Вторая кожа - Эрик Ластбадер

Мик знал, что, несмотря на все хваленое влияние, этими людьми двигал глубоко запрятанный страх. Но все же они как-то ухитрялись сдерживать лавину на месте. Перемены, если они вообще происходили, шли бесконечно медленно, да и то только после титанической борьбы.

Последние шесть лет торговли политическим и экономическим влиянием, незаконных поборов и скандальных взяток, которые привели к гибели компаний, брокерских фирм и наконец к падению так долго правившей Либерально-демократической партии, потрясли их. Во всевозрастающем подозрительном интересе к ним не только официальных лиц, но и обычно спокойного и ко всему безразличного населения они увидели угрозу своим мини-империям.

Эти люди никак не хотели примириться с неизбежностью перемен. Мик и Мачида вступили в партнерство для того, чтобы играть на страхе этих людей, использовать их власть и влияние так, как им даже не пришло бы в голову, эксплуатировать их так, как они всю свою жизнь эксплуатировали тех, кто находился ниже их по социальному положению.

Мачида, казалось, охотно принял участие в этом плане, возможно, потому, что для того чтобы быть принятым членами Дай-Року на равных, ему недоставало того самого приносящего доход владения. Мик также полагал, что Мачида чувствовал, но не хотел себе в этом признаться, что остальные терпят его только из-за его должности. Будучи генеральным прокурором, он занимал идеальную позицию для того, чтобы держать их в курсе всех проводимых расследований, предупреждать о провалах, рейдах и облавах — об этой всерасширяющейся сети, в которую могли попасть эти люди, их друзья, партнеры и те, которых они втайне оплачивали.

Теперь, согласно плану, настала очередь Мика, он должен был убедить Дай-Року, что перемены не только неизбежны, но, как это неудивительно, их можно использовать для увеличения их богатства и влияния. Конечно, можно было сказать, что Леонфорте просто торгует воздухом, что с его стороны все это является просто-напросто изощренным жульничеством. Но Мик с этим не согласился бы. Потому что его страсть была столь же сильна, а может быть, даже сильнее, чем их. Леонфорте стремился ни больше ни меньше как к тому, чтобы изменить историю, внедрить в двадцать первый век философию Ницше — полный контроль над экономикой и мышлением. Это было его правом и долгом — как ницшеанского Сверхчеловека. Кто же еще призван определять судьбы мира? И подумать только, что самая прогрессивная технология наступающего века дает ему эту возможность. По мере того как все новые и новые японские компании начнут привыкать к удобствам, которые предоставят им цифровые средства коммуникации, они все больше и больше будут использовать передачу данных по Киберсети, которую разрекламируют как абсолютно секретную. И прямо в руки Мика свалятся неисчислимые сокровища: новейшие разработки «Сони» в области цифровой электроники, технология производства помещающейся в оправе очков мини-видеокамеры фирмы «Мацусита», сведения о том, какие из компаний состоят в приоритетном списке МВТП, и даже о предполагаемых изменениях, в курсе иены. Столько возможностей делать деньги, получить решающее преимущество перед конкурентом! Такая обширная область деятельности, а у него так мало времени.

Однако Леонфорте ни на минуту не сомневался, что сумеет выполнить свой честолюбивый план — прибрать к рукам международную коммерцию — при условии, конечно, что у него будут деньги, рычаги власти и нужные люди. Он уже потратил несколько лет на то, чтобы из своей бывшей базы в Плавучем городе раскинуть подпольную сеть торговли наркотиками и оружием по всей Юго-Восточной Азии. Теперь настало время заняться легальным бизнесом. Это он собирался сделать здесь, в Токио, где воинственный дух времени и раболепный темперамент населения показались ему идеально подходящими для его целей. И, разумеется, именно в Токио базировалась «Сато Интернэшнл» со своей Трансокеанической киберсетью. Если все пойдет как задумано, через несколько недель он внедрится в «Сато» — если, конечно, сможет убедить «Денва партнерз» поддержать его. И они, несомненно, сделают это, потому что он как следует выполнил свое домашнее задание — досконально изучил этих людей и знает, чего они боятся. Они не смогут отказаться от того, что он им предложит. Эти люди больше всего боятся перемен, потому что именно статус-кво в Японии обеспечивал им их положение. Они видели, как начинает трещать по швам их власть, о чем свидетельствовали постоянные политические скандалы, взяточничество, коррупция, мощная, всевозрастающая реакция средств массовой информации, — они боялись гнева народа и инстинктивно пытались противостоять надвигающейся угрозе.

Мик мог дать им то, в чем они нуждались, чтобы рассеять эти страхи, — установление нового статус-кво, обеспечивающего их власть. Как же эти люди могут отказаться? А когда они примут это решение, он сумеет прибрать их к рукам. Они будут его ключом к «Сато Интернэшнл». Проникнув туда, он расширит свое влияние — быстро, решительно, в истинно ницшеанской манере — и уничтожит человека, привидевшегося ему его Немезидой, своего двойника — Николаса Линнера.

Маргарита проснулась на заднем сиденье своего автомобиля, все тело у нее онемело, глаза были заспанные. Она вышла из машины и потянулась. День уже перевалил за первую половину, что, впрочем, было неудивительно, поскольку она уснула не раньше четырех-пяти утра. Она села за руль, съехала со стоянки и остановилась у первой попавшейся закусочной.

За чашкой дымящегося кофе и кексом женщина попыталась оценить ситуацию. Может быть, у нее просто мания преследования, и ей надо было остановиться в одном из многочисленных безымянных отелей, понатыканных вдоль Лонг-Айлендского шоссе, но она не хотела рисковать. Маргарита выпила еще глоток пережаренного кофе и помассировала затекшую шею.

Прошлым вечером она была уже в нескольких километрах от своего особняка в Олд Вестбери, когда ей пришла в голову мысль, что она чуть было не сделала страшную глупость. Разве не логично было предположить, что люди, пытавшиеся убить ее, устроят засаду перед домом? Конечно. Она покинула место неудавшегося нападения в такой спешке, что ей некогда было все обдумать. Совершенно ясно, ей следует все просчитать. Первым делом нужно связаться с Тони, решила Маргарита и сказала в телефон, вделанный в переднюю панель своего автомобиля:

— Позвони Тони.

Затем она взглянула на часы и вскрикнула: циферблат был в крови водителя Фрэнки. Стрелки показывали полвосьмого вечера. Тони должен был уже закончить с массажем и вновь вернуться к работе — наступало время для переговоров с 3ападным побережьем.

— Алло. Кто у телефона?

Голос на другом конце линии звучал как-то странно. Когда она назвалась, мужчина грубовато проговорил:

— Подождите, не отключайтесь.

Маргарита могла слышать приглушенные голоса, прозвучало что-то вроде фамилии — Лью Теннант, — и она машинально вспомнила о Лью Кроукере. «Боже мой, как мне его сейчас не хватает! Он знал бы, что делать».

— Миссис де Камилло? Это вы? — раздался другой голос, хриплый баритон.

Когда она ответила, он сказал:

— Меня зовут Джек Барнет, миссис де Камилло. Я лейтенант Нью-йоркского полицейского управления. — «Вот оно что, — подумала женщина. — Лью Теннант. Лейтенант». — Боюсь, что у меня плохие новости о вашем муже.

Маргарита вся похолодела и, свернув с автострады на обочину, остановилась, глядя на свои трясущиеся руки.

— Он мертв?

— Боюсь, что да, миссис де Камилло. Убит в своем офисе.

Бэд Клэмс! На нее нахлынула волна эмоций. Тони мертв. Маргарита почувствовала себя голой и беззащитной. Она несколько раз глубоко вздохнула и постаралась успокоиться, чтобы задать необходимые вопросы.

— Миссис де Камилло? Вы слушаете меня?

— Когда это произошло? — спросила она, взяв себя в руки.

— Простите, что вы сказали?

— В какое время был убит Тони? — разозлилась Маргарита, потому что эта информация была для нее жизненно важной.

— Я не совсем уверен, Но прошло не больше часа, потому что кровь еще не успела полностью свернуться.

— Понятно.

Последовала небольшая пауза.

— Миссис де Камилло, я хочу знать, где вы находитесь. После такого потрясения вам лучше не оставаться одной. Кроме того, я хотел бы с вами поговорить.

— Боюсь, что это невозможно, лейтенант...

— Барнет, мадам. Джек Барнет.

— Я сейчас в пути и смогу вернуться в город только спустя некоторое время. — Пока на другом конце линии длилось молчание, она наблюдала за проносящимися мимо машинами.

— Вам не кажется, что это неразумно, миссис де Камилло. Поймите, ваш муж убит. Люди, сделавшие это, могут охотиться за вами. Вы по меньшей мере нуждаетесь в защите.

«В этом он прав, — подумала Маргарита. Мимо нее, неясные и расплывчатые, подобно косякам рыб, проносились машины, в которых сидели люди, каждый со своей судьбой. — Эта кавалькада из металла и плоти совершенно безразлична к тому, что происходит в моей жизни. Сначала меня предал партнер, продав без моего ведома мою компанию, затем пристрелили водителя и телохранителя, напали на меня и примерно в то же самое время убили Тони».