный взрыв, ощутил себя живым. Но это не меняет моей сути.

— И не меняет того, что ты уедешь, — вырываюсь из его рук, сажусь на солому, и утыкаюсь лбом с согнутые колени.

— Да.

— Думаешь, ты случайный попутчик? Я погорюю и забуду, найду новое увлечение? Скажу это последний раз — ты единственный, кого я буду желать всегда, за кем буду скучать, и ни годы, ни мужчины, ни обстоятельства, не способны этого изменить. Мое сердце для тебя открыто, можешь учуять мою правду, — с вызовом посмотрела на него.

— Ты можешь лгать сама себе, свято веруя, что это правда. Но тут только время расставит все по местам, — его голос прозвучал приглушенно.

— Ты думаешь, мне будет хорошо с Аяксом? — горько усмехаюсь.

— За много столетий я видал пары, у которых брак начинался с неприязни, со временем перерастая в крепкий союз.

— А вот сейчас, ты тешишь себя ложью, — он еще плотнее закрывал дверь к себе.

— Эмбер, то, что между нами произошло. Я всегда буду вспоминать с трепетом. И поверь, я желаю тебе добра. В стае ты будешь под защитой, для тебя откроется иная жизнь. Надежный муж, это не так плохо, — я слушала его мягкий голос, ощущала, как кощунственные слова пробегают по коже, и ласково разрезают ее, оставляя кровавые следы.

— А если я не захочу этой жизни? Что тогда? — не сдержалась, повысила голос.

— Тогда ты ее изменишь.

— Я ее уже сейчас хочу изменить. И ты знаешь как.

— В тебе говорит очарование первой ночи, — невозможно вынести, этот доброжелательный и отстраненный взгляд.

В памяти возникает образ моего мучителя. Его слова, его угрозы. Эх, знал бы Рафаль, что грозит его вампирам, в каком аду он меня оставляет. Но ему, похоже, все равно. Он хочет поскорее слинять. Не знаю, что там его держит в том городе, но он отчаянно стремится туда. Неужели любовница? Нет. Мне достаточно боли, чтобы думать еще об этом.

Иногда судьба слишком коварна, мой мучитель и любимый синхронны в своих желаниях. Вместе толкаю меня к ненавистному браку. И выхода нет.

Поднимаюсь, лихорадочно ищу одежду. Одеваюсь. Только не заплакать. Нельзя плакать. Кусаю кубу. До крови. Помогает сдержать слезы.

— Поняла тебя. Удачи, Рафаэль, там… в твоих делах… — не смотрю на него, разворачиваюсь и ухожу.

— Я сегодня днем приеду… — говорит мне в спину.

Не оборачиваюсь, иду, и каждый шаг пронзает сердце острыми шипами, дается все сложнее и сложнее, словно отрываю кусок от себя. Словно оставляю душу ему, а продолжает путь пустая оболочка, способная ощущать только боль.

Не выдерживаю, бегом мчусь назад, обнимаю за шею, расцеловываю его лицо, дрожу, и не могу оторвать себя от него. Вот тут, рядом с вампиром мое место. Тут я ощущаю себя цельной.

Он обнимает очень деликатно, осторожно.

— Все будет хорошо. Ты еще будешь счастлива.

— Ты вернешься в город… когда-нибудь? — я цепляюсь за эту надежду, она мне нужна, чтобы продолжать дышать.

— Когда-нибудь… вероятно…

— Я буду ждать! — крепко прижимаюсь к нему, и срываюсь с места. Мчусь вдаль, в свой персональный ад. Сердце осталась с ним. Я не пытаюсь его забрать. Оно теперь принадлежит Рафаэлю.

Глава 26

Он стоял, глядя в след стремительно удаляющейся фигурке. Чувствовал вампир себя гадко. Давно он не сталкивался с таким изобилием искренних и настоящих эмоций. Они кружили над ним, проникали под кожу, накрывали с головой. В какой-то миг он даже утратил над собой контроль, так ему было хорошо. Все было настоящим, не поддельным, без пафоса и лжи.

За свою слишком долгую жизнь, подобных людей он встречал крайне редко. И сейчас ощущал себя настоящим подонком. Для его деяний другого слова не подобрать. Он испортил ее чистоту. Дал надежду, там, где ее не может быть, укрепил еще сильнее ее чувства к себе.

И в этот же миг в его темной душе было ликование. Что именно он ввел Эмбер в мир секса. Она была в его руках, стонала и извивалась, он упивался ее криками, как самой сладкой мелодией, когда-либо слышанной вампиром.

Все же Рафаэль старался держать дистанцию, не поцеловал ее в губы, не позволив ласкать себя. Он хотел оставить между ними стену. Не показав всех красок близости. Не дав прочувствовать все до конца, как могло бы быть. Так ей легче будет забыть его и двигаться дальше. Нельзя ему прорастать в ее неокрепшем сердечке.

Он не способен любить. Моет испытывать симпатию, зов похоти, сочувствие, но только не любовь. Слишком он хорошо себя знал. Их волшебная ночь, где так лихо сплелись правда и ложь, приоткрыла нечто в его сердце, подарила практически человеческую теплоту. Но это краткий миг. Он пройдет.

Когда фигурка скрылась из виду, Рафаэль побрел в направлении дома. На душе было гадко и противно, он все больше презирал себя за то, что сотворил. И ведь он специально шел к ней за этим, прекрасно отдавая себе отчет в своих действиях. Расчетливо и безжалостно добился своего. Как после этого он моет себя чувствовать? Он должен как можно скорее покинуть это место, этот город всегда приносил ему только проблемы.

Дома его жал Офал. Он сидел у камина, раскинув длинные ноги, и курил сигару. Вампир прошел в комнату, и сел в соседнее кресло. Откинулся, закрыл глаза, и сразу увидел обнаженную Эмбер, с широко открытыми глазами, уплывающую на волнах оргазма. Немыслимое видение. Оно заставляло закипать кровь, и содрогаться душу. Ничего, скоро его попустит.

— Ты пахнешь девственной кровью, — Офал посмотрел на него, с легкой ухмылкой, словно просматривал кинофильм недавних событий.

— Да…

— Ты все верно сделал. Мы не можем рисковать. Если сила проснется, ты должен был быть первым.

— Если бы не этот факт, я бы не прикоснулся к ней, — Рафаэль пытался быть невозмутимым, спрятать эмоции, но их было слишком много, и они предательски выползали из него.

— Ты же был джентльменом. Все сделал красиво, — в глазах мага заискрились два солнца, его явно веселила эта ситуация.

— Обесчестил, и отдал замуж за другого? Вряд ли тут уместно слово «красиво», — вампир скривился.

— Ты привязал ее к себе во время акта? Установил связь?

— Я сделал все, что требовалось, Офал, — мысленно же Рафаэль подумал, что он использовал ее низко, очень подло в своих корыстных целях.

— Отлично! — маг потер руки. — Теперь я привяжу ее к себе посредством крови. Думаю, с этим проблем не возникнет. И если соната золотой луны проснется,