Слова, которые мы не сказали - Лори Спилман

Я не могу скрыть удивления, когда вскоре в дверях появляется Стюарт. Он пришел на одиннадцать минут раньше. Этот человек никогда не упустит возможности произвести впечатление на Присциллу. Да уж, кто бы говорил.

Самое интересное, что следом за Стюартом входит Клаудия Кэмбелл. Что она здесь делает? Внезапно меня осеняет. То, что здесь будет происходить, связано вовсе не с предложением от WCHI, а моим положением на канале WNO. Клаудия появилась два месяца назад, и с тех пор Стюарт поставил себе цель – сделать ее моей соведущей. Мы должны стать как Келли и Майкл, Хода и Кэти Ли – эти пары дают хорошие рейтинги и приносят большие доходы. До сего времени Присцилла его идею не одобряла.

Значит, сегодня они хотят поговорить именно об этом? Сделают Клаудию моей соведущей? Я ставлю на стол вазу с ромашками, отмечая, как сильно дрожат руки. Нет, этого я не могу допустить. Ввод второго ведущего невероятное унижение для меня, это станет неприятным сигналом для WCHI. Черт, какое мне дело до WCHI? Кто сказал, что я точно получу там работу? У меня гораздо больше проблем, чем кажется. Черт, я не могу… потерять «Шоу Анны Фарр»!

Стюарт самодовольно улыбается, переводя взгляд с меня на Клаудию.

– Доброе утро, Фарр.

– Доброе утро, господа, – киваю я, растягивая губы в улыбке.

– Привет, Анна. – Из-за плеча Стюарта выглядывает Клаудия. – Какое великолепное угощение. – Она встает рядом со Стюартом. – Ты не говорил мне, что нас будут кормить.

– Я и сам удивлен, – отвечает тот.

В моей голове роятся вопросы. Неужели, когда программу вела Клаудия, рейтинги стали выше? Она понравилась зрителям? В горле встает ком. Надо чем-то себя занять, и я решаю приготовить кофе для Стюарта и моей будущей соведущей. В этот момент входит Присцилла. Даже в туфлях на плоской подошве она выше всех ростом – шесть футов. На ней черный костюм, очень похожий на мой, темные волосы зализаны и скручены в пучок на затылке – почти как у меня. Но почему она выглядит как уверенная в себе деловая женщина, а я как ребенок, примеривший на себя мамину одежду и очки?

Стюарт мгновенно меняется.

– Ах, доброе утро, Присцилла, – елейным голосом поет он. – Принести вам кофе?

Она чуть приподнимает руку с кружкой с логотипом канала.

– Благодарю. – И садится на свое место во главе стола.

Клаудия и Стюарт бросаются занимать места по правую и левую руку от нее, я устраиваюсь рядом со Стюартом.

– Я пригласил Клаудию, думаю, она сможет быть нам полезной, – произносит Стюарт. – У нее множество идей, а нам сейчас, не будем скрывать, пригодится любая помощь.

У меня отвисает челюсть.

– Стюарт, я несколько месяцев предлагаю тебе одну идею за другой, но ты каждую отвергаешь.

– Твои идеи коммерчески непривлекательны, Фарр, – отрезает он.

Я наклоняюсь вперед, чтобы увидеть реакцию Присциллы, но она, опустив голову, пролистывает лежащие перед ней бумаги.

– Анна, в прошлом месяце твой рейтинг вырос совсем немного. Я надеялась на лучшее после интервью с Британи Брииз. Но, как говорится, что есть, то есть. Сейчас нам необходимо сделать фантастическое по популярности шоу. – Она кладет руки на стол и поворачивается к Клаудии: – Итак, Клаудия, рассказывайте, что у вас за идеи?

Стюарт по привычке лезет вперед:

– Она предлагает сделать интервью с Фионой Ноулс.

Подождите, но ведь это придумала я! Да, это было для другого канала, но все же!

Лицо Присциллы сияет, будто она на параде Мейси.

– Отлично! – говорит она. – Очень хорошо!

Я должна что-то сказать, но что? Не могу ведь я признаться Присцилле и Стюарту, что придумала эту программу для собеседования в Чикаго и канала, на котором хотела бы работать. Постойте, но, если мы пригласим Фиону, WCHI потеряют возможность стать первыми. Более того, они решат, что это была идея Клаудии, а я ее присвоила!

Клаудия расправляет плечи.

– Я прочитала в «Таймс-Пикаюн», что двадцать четвертого апреля книжный магазин «Октавия» устраивает встречу с Фионой Ноулс.

Я напряженно сжимаю зубы. Конечно, ты прочитала! В статье, которую увидела у меня.

– Я поняла, что нам надо действовать быстро, поэтому написала Фионе в «Твиттер». Мы с ней почти друзья.

Друзья? Нет, это я училась вместе с Фионой, и я была одной из тридцати пяти избранных, кому она отправила камни! Но и на этот раз я молчу. Меня держит за горло собеседование в Чикаго.

– Вы знаете, что тысячи людей уже отправляют виртуальные камни в Фейсбуке и Инстаграме? – продолжает Клаудия. – Люди сошли с ума!

Она произносит последнее слово по слогам: «с у-ма».

Присцилла постукивает ручкой по чашке с кофе.

– Но трехминутный сюжет в утренних новостях – это ерунда. Вижу, ты подготовилась к нашему совещанию. – Она кивает. Эта женщина всегда на двенадцать шагов впереди нас всех. – Идея больше подходит для часовой программы Анны Фарр. – Она наводит ручку на Клаудию. – Хорошо мыслишь.

– Спасибо, – произносит Клаудия и косится на Стюарта.

– Я бы хотел предложить, чтобы Клаудия вела эту программу в качестве приглашенного ведущего вместо Анны.

Приглашенного ведущего? Одна? А я еще волновалась, что мне навяжут ее соведущей! Я смотрю на Клаудию, но она поворачивается к Присцилле, чтобы не встречаться со мной взглядом.

– Разумеется, всего один раз, – добавляет она.

– Решительно с этим не согласна, – наконец вступаю в разговор я.

Черт, конечно, не согласна. Кто захочет иметь рядом соведущую с модельной внешностью и французским маникюром. И она украла мою идею! Боже, как мне их остановить?

– Конечно, с моей стороны было опрометчиво выходить на контакт с Фионой, – говорит Клаудия. – Прошу меня простить за превышение полномочий. Все получилось спонтанно. Мы обе так ждем предстоящего интервью.

Я размышляю, каковы мои шансы. Я обязана любой ценой сохранить место здесь, в Новом Орлеане! Нельзя позволить этой выскочке пролезть в мою программу.

Внезапно меня осеняет. Я могу позвонить мистеру Питерсу и рассказать, что произошло. Надеюсь, он мне поверит. Я объясню ему, что ни с кем не делилась историей своих отношений с матерью. Эксклюