Проклятое клеймо - Лев Шейнин

«Государству необходимо обеспечить каждому человеку защиту от преступных на него посягательств, обеспечить условия, предотвращающие угрозу смерти от голода и истощения».

Стоит вспомнить о том, какую бурю вызвало это предложение советской делегации. Почему так взволновались американские делегаты и те, кто следует за ними? Почему эти простые, ясные и конкретные предложения были отвергнуты по инициативе американской делегации? Почему эту делегацию так испугала обязанность государства обеспечить каждому человеку защиту от преступных на него посягательств? Почему?

В известной мере факты, рассказанные американским юристом, отвечают на этот законный вопрос. Да, отвечают.

Но торговля детьми — только одна из отраслей уголовной преступности в США, принявшей поистине чудовищные размеры. В своих ежегодных докладах министру юстиции директор федерального бюро расследований Гувер приводит данные о непрерывном росте уголовной преступности. Гувер отмечает, что этот рост начался в 1945 году и усиливается из года в год.

Мистер Гувер пытается объяснить безрезультатность борьбы ФБР с уголовной преступностью тем, что ФБР, видите ли, занято преследованием сторонников коммунистической партии и сторонников мира. Он буквально так и пишет:

«Выполнение этой задачи стало все более трудным, если учесть всемирное распространение нейтрализма (так господину Гуверу угодно назвать движение сторонников мира. — Л. Ш.) и усиленную советскую пропаганду мирного сосуществования».

Вот уж поистине: умри, Денис, ты лучше не напишешь!..

Оказывается, ведомству Гувера не до убийц, бандитов и насильников — пусть себе пошаливают! — все силы брошены на борьбу со сторонниками мира.

Говорят, что океан можно познать, исследовав лишь одну каплю воды. Конечно, то, что рассказал Митлер о торговле детьми в США, — только капля из океана преступлений, совершаемых в сегодняшней Америке и остающихся безнаказанными. Но вовсе не нужно быть ученым-криминалистом, для того чтобы, посмотрев на эту каплю, получить ясное представление об океане, из которого она взята.

Литература с окурками

Давайте познакомимся со следственным делом флоридской полиции, на обложке которого лаконично написано: «Дело Болито Блейна».

Дело лежит перед нами на столе, в голубовато-серой коленкоровой папке; оно аккуратно подшито, точно пронумеровано, имеет все полагающиеся печати и штампы и, как всякое следственное дело, состоит из документов и протоколов допроса свидетелей и обвиняемых. К документам дела относятся подлинные бланки радиограмм, предписания полицейских начальников разных рангов, рапорты полицейских чиновников о ходе расследования, заключения экспертов, фотокарточки решительно всех свидетелей, допрошенных по ходу следствия, и, наконец, весьма глубокомысленные руководящие указания достопочтенного Джона М. Шваба — офицера флоридской полиции, который, сидя в своем кабинете, давал советы своим подчиненным, командированным на место для производства следствия, как им лучше всего действовать.

Мало того, в деле, в плотных целлофановых конвертах, также занумерованных, содержатся и вещественные доказательства по этому делу: окурки сигарет со следами губной помады, обожженные спички, обнаруженные на полу каюты, в которой произошло преступление, окровавленные кусочки ткани от оконных штор, висевших в той же каюте, волосы, обнаруженные в дамской расческе, и даже особая резиновая пудра «Трагакант», употребляемая многими пожилыми джентльменами при ношении зубных протезов.

Однако будем знакомиться с материалами дела по порядку, с необходимыми в таких случаях тщательностью, вниманием и спокойствием. Дело начинается с радиограммы, поступившей в полицейское управление Миами во Флориде. Радиограмма дана с борта яхты «Золотая чайка» и подписана ее владельцем сэром Роксэвиджем. Приводим ее подлинный текст:

«Болито Блейн покончил жизнь самоубийством. Немедленно возвращаюсь в порт. Карлтон Роксэвидж».

На втором листе дела, на зеленом бланке флоридской полиции, на котором напечатано: «Форма 607431 — Департамент полиции», имеется предписание офицеру-детективу Кеттерингу:

«Настоящая радиограмма предлагается Вашему вниманию. Болито Блейн — английский финансист. Яхта «Золотая чайка» вышла из Миами сегодня в семь вечера. Через три часа сорок пять минут пришла радиограмма. Встречайте яхту и начинайте следствие».

