Цена твоего прощения - Дина Сдобберг

Чем окончательно уничтожила последние остатки терпения. Может мне ещё оправдываться начать, башку о стенку разбить, доказывая собственную верность? Да с чего бы вдруг, она мне жена? Или я её своей женщиной назвал? А ещё звучали в ушах насмешливые слова, что ничего моего на ней нет. - Я тебе не по-русски утром сказал? Или ты не поняла, что надо поехать и купить? Ты настолько не соображаешь? - почти вплотную к ней встал я. - Зачем покупать? Если у меня всё есть? - удивилась она. - Мне срать на твои пыльные тряпки столетней давности! Ты не могла постараться, чтобы прилично выглядеть? Это вот что за хрень? - схватился я за медальон с каким-то символом на её шее, желая сорвать его ко всем чертям. - Не смей! - вдруг взбесилась Кира и вцепилась когтями в запястье руки, сжавшей побрякушку. – Отпусти, я сказала. - Чееего? А ты не охренела ли? Рот закрыла, и не смей вякать, пока не спросил. - Я со всей силы сжал её предплечья и встряхивал на каждое слово, что бы поняла, кто здесь хозяин. - Думаешь, готовишь в моём доме, так теперь хозяйка? Кем себя почувствовала? Решать вздумала, что тебя касается, что будешь делать, а что нет? Так вот я тебе скажу, что делать ты будешь все, что мне вздумается, и по первому приказу. Понятно? И отчёты вести, и готовить, и в постель придёшь, если скажу!

Выплеснув часть накопившегося бешенства, и понимая, что если останусь ещё хоть на секунду рядом, я её просто загрызу, я с огромным усилием оторвал от неё руки и ушёл с балкона. Минут десять пытался сквозь шум крови в ушах вникнуть в разговоры вокруг. Даже назначил пару встреч, хотя в мыслях всё возвращался на балкон.

Чего взбесился? Так задело, что она не ревновала? Или слова, что по ней не видно, что она принадлежит мне? Или это от понимания, что она-то во мне видит кого угодно, но только не своего мужчину. Она и представлять себе подобное явно не собирается. Считает видно, что проведёт свои проверки и свалит? Ей, поди, названные родственнички и женишка уже подобрали, что не попрекнет её страхом и тем, что произошло.

Ходит, молчит, а за какую-то цацку взъелась, как фурия. Хотя... Может, не просто висюлька какая. Дорогая вещь, может, от родителей память. До ушей донёсся приглушённый, но явно злорадный смешок со стороны скучковавшихся клуш. Проследил за их взглядом. Кира подошла к столу с напитками и взяла бокал с водой. Но не это развеселило местных стерв.

На ее предплечьях наливались цветом следы от моих рук, гарантируя будущие синяки. Оборвав беседу на полуслове, пошёл к ней. Приобнял за талию, тут же почувствовав, как она напряглась всем телом. - Ты замёрзла совсем. - Едва касаясь, провёл ладонью по руке. - Принести горячего, попить? - Не надо. - Ровно и бесцветно, ни одной эмоции в голосе, моих молчаливых извинений замечать не желают. - Может, устала? - вот же, ледяная королева, хрен к ней подступишься, а вокруг все жадно ловят каждое слово, пока я тут пытаюсь накинуть ей на плечи свой пиджак и намекнуть, что понимаю, что неправ. - Хочешь, уйдём.

Она еле заметно кивнула, и я, прижав к себе её напряжённое тело, повел её на выход. Её пальто просто забрал и понёс сам. Пока мы были на этом долбаном вечере, на улице начался дождь, выложенная "под булыжник" стоянка покрылась лужами. А она в туфлях. Впихнул ей в руки пальто, а её саму подхватил на руки.

Влад встречал нас, открыв пассажирскую дверь машины. В машине Кира сразу отодвинулась, как можно дальше, совсем, как в первый вечер. Только сидела сейчас на самом краешке сиденья, с абсолютно прямой спиной. Словно не хотела, чтобы даже ткань моего пиджака её касалась. Ни одной эмоции на лице. Только складка между бровями выдаёт, что она сейчас сосредоточенно что- то обдумывает.

Мне тоже было о чём подумать, например, почему меня заботит не то, что все собравшиеся на ужине прихлебатели видели, как я таскаю на руках девчонку, а то, что в тот момент я ощущал сжавшееся и напряжённое, словно камень, тело?

Стоило машине остановиться перед домом, как, не дожидаясь меня, Кира выпорхнула из машины с другой от меня стороны. Я, молча, наблюдал, как она идёт в дом. - Смотрю, кто-то накосячил? - раздался весёлый голос Влада. - Слушай, у меня сейчас настроение разбить кому-нибудь рожу. Ты отлично подходишь. - Предупредил его я. - Лучше скажи, что за загогулину она носит на шее? - Ладинец. Языческий оберёг. - Просветил меня друг. - Понятно. - Хотя на самом деле, ничего не понял. Разберусь.

Дома первым делом заметил, сложенный пиджак на подлокотнике кресла. Киры нигде не было. За дверью её комнаты была тишина. Надо бы зайти, проверить, чтоб не сотворила чего. Но пугать её ещё больше не хочу.

 Видно ночь мне предстоит не из спокойных.