Самый умный, или Новые бойцы невидимого фронта - Роман Масленников

– Что значит, показалось? – Игорь понял, что выбрал нужный тон. Впрочем, и Михаила с похмелья несло, как и всякого русского человека, на откровенность.

Он поведал историю о том, что опыт работы – это ключевое понятие при найме новых сотрудников. И даже если кандидат чересчур интеллигентен: красный диплом, куча выигранных олимпиад, практика в каком – нибудь органе государственной власти. Все это чушь. Потому что чересчур интеллигентный кандидат при знакомстве с графиком работы – обычным графиком по ТК РФ – начинает на глазах томиться и скукоживаться. Потом он в шутку упоминает о том, что крепостное право отменили в каком – то там году (точная дата называется). Потом начинает отпрашиваться на более щадящий график, например, «с 11 до 19 и без обеда». Интеллигентный кандидат без опыта работы очень недооценивает важность обеда. Когда ему отказывают, кандидат, точнее сказать, кандидат, находящийся уже на испытательном сроке, внезапно заболевает. Но не забывает торчать в аське все дни лечения напролет. Короче, Михаил все понял, и нового кандидата уже нашел. Кандидат все понимает, уже стреляный воробей, с рабской психологией согласен и не ропщет попусту. На самом деле, все дело в интересе! Если интересно вести проект – кандидат кряхтеть, громко вздыхать и отпрашиваться почем зря не будет. Но интерес – дело прививаемое.

– Понял, передам. – Игорь больше понял для себя, чем для того, чтобы передать. – Позвоню позже. Отчитайся по проектам четко, без демагогии и эйч – ар политики. Мне по реперным точкам срез сделать надо.

– Окей. – Михаил повесил трубку, но аппетит разговора что – то разгулялся.

Игорь опять решил пристать к Геннадию Петровичу с концептуальным вопросом.

– Геннадий Петрович, а можно сказать, точнее, представить, если Вас убьют, Ваша фирма продолжит работу?

– А мне какая разница? Продолжит она или не продолжит. – Невозмутимо ответил Геннадий. – Договора слетят? Клиенты будут жаловаться? Репутация рухнет? Да пожалуйста, мне в гробу уже будет не до этого.

– Как все запущено, Геннадий Петрович. А я думал, что Вы стратег… – Игорю явно не понравился ответ директора и основателя крупной московской пиар – фирмы. – Вы это серьезно?

– Ну, послушай. У меня пока нет детей, нет братьев и сестер, кому я мог бы мое дело передать. Я живу, и дело живет вместе со мной. Я живу в моем деле. Мне достаточно того, что после моей смерти – постучи по дереву, олух! – будут жить идеи, которые я воплотил для своих клиентов. Хотя, ты знаешь, вопрос хороший. Это, вообще, даже не элемент престижа – передать дело по наследству. Это необходимость. Я, правда, задумываюсь о продолжении рода. И тогда ответ на твой вопрос изменится и станет тебе приятным, дружок.

Игорь, кажется, смягчился. Но настороженность к Геннадию Петровичу появилась. А с другой стороны – таких людей надо любить! Они живут если не сегодняшним днем, как наркоманы или алкоголики, то уж точно завтрашним или послезавтрашним – не пропадут, в любом случае. Они живут жизнью, берут от нее все блага в полном объеме, и находиться рядом с ними в такие моменты очень полезно – от них как бы заряжаешься жизнелюбием.

Дело Геннадия Петровича действительно еще не было автономным. Конечно, он мог улететь в тот же отпуск или, как сейчас, на специальное задание максимум месяца на три. Но все равно, минимального еженедельного контроля дело требовало. И до какого момента такое, интересно, продолжается – до статуса «средний бизнес», до «крупняка»? Хотя там, наверное, и бизнес – то тебе особо не принадлежит – хоть вообще не появляйся. Какую – то долю основатель будет недополучать, но это будут смешные цифры, за которые пришлось бы пожертвовать свободой передвижения, общением с детьми, с родителями и так далее. Геннадий Петрович еще годом раньше однозначно думал, что работа для него – это первое, а все остальное – второе дело. И, кажется, сейчас, пребывая в продолжительном отпуске, убеждения стали меняться: от «А не пошли бы вы все к черту?» до «Надо бы побольше внимания уделять своему внутреннему миру, друзьям, вечным ценностям…». Возможно, это то самое расслабленное бытие влияло на выжатое и заработавшееся сознание. Очень может быть, что, работая и работая без конца, Геннадий бы и не отдал первое место пьедестала личных предпочтений никому, кроме работы, кроме Дела.