Оперативность флоридской полиции явствует из следующего за этим предписанием первого рапорта офицера-детектива Кеттеринга:

«Действуя в соответствии с полученными инструкциями, я в 22.30 на полицейском катере Х-21 прибыл на яхту «Золотая чайка» в сопровождении офицера-детектива Нима, сержанта полиции Джекета, полицейского фотографа Саутволда и офицера полиции Гердона… Я направился в каюту капитана, чтобы снять показания».

Далее на сотнях листов протоколов допросов, осмотров и очных ставок увековечены титанические труды лихой полицейской пятерки — Кеттеринга, Нима, Джекета, Гердона и Саутволда. Из этих обширных материалов мы узнаем, что «Золотая чайка» вышла из Нью-Йорка, имея на борту семерых пассажиров: владельца яхты сэра Роксэвиджа, его дочь мисс Ферри, их знакомую леди Уолтер, ее дочь госпожу Джосселин, мужа последней — Реджинальда Джосселина, епископа Буде и, наконец, итальянского графа Луди Поссодини.

В Миами на яхту дополнительно прибыли: японский мыловар Иносуке Хаяси, глава английского мыловаренного концерна Болито Блейн и его секретарь Николас Стодарт.

Как далее установило следствие, под видом увеселительной прогулки сэр Роксэвидж намеревался провести деловое совещание трех королей мыла в лице Блейна, Хаяси и самого себя. До этого Блейн и Роксэвидж никогда не встречались, а лишь переписывались, что не мешало обоим пламенно желать друг другу краха и гибели. Однако поскольку эти мечты обеих «высоких сторон» не осуществились, то совещание было предпринято с целью объединения концернов, дабы окончательно и навсегда завладеть мировым рынком по сбыту мыла.

По показаниям Стодарта, его патрон мистер Блейн хотя и принял приглашение своего британского конкурента, однако находился в удрученном состоянии, полагая, что достопочтенный сэр Роксэвидж намерен под видом объединения съесть Блейна с его концерном и всеми потрохами. Тем не менее, находясь в тяжелом финансовом кризисе, мистер Блейн был вынужден принять участие в совещании. Японский же мыловар был не прочь сделать харакири как Роксэвиджу, так и Блейну, но вместо желаемого прибыл на яхту с самой нежной улыбкой и самыми почтительными поклонами.

Через два часа после прибытия на яхту Блейн загадочно исчез, а в его каюте обнаружили письмо, адресованное им своему секретарю Стодарту, в котором он писал, что не в силах бороться с Роксэвиджем, а потому, не желая пережить полный крах, уходит из жизни. Судя по открытому окну каюты, король мыла утопился самым вульгарным образом.

Докладывая начальству об этих первоначальных данных следствия, Кеттеринг писал:

«На первый взгляд все пассажиры яхты кажутся порядочными людьми, занимающими видное место в жизни…»

Следствие уже готово было поверить в факт самоубийства, когда при осмотре каюты Блейна были внезапно обнаружены пятна крови на шторах и ковре. Почуяв недоброе, Кеттеринг, Ним, Джекет, Гердон и Саутволд вновь развили лихорадочную деятельность, давшую отличные плоды: оказалось, что «порядочные люди, занимавшие видные места в жизни», увы, далеко не так уж порядочны. Оказалось, что итальянский граф Луди Поссодини, во-первых, не Луди, во-вторых, не Поссодини, в-третьих, не граф, в-четвертых, не итальянец, а просто-напросто профессиональный американский шулер Слик, недавно вышедший из тюрьмы и проникший в это «светское» общество с намерением выудить у мыловаров несколько тысяч долларов игрой в поккер. Более того, в каюте Слика были обнаружены окурки сигарет «Плейерс» со следами губной помады. Следствие с несомненностью установило, что эти сигареты курит госпожа Джосселин и что окурки имеют следы как раз того сорта губной помады, которым госпожа Джосселин давно и небезуспешно пользуется. Благодаря этому следствие пришло к выводу, что шулер Слик умеет играть не только в поккер и что ровно через два часа после знакомства с ним госпожа Джосселин посетила его каюту как раз на столько времени, сколько им обоим потребовалось для более близкого знакомства друг с другом, то есть с 7.45 до 8.10.

Но правосудие объективно, и потому детективы вслед за тем установили, что и потерпевший супруг госпожи Джосселин в те же самые часы добился не меньших результатов в каюте мисс Ферри Роксэвидж. В ее расческе следователи обнаружили ее светлые и его черные волосы. Под давлением этих улик они оба признали факт прелюбодеяния.