Ловушка для духа - Алексей Пехов

— Его поместили в меня, когда я был еще ребенком. Мне не нужна охрана, я практически неуязвим. Никогда не болею, нечувствителен ко всем видам ядов, обладаю большой жизненной силой, огромной работоспособностью. Правда, ко всему этому добавилась неудержимая страсть к драгоценным камням.

Изумленный Рэй слушал, одновременно наблюдая за существом, слившимся с человеком. Верный, вечный страж, который всегда рядом. Вот почему во дворце нет других сущностей. Они боятся этого могучего стихийного духа, это его мощные эманации отпугивают любого, приблизившегося к дому.

Но только не сущность, убивающую девушек.

— Я никогда не встречал ничего подобного.

— Моим родителям удалось найти заклинателя, который занимался такими вещами. И довольно успешно. Он предупредил их, что за мою абсолютную защиту придется расплачиваться всю жизнь, но они были готовы на все. В то время в Югоре было… неспокойно. У нас был конфликт с соседней Хакатой, и однажды во дворце схватили убийцу, который был подослан, чтобы убрать членов правящей семьи. Меня решили обезопасить. И, как видишь, весьма преуспели в этом.

— А как же день духов? — спросил Рэй, все еще изумленным этим невероятным открытием.

— Я пью крепкий сонный напиток, а затем меня запирают в той самой комнате, куда ты так хотел попасть.

— Почему не в ваших покоях?

— Вместе со мной там спит и создание, которое ты ищешь. Она любит эту комнату — там произошло первое убийство.

— Кого оно убило? Мать Сагюнаро?

Наместник усмехнулся криво, провел ладонью по коротко стриженным волосам. Перстни на его руке засияли разноцветными огнями.

— Она и есть мать Сагюнаро.

Рэй уставился на Акено, не в силах поверить и даже допустить мысль, что это возможно.

— Моя жена превратилась в это существо после смерти. Саюа умерла в тот миг, когда Сагюнаро появился на свет, — продолжил повелитель Югоры, не замечая замешательства собеседника.

— И вы не провели ритуал изгнания?

— Я не мог позволить ее изгонять. — Наместник устало посмотрел на заклинателя. — Пока Сагюнаро жил здесь, она никого не трогала. Он единственный, кто мог успокоить ее. При нем убийств не было.

— А он знал, кто она на самом деле?

— Нет. Но Саюа была первым духом, которого он увидел. Она открыла его дар. Потому что, кроме нее, как ты уже заметил, духов здесь нет. Они боятся моего хранителя.

Рэй кивнул, слушая эту невероятную историю.

— Когда его забрали в храм, она стала агрессивной, но ее все же можно было контролировать. А весь прошлый год словно обезумела. Убила заклинателя, который пытался успокоить ее. Бросалась на всех, кто оказывался со мной рядом.

— Я могу объяснить это.

— Неужели?

— Она знает, что случилось с Сагюнаро. Но ничего не могла изменить. Поэтому была в ярости.

Акено не ответил. И хранитель на миг выглянул из его глаз, сверкнув белым огнем своего взгляда.

— Вы знаете, где она сейчас? — спросил Рэй.

— Думаю, в это время в покоях Сагюнаро.

— Мне нужно усмирить это существо до того, как оно убьет еще кого-то.

— Именно этого я и хотел избежать. Хочешь погибнуть, прослужив в моем доме всего один день?

— Меня оно не тронет, — ответил заклинатель убежденно.

— С чего такая уверенность?

— Передам ей новости о Сагюнаро. Думаю, они будут для нее интереснее моей смерти.

— Не боишься? — усмехнулся наместник.

— Я умею хорошо договариваться с духами, — невесело улыбнулся Рэй, вспомнив слова кодзу.

И, уже взявшись за ручку двери, сказал:

— Теперь я понимаю, почему Сагюнаро не рвется домой.

Наместник промолчал, глядя на него с равнодушным высокомерием, за которым заклинатель угадывал легкую насмешку.

Покои сына наместника находились совсем рядом. Через одну маленькую гостиную.

Заклинатель впервые за время пребывания в его доме вошел сюда. Он ожидал увидеть нечто напоминающее о Сагюнаро, но комнаты, по которым он шел, оказались абсолютно безликими, пустыми. Простые циновки на полу, почти нет мебели.

На одиноком столике в первом просторном помещении — плоская ваза с цветком лотоса, плавающим на воде. Ни полок с книгами, ни личных вещей, ни игрушек — ведь его должны были забрать отсюда еще ребенком. Собрали все и вынесли в подвал, свалив среди старой рухляди?

Во второй комнате был голый каменный пол и стены, лишенные привычных барельефов. В третьей — пустой бассейн.

В воздухе плыл сильный запах кинмокусея. Дерево росло у самого окна, просовывая внутрь ветки с ароматными звездочками цветов.

Рэй помедлил несколько секунд, оглядываясь, но так и не увидел ничего примечательного. Зато услышал тихий, жалобный плач. Заклинатель направился на звук, стараясь ступать как можно тише.

Миновал еще одну пустую комнату и оказался в спальне. Здесь стояла массивная кровать без матраса и полога, ее деревянное ложе было разломано, торчащие во все стороны зазубренные обломки напоминали древнее орудие пыток.

У стены, в самом темном и дальнем углу, сидела маленькая скрюченная фигурка в белом бесформенном одеянии. Она жалобно всхлипывала, обнимая себя за плечи обеими руками, и раскачивалась из стороны в сторону. Длинные волосы свисали на лицо.

Держа формулу наготове, заклинатель медленно приближался к ней. Плач оборвался, из-под нечесаных серых, словно пыльных, косм искоса глянул глаз ярко-алого цвета. И Рэю на миг стало не по себе. Он вспомнил, как заглядывал в замочную скважину запертой комнаты. Выходит, дверь не была завешена красной тканью. В то же самое время на заклинателя с той стороны смотрело вот это существо. Его глаз он видел совсем близко.

— Ты искал меня так упорно, — произнес дух низким чувственным голосом, от которого у Рэя озноб пробежал по коже.

От Саюа исходило странное ощущение. Как будто очень сильный ветер сдувал с нее все эманации потустороннего мира.

— Ты знаешь моего сына, — произнесла она с утвердительной интонацией.

— Да.

— Что с ним произошло?

— Он одержим духом шиисана.

Она откинула волосы с лица, и Рэй увидел, какое оно красивое. Словно выточенное из белого камня без малейшего изъяна. Но самое жуткое было то, что в этих утонченных чертах он узнавал черты своего друга.

— Мне очень жаль, — добавил он, хотя его слова не могли ничего исправить.

— Что еще? — спросил дух ледяным тоном.

— Он остался в Агосиме. Как я понял уже теперь, маги Румунга очень заинтересованы в его даре… или проклятии.

Саюа ничего не отвечала, и это молчание зловещим холодом застывало в помещении. Потом спросила очень тихо: