Брачный договор - Дженнифер Пробст

— Что, прости?

— Покер! — с энтузиазмом повторила она. — У меня в чемодане есть колода карт.

— Ты всюду носишь с собой карты?

— Никогда же не знаешь, где они понадобятся!

— А на что мы будем играть?

Алекса спрыгнула с дивана и направилась к лестнице.

— На деньги, естественно. Если, конечно, не трусишь.

— Хорошо. Только играть будем моими картами.

Она вернулась с полпути и, смерив Ника внимательным взглядом, согласилась:

— Идет. Я сдаю.

Он нажал кнопку на пульте, и из колонок полилась мелодия из «Мадам Баттерфляй». Наполнив оба бокала, Ник расположился за кофейным столиком, Алекса, скрестив ноги, уселась напротив. Ее пальцы, мелькая с молниеносной быстротой, принялись тасовать колоду с ловкостью завзятого игрока. Ник живо представил, как она в платьице с глубоким вырезом раздает карты где-нибудь в салуне, сидя на коленях у ковбоя. Затем он прогнал видение и сосредоточился на предстоящей партии.

— Выбор за сдающим. По пять на руки. Делай взнос.

— Что вносим? — поинтересовался он.

— Я же сказала: играем на деньги.

— Приказать дворецкому отпереть сейф? Или, может, сразу сыграем на фамильные драгоценности?

— Очень смешно. А мелких купюр у тебя нигде не завалялось?

Его губы лукаво изогнулись в улыбке.

— Извини, только сотенные.

— А-а… — протянула Алекса с таким неподдельным разочарованием, что Ник не выдержал и выдал себя усмешкой.

— Может, сыграем на что-нибудь более интересное?

— На раздевание я не играю.

— Я имел в виду — на одолжения.

Алекса задумчиво закусила нижнюю губу, и Ник даже залюбовался ее нерешительностью.

— На какие одолжения? — наконец спросила она.

— Первый, кто выиграет три партии подряд, имеет право на бесплатную услугу со стороны партнера. Ее можно использовать в любой момент, как ваучер.

Алекса вдруг просияла:

— Услуга может быть какой угодно? Без ограничений?

— Без ограничений.

Предложение было заманчивым, как и любая рискованная ставка, и заядлая картежница Алекса не смогла перед ним устоять. Она еще не успела согласиться, а Ник уже праздновал победу, заранее плотоядно облизывая губы, словно хищник при виде жертвы. Теперь он точно знал, как в предстоящие совместные месяцы получить полный контроль над их браком.

Алекса сдала, и Нику захотелось рассмеяться: настолько был ему очевиден исход игры. Но он не дал ей поблажки. Она сбросила карту и взяла одну. Ник открыл свои карты:

— Фулл хаус.

— Два валета. Ты сдаешь.

Ник отдал партнерше должное: она не думала уступать. Ее лицо оставалось непроницаемым, скорее всего отцовская выучка. Если бы не собственный богатый картежный опыт, Ник готов был поклясться, что Алексу чертовски трудно обыграть. Она выложила пару своих тузов, с легкостью уступив трем его четверкам.

— Еще партия, — напомнил Ник.

— Я умею считать. Моя сдача. — Ее пальцы вновь проворно замелькали, тасуя колоду. — Где же ты выучился играть в покер?

Ник бросил небрежный взгляд на свои карты:

— Один мой приятель ежедневно собирал компашку. Заодно можно было без последствий напиться и просто потусоваться.

— А мне всегда казалось, что ты больше склонен к шахматам.

Ник сбросил карту и сделал взятку.

— В них я тоже силен.

Алекса нарочито громко фыркнула:

— Открывай.

Она показала свой стрит, и ее глаза торжествующе заблестели. Нику даже стало ее жалко. Ну, совсем чуть-чуть.

— Хорошая комбинация, — дерзко улыбнулся он. — Но все же не лучшая. — Он выложил свои четыре туза, вытянул перед собой ноги и откинулся на спинку стула. — Но попытка была неплохая.

Алекса, взглянув на его карты, не удержалась и ахнула:

— Шансы, что из пяти карт выйдут четыре туза… Боже мой, да ты шулер!

Ник покачал головой, осуждающе цыкнув языком:

— Перестань, Эл, я-то считал тебя достойной соперницей! А ты, оказывается, и проигрывать толком не умеешь. Теперь об одолжении…

Нику показалось, что даже ее поры сочатся гневом.

— Ни у кого в раздаче не может быть сразу четырех тузов, если только их не припрятали заранее! И не ври мне. Я, между прочим, сама хотела сжульничать!

— Не надо обвинять меня в том, чего не можешь доказать.

— Ах ты мошенник! — вновь ахнула Алекса то ли с ужасом, то ли с восхищением. — И ты обманул меня в нашу первую брачную ночь!

— Если не хочешь выплачивать долг, так и скажи, — усмехнулся Ник. — Типичная женщина — терпеть не может проигрывать.

Алекса едва не корчилась от плохо скрываемого гнева.

— Ты жулик, Ник Райан.

— Докажи.

— И докажу.

Она ринулась на Ника через кофейный столик и упала прямо ему в объятия, опрокинув его навзничь на ковер, навалилась всем телом, выдавливая из его легких воздух, и стала обшаривать рукава рубашки в поисках якобы спрятанных там карт. Пока Алекса пыталась найти на нем улики нечестной игры, Ник только покряхтывал под ее весом, пытаясь потихоньку спихнуть с себя зарвавшуюся самку. Но вот она обратилась к карманам его рубашки, и он невольно расхохотался. Смех исходил откуда-то из самых глубин его существа, и Ник подумал, что за последнюю неделю благодаря этой сумасбродке он смеялся больше, чем за всю взрослую жизнь. Наконец ее пальчики скользнули в карман его брюк, и Ник сообразил, что если она просунет руку глубже, то без находки не останется. Все внутри его судорожно сжалось, и смеяться расхотелось. Он стремительно скинул Алексу, поменялся с ней местами и навис сверху, прижав ей руки к полу над головой.

Ее заколка во время потасовки расстегнулась, и черные локоны взметнулись, скрыв половину лица. Между локонами яростно поблескивали синие глаза. В них Ник угадал презрительное высокомерие к нему из-за того только, что она ненадолго одолела его в борцовском поединке. Под флисовой рубашкой вздымалась свободная от бюстгальтера грудь, раздвинутые ноги обвились вокруг его ног.

Ник оказался в довольно двусмысленном положении.

— Я уверена, что ты припрятывал карты. Признайся честно, и мы покончим дело миром.

— Ты сумасшедшая, вот ты кто, — пробормотал Ник. — Ты хоть иногда задумываешься над последствиями своих поступков?

Алекса выставила вперед нижнюю губу и с усилием дунула. Локоны, залепившие ей глаза, разлетелись в стороны.

— Я не жульничала.

Она обиженно надула губы, и Ник едва не выругался, сильнее сдавив ей запястья. Поделом ей, если заводит его понапрасну. Поделом ей, если она этого не замечает.

— Мы уже не дети, Алекса. В следующий раз, когда захочешь завалить мужчину, будь готова принять ответный удар.