Сердце Аспида - Джулия Рокко

лишенную растительности. Что удивительно, над прессом, в районе солнечного сплетения, вдруг яркой меткой проявился золотой диск с двухсторонним копьем, заключенном в его центре. По золотому полю черными чернилами вились едва различимые надписи. На мгновение они приковали моё внимание, словно требуя попробовать их прочитать.

Примечательная деталь, которую отчего-то раньше я совсем не замечала, и теперь обязательно бы озадачилась ею, но вожделение такой тугой пружиной скрутило всё моё существо, что в голове не осталось ни одной связной мысли. Сейчас я бы с легкостью проигнорировала даже потолок, вздумай он обрушиться прямо на нас. И кажется, не только я.

Похоже, увидеть меня, такой непристойно влажной и доверчиво распластанной под ним, Эфаир оказался совсем не готов. Выдержка изменяла ему, как гулящая девка с первым встречным. Годы воздержания, жестоких самоограничений и таких внезапных сильных чувств брали своё, невзирая ни на какие запреты.

Трансформация продолжалась. Глаза Эфа затопило желтым золотом, полностью вытеснив привычный сине-фиолетовый цвет радужки. Всё больше черной чешуи проступило на теле. Клыки удлинились и стали даже на вид острее.

Я повернула голову, подставляя ему свою шею. В воображении навязчиво проигрывалась одна и та же сцена. Как белоснежные клыки Аспида медленно погружаются в нежную плоть, пока его твердая внушительная длина до самого предела наполняет моё лоно.

Словно в такт этой фантазии, он прижался ко мне пахом и прямо так, не снимая штанов, сделал мощный толчок. Я закусила губу и захныкала.

— Пожалуйста, — пытаясь совладать с дыханием, прошептала снова.

В ответ Эфаир то ли зарычал, то ли зашипел. Ликование заполнило меня, как пузырьки шампанского. Аспид наконец сдался. Подчинился голосу беспощадной страсти.

И всё же, даже порабощенный желанием, он по-прежнему старался сделать всё максимально комфортным и безболезненным для меня.

Эф ослабил свою хватку, и я тут же вцепилась в его плечи, притягивая ближе. Наши обнаженные по пояс тела наконец-то соприкоснулись, и я почти задохнулась от остроты ощущений.

— Ну же, скорее! — теряя терпение, бессвязно воскликнула, путаясь пальцами в ненавистных завязках.

На этот раз Эфаир не останавливал меня.

Наконец, адский морской узел на штанах поддался и я обхватила горячий, подрагивающий от нетерпения член.

Аспид вздрогнул всем телом, и мужская плоть поступательно задвигалась в моей ладони. Я попыталась обхватить её плотнее, но не хватило длины пальцев.

— Юля, — прохрипел Эфаир, — останови меня.

Он удерживал вес своего тела, опираясь на левую руку, в то время, как правая, погладив сквозь мокрое кружево чувствительный бугорок, нащупала край трусиков и решительно отодвинула их в сторону.

— Нам нельзя сейчас… — практически прошипел он, когда я направила его в себя и крупная головка слегка надавила на узкий вход.

Аспид запрокинул голову и с силой зажмурился. По вискам тёк пот, всё тело блестело от испарины.

Равнодушная к его терзаниям, я гладила увитую напряженными венами твердую длину, царапала камешки аккуратных плоских сосков. Рот наполнился слюной от желания приласкать их ртом. Я потянулась вверх, немного отодвигаясь.

Этого оказалось достаточно, чтобы инстинкты окончательно завладели Аспидом. Находясь в таком состоянии, Эфаир ещё мог выдержать мою податливость, но от малейшего намека на бегство его хищная часть полностью перехватила контроль.

С низким рокочущим шипением, он схватил меня за бедро и подтянул обратно, отчего уже увлажненный соками член сам нашел дорогу и медленно, сантиметр за сантиметром, стал растягивать меня и заполнять.

Я выгнулась, сильнее разводя ноги, пытаясь таким образом облегчить для себя проникновение. В частичной трансформации Эфаир стал крупнее, и, похоже, абсолютно везде. По ощущениям, его член даже поменял форму, сделавшись шире, с выступающим вдоль всей длины верхним наростом.

Приспособиться к его размерам сразу никак не получалось. И я нетерпеливо заерзала, в противовес здравому смыслу, желая получить всё и как можно скорее.

Упругие губы обожгли чередой жадных поцелуев шею. Бархатистый язык чувственно погладил жилку зашкаливающего пульса. Послушно замерев в предвкушении, я чуть наклонила голову, уже зная, что произойдет следом.

Острые резцы едва ощутимо царапнули нежную кожу, посылая по телу заряды сладостной дрожи.

— Пожалуйста, — обхватив руками мускулистый торс, прошептала срывающимся голосом.

В ответ Аспид толкнулся сильнее, побуждая принять его глубже. Меня буквально затрясло от предчувствия тяжелого сокрушительного экстаза.

Нам не хватило всего мгновения. Одна из дверей, видимо, ведущая в общий дворцовый холл, вдруг с треском и грохотом слетела с петель. Так легко, словно была сделана из бумаги.

Эфаир вскочил, заслоняя меня собой, прямо в движении завершая трансформацию. Вздыбился кольцами огромный змеиный хвост черного, как уголь, цвета.

Дезорентированная, всё ещё во власти любовного дурмана, я кое-как поднялась, взирая на происходящее с высоты дивана.

Перекрывая широченными спинами раскуроченный дверной проем, в гостевых покоях плечом к плечу стояли Лаэрн с Замфиром. Оба пребывали в крайней степени бешенства и даже не думали этого скрывать.

— За намерение поставить девочке брачную метку ты, Темный, сейчас умрешь, — пророкотал Замфир.

Его объяло вязкое дымное пламя, перетекло по левой руке, в которой вдруг оказался здоровенный, зазубренный с одного края как пила, меч.

Лаэрн тоже не остался без дела. Из глаз его сочился мрак, а призрачный плащ знакомо развевался за спиной, как всегда игнорируя полное отсутсвие ветра.

Эфаир выглядел подозрительно спокойно. Благодаря своей змеиной части, он оказался гораздо выше обоих мужчин и просто внимательно следил за каждым, сложив на обнаженной груди сильные руки. Было очень интересно рассмотреть, как выглядит пах Аспида после трансформации, но думаю, подобный исследовательский интерес с моей стороны сейчас только обострил бы и без того взрывоопасную обстановку.

— У тебя ещё будет возможность помахать этой железкой! — твердо заявила я, хотя язык ощущался ватным и приходилось приложить массу усилий дабы заставить его слушаться.

Нельзя было допустить, чтобы моё мнение проигнорировали, сославшись на невменяемое состояние. Дрожать и зажиматься, памятуя с кем имею дело, тоже не вариант. Поэтому, как была, голая, не считая ничего толком не прикрывающих трусов, я спустилась с дивана. Перекинув на одно плечо окончательно выбившиеся из прически волосы, обошла змеиные кольца и встала напротив короля. Подбородок мой сам собой гордо задрался и я не без