Знаки дороги - Роджер Желязны

– Он действительно такой большой, как кажется? Мы впервые выводим новых людей.

– Да. Сто килограммов, но достаточно высокий, чтобы казаться стройным. Он может перевернуть рукой автомобиль, может высадить ногой тяжелую дверь, может бежать целый день. Обладает почти абсолютным ночным зрением. Кроме того, имеются…

– А как с головой?

– Вся ваша. Встроенная благодарность за новое тело, усиленное желание попробовать его в схватке. Мы заблокировали депрессии, но маниакальный психоз наготове, и, если вы сочтете нужным… Он уверен, что из всех двуногих нет создания более сильного и страшного, чем он.

– Возможно, он и прав.

– Вполне возможно, и он будет рад возможности доказать это и одновременно выразить вам благодарность.

– Интересно… из всех киборгов, что вы мне представляли, он, конечно, на первом месте. У меня есть несколько снимков предлагаемой жертвы. Рекомендуете ли вы прямо напустить его на этого человека, или не помешает небольшая психообработка с внедрением ненависти?

– Да, я думаю, особого рода обработка пригодится, чтобы это стало для него обязанностью. После этого он не присядет, пока сам с ним не разделается. Вы ведь знаете наш девиз: «Что слишком хорошо – пропасть не должно».

– Отлично. Я пущу его в дело. Как только узнаю, куда его посылать. Возможно, он принесет нам успех.

– Это не мое дело, собственно… но что за человек, на которого его выпускают?

Сандок покачал головой и передал Каргадо снимки Рэда Доракина.

– А черт его знает, – сказал он. – Просто кто-то где-то его не любит…

12

Миновав процессию тяжело нагруженных повозок, они выехали на спокойную секцию Дороги.

– Так, значит, ни один из вас не улавливает каких-либо сигналов?

– Нет, ничего.

– Нет.

– Прекрасно, теперь можно заняться делом: обеспечением на выживаемость на более долгосрочном базисе. Именно поэтому, в частности, я и направлялся к тебе, Монди.

– Силы у меня уже не те, что в молодые годы, но я всегда рад тебе помочь.

– Самое главное – это твой совет. Насколько я знаю, ты до сих пор остаешься одним из самых мощных компьютеров-разрушителей. Теперь ты знаком с моей ситуацией – и я могу сообщить тебе всю дополнительную необходимую информацию. Прежде всего, я хотел бы знать твое мнение относительно действий, которые мне следовало бы предпринять.

– Я с радостью принял бы тебя в своем старом убежище. Я предоставил бы тебе убежище на любой срок и научил бы делать горшки…

– Благодарю. Но вряд ли это устроит меня надолго. Я привык к несколько большему разнообразию.

– Эта гостиница на Византийском спрямлении… откуда ты о ней знаешь?

Рэд усмехнулся:

– Я довольно долго торговал на этом маршруте в былые дни. И неплохо зарабатывал. Но… в общем, мне здесь нравится. Царствует тут император Мануэль I. Обычно он занят текущей войной в дальних краях, но нашел таки время построить прелестное место, дворец, называется Блашерне. Расположен на морском берегу у самого выхода Золотого Рога. Удивительная архитектура, стены окрашены золотом и самоцветами, сияют даже ночью. Он устраивает там пиры, и меня несколько раз приглашали, как богатого купца. Сам Константинополь сейчас и полном расцвете. Своего рода Ренессанс раньше срока. Климат мягкий, женщины миловидные, и…

– Другими словами: это приятное место.

– Да, примерно это я хотел сказать.

– Хорошо, если ты не хочешь вместе со мной лепить горшки, почему бы тебе не купить виллу в окрестностях? В таком месте ты найдешь все разнообразие, какое только пожелаешь.

Рэд некоторое время молчал. Он отыскал спичку и раскурил сигару.

– Сладкая мечта, – сказал он наконец. – Я бы действительно мог пожить здесь несколько лет. Но потом я снова вышел бы на Дорогу. Я себя знаю.

– Потому что снова отправишься на поиски, что бы ты там не искал? – спросил Цветы.

– Да… я так думаю. Я много размышлял об этом… Даже если бы мне нечего было искать, даже тогда… я не могу сидеть на одном месте. – Он пыхнул сигарой. – Итак, я снова окажусь на Дороге, и снова передо мной проблема, – закончил он.

– Поворот уже близко.

– Ага, спасибо, я вижу.

Он свернул в новое ответвление Дороги. Они проносились мимо разнообразного вида экипажей, и другие экипажи проносились мимо них.

– Тогда одна возможность отпадает, – сказал Мондамей.

– Какая?

– Ты не сможешь просто спрятаться. Промежуток времени, проведенный вне Дороги, даже очень большой, ничего не значит, если ты снова вернулся на нее.

– Верно.

– Значит, с Дороги можно уходить только для передышки и экипировки.

– И это тоже верно.

– Или ты можешь продолжать свое занятие, держаться настороже и надеяться, что выиграешь в остальных раундах.

– Я мог и так поступить.

– …не забывая при этом, что против тебя играют профессионалы, и что твой враг может позволить нанять себе личностей с уникальными способностями из практически любого времени и места.

– Это мне тоже в голову приходило. Тем не менее…

– Или ты можешь сам выбрать поле битвы. Выбери тихое, хорошо укрепленное место, дай знать, что ты находишься там, и пусть они пробуют тебя достать.

– А вот и мотель, – объявил Рэд, когда каменное строение из массивных плит, несколько этажей в высоту и с куполами на крыше, показалось слева, сияя в свете ясного дня.

На фасаде имелась надпись: «СПИРО».

Они миновали заведение. Немного дальше находился разворот-развязка типа «Лист клевера». Рэд развернулся, выехал на нужную сторону Дороги, направился в обратную сторону. Небо потемнело, посветлело, снова потемнело, когда он начал сбрасывать скорость и повернул в сторону здания гостиницы. Когда он запарковал машину на стоянке, вокруг чернела прохладная ночь. Где-то пиликал сверчок.

Он вытащил Цветы из ящичка и вышел наружу. В кузове он отыскал свой рюкзак. Через другую дверцу выбрался наружу Мондамей и подошел к нему.

– Рэд, послушай, – сказал он, когда они пошли к гостинице.

– Что?

– Возьми две комнаты, хорошо?

– Ладно. А зачем?

– Одну для меня и Цветов. Мы хотели бы остановиться вдвоем в отдельной комнате.

– Гм… хорошо. Я сделаю.

Они вошли в мощеный плитами холл гостиницы, и Рэд один направился к стойке регистрации. Он был занят несколько минут.

– К сожалению, на одном этаже двух комнат нет, – сказал он, когда они пошли к лестнице. – Твоя под третьим балконом, а моя над ним. Зайди на минуту ко мне. Я хочу поговорить еще.

– Я тоже думал так сделать.

Они поднимались и поднимались, ступени постукивали под ступнями Мондамея.

13

Сплетая в золотых стенах сетку дорожных знаков, гигантские драконы Белквинита плыли в утреннем бризе. Обычно они грезили в пещерах. Вечные соавторы судеб, они перемещали свои желания по карте грез и стремлений…