Самый счастливый день

В соседском коттедже случился пожар. Потушили на редкость быстро. Головни тлели всю ночь и все утро. Чтобы создать имитацию курения после секса, достаточно было выйти на балкон.

Вера Марковна соблазнилась не столько на власть лектора, сколько информацию о власти, эксклюзивной информации. До 5.00 они еще не были знакомы. Вернее лектор знал, что перед ним «русская пиарщица», но себя предпочитал не обозначать.

Жажду знаний о власти Вера Марковна удовлетворила до жажды сексуальной. Пока ее новый знакомый, совращенный преподаватель, принимал душ перед процессом, она полистала его конспект, не зря подозревая, что он чего – то недорассказал. В конспекте содержалось следующее:

Построение властной структуры

2 типа властных структур: орденская и сетевая

Элементы власти:

– Идеология, (во что – то верить); И. – источник групповых норм и ценностей. Добиться для подчиненных ощущения ясности.

– Деньги и материальные блага.

– «Социалка» (нематериальные блага) – решение проблем сотрудников (квартира, семья, детский сад, юридическая помощь)

Где есть зависимость от работодателя, там будет и включенность в работу.

Работа на эмитента – прерогатива «низовки», «среднего класса», и тупых богатых.

Способы управления производительностью труда для разных каст: страх (шантаж) – для высшей, «моббинг» – для низшей.

«Ну, немного недорассказал, я бы все равно не поняла», – Вера Марковна сочла теоретическую часть законченной, настало время практики.

Это было небо в алмазах сначала от Веры незнакомцу, потом – в обратную. Смятые простыни, потные тела, фаза короткого сна в голом виде. Потом оба доползли до халатов, ибо лежать в голом виде без одеял было для незнакомых людей неестественно (спустя больше тридцати минут после секса). Далее нужно было или знакомиться по именам, одевшись; или разбегаться, опять же в одежде; или заходить на новый круг рая.

Мужчина одел халат, полежал немного, встал с постели, включил телевизор, «дощелкал» до «Евроньюз». Без звука посмотрел около десяти минут и ушел в ванную, произнеся почти шепотом одну фразу: «Новости футбола».

– Как Вас зовут, мужчина?

– Стиций.

– Как?

Дверь в ванную закрылась. Вера Марковна взяла мобильный телефон, открыла в «Опере» мобильный «Яндекс» и прочитала заголовки. «Что за новости футбола? Если не удалось установить имя, надо хоть где – то найти источники его слов. С полуночи он совсем что – то замолчал».

А новости были такими:

– Убит глава «Шинника», «Зенит» вышел в плей – офф, матч сборной России перенесли.

«Отлично, три из пяти новостей – про спорт, причем один и тот же. Такое на «Яндексе» только по выходным бывает. И по утрам, а сейчас, точно, как раз утро. Надо моего милого разговорить. Может, анекдот про футбол?»

Мужчина вышел из ванной, вытирая плечи большим полотенцем, которое скрывало картину ниже пояса.

– Меня зовут Стиций, Сти – цый.

– Очень приятно, Вера Марковна. Хочешь анекдот про футбол? Ну, ты про осьминога слышал, наверное? Да, я на «ты», ничего?

– Все в порядке, рассказывай. – Стиций – лектор сел на край кровати, чуть облокотился на матрас, пригладил волосы. Его вид говорил, что он готов еще минимум раза два.

– Так вот. «Все знают, что Пауль предсказывает матчи, залезая в коробки с едой, которые обозначены национальными флагами сборных. Когда встречались сборные России и Германии, осьминог Пауль накакал в коробочку со сборной России и выбросил ее нафиг из аквариума». Классно же?

– Да, смешно. – Без лишних движений он навалился на Веру Марковну и начал долбить, как отбойный молоток. На секундочку Вере Марковне стало страшно, немного брезгливо, но повторное расслабление наступило быстрее, чем она могла представить.

Снова вышли на балкон, как бы покурить.

– А какой у тебя был самый счастливый день в твоей жизни? – Этот вопрос Вера Марковна помнила еще со времен обучения в любительской школе театрального искусства. Там еще были задания вроде «познакомиться за один день с пятью людьми на улице», «поздороваться с двадцатью людьми в день и дождаться ответа», «спеть в людном месте» и другие. Но задание со счастливым днем ей запомнилось больше всего. При каждом удобном случае она применяла его для того, чтобы разговорить необщительных собеседников.

Стиций неожиданно ответил:

– Помню, не счастливый день. Счастливое утро. Меня в пионерском лагере на утро после королевской ночи напоили водкой. Стакан водки практически натощак, еще до чистки зубов. Я даже не опьянел. Но дня, к сожалению, не помню.