Брачный договор - Дженнифер Пробст

Алекса поднялась и снизу вверх посмотрела на худощавую богиню подиума, стараясь не терять самообладания и держать себя так, словно и на ней не спортивный костюм, а что-нибудь от кутюр.

— Что ж, понимаю, — сухо произнесла она.

— Гэби, как ты прошла мимо охраны?

Габриэлла склонила голову набок, и искусно уложенные локоны упали ей на плечо. Она протянула руку и вложила что-то в ладонь Ника.

— У меня оставался ключ и код системы защиты. Но после того, как ты объявил, что намерен жениться, все немного… усложнилось.

Эти слова впились в чувствительную кожу Алексы, словно осиные жала. Да и черт с ним! Раз они подписали договор, она не позволит Нику и дальше бегать на сторону. Пора брать быка за рога и заявлять свои права на мужа.

Алекса сглотнула и натянуто, но миролюбиво улыбнулась сопернице:

— Габриэлла, мне очень жаль, что вы так расстроены нашим решением. Знаете, мы и сами толком не поняли, как все это случилось. — Она засмеялась и встала между Ником и гостьей. — Мы с ним давно знакомы, а тут вдруг снова встретились и оба просто голову потеряли! — Она бросила на новоиспеченного супруга притворно-обожающий взгляд, хотя руки у нее так и чесались хорошенько кому-нибудь врезать. Ник обнял ее за талию, и жар его тела обжег ее даже сквозь тонкие легинсы. — А теперь прошу вас уйти. Сегодня наша первая брачная ночь.

Габриэлла изучающе поглядела на них обоих:

— Странно, что вы не выбрали для этого места где-нибудь подальше… и поромантичнее.

Ник выручил Алексу, пояснив:

— У меня неотложные дела на работе, так что на необитаемый остров мы отправимся попозже.

— Отлично. Я ухожу, — бросила Габриэлла и добавила: — Я должна была своими глазами увидеть, на кого он меня променял.

По выражению ее лица Алекса могла догадаться, что Габриэлла в недоумении от выбора Ника.

— Я ненадолго уезжаю из Нью-Йорка. Обещала помочь на Гаити с восстановлением.

О гос-по-ди! Она еще и волонтерка! Эта безупречной внешности женщина с кучей денег находит время на помощь нуждающимся. У Алексы мучительно сжалось сердце. Габриэлла между тем обернулась и заметила разбросанные карты:

— Хм… Я тоже люблю перекинуться в картишки. Только не в первую брачную ночь. — И, не дав им возможности оправдаться и не удостоив их даже взглядом, она с грацией кобры выскользнула из гостиной.

Щелкнул замок входной двери, и Алекса отскочила от Ника, как ошпаренная. Голова у нее шла кругом. Оба не знали, что сказать.

— Извини, Алекса. Я понятия не имел, что она может заявиться ко мне домой.

Где-то глубоко внутри зародился резонный вопрос. Алекса поклялась себе, что ни за что не задаст его, но короткая кровопролитная стычка с самой собой закончилась, едва начавшись, и слова неведомо как сорвались с языка:

— Почему ты женился на мне, а не на ней?

По сравнению с Габриэллой она проигрывала по всем пунктам. Подружка Ника была красивой, шикарной и худощавой девушкой. Она блистала красноречием, серьезно занималась благотворительностью и, даже будучи оскорбленной, умела держать марку. К тому же она была неравнодушна к Нику. Почему тогда он так обидел ее?

Ник отступил на шаг и холодно ответил:

— Не имеет значения.

— Я должна знать!

В его взгляде она прочитала упрямую решимость, и холодок заскользил по ее спине. На его лицо словно опять опустилась непроницаемая завеса, и перед Алексой предстал мужчина, которому неведомы ни чувства, ни эмоции.

— Потому что она ждала от меня большего, чем я мог ей дать. Она хотела жить вместе, создать семью.

Алекса даже попятилась:

— Что же в этом плохого?

— Я с самого начала предупреждал Габриэллу. Мне не нужно ничего долговременного. Я не хочу детей, и я не из тех мужчин, с кем можно строить прочные отношения. Я давным-давно дал себе такое обещание. — Он помолчал. — Поэтому я и женился на тебе.

У Алексы перед глазами все закружилось: она поняла, насколько незыблемы его убеждения. Да, ее супруг бывает подвержен страстным порывам, его прикосновения дарят тепло, а губы опаляют жаром. Но его сердце вырезано из камня. И он никогда не впустит в свой мир женщину: слишком серьезны моральные травмы, полученные в детстве. Его родители постарались на славу: убедили сына, что любви на свете не бывает. Даже если где-нибудь на поверхности забрезжит ее слабый лучик, Ник все равно не поверит, что все закончится хорошо. Его дети всегда будут жертвами, а жизнь — юдолью боли и слез. Разве под силу было всем его подругам, вместе взятым, переломить столь несгибаемое упорство без малейшего шанса на успех? Алекса вдруг прониклась его неоспоримой правотой в создании брака ради выгоды.

— Ты как, нормально?

Алекса решила, что на сегодняшний вечер слово должно остаться за ней. Ник Райан мог снова разбить ей сердце. Во второй раз. Чтобы спасти свою гордость, Алексе следовало поступать обдуманно и хладнокровно. Нужно все время держать с ним дистанцию. Она проверила, не написано ли у нее на лице ненужных эмоций, а переживания загнала в самую глубь, и они сжались там в тугой ком.

— Перестань задавать мне этот дурацкий вопрос. Естественно, со мной все нормально. И не рассчитывай, что будешь подкарауливать свою подружку, чтобы потихоньку перепихнуться с ней. Уговор дороже денег.

Лицо Ника окаменело.

— Я же дал тебе слово. Или ты уже забыла?

— А в покер сжульничал.

Напоминание о том, каким скверным недоразумением закончилась их карточная игра, пронизало Алексу жгучим стыдом. Ник принялся обеими пятернями приглаживать волосы, и Алекса поняла, что он готовит некую речь.

— Что касается последствий…

Алекса разразилась смехом, достойным награды Академии киноискусств.

— О господи, не будем же мы теперь это обсуждать, правда? — Она патетически закатила глаза. — Послушай, Ник, признаюсь честно… Наш брак, конечно, просто выгодная сделка, но ведь я надела свадебное платье, к тому же сегодня наша первая брачная ночь, и я… — Алекса беспомощно вскинула руки, словно не находя аргументов, и выпалила: — Просто я немного замечталась, вот и увлеклась. Тут ты под руку и…

— Попался?

— Лучше сказать… подвернулся. То есть оказался под рукой. Это совершенно ничего не значит, и давай быстренько все забудем, как будто ничего и не было, идет?

Ник прищуренными глазами очень внимательно смотрел на нее. Слышно было, как тикают часы. Алекса ждала ответа. В глазах Ника отражалась какая-то непостижимая игра эмоций, и ей в конце концов почудилось, что в них сквозит сожаление. Впрочем, она могла обознаться из-за игры света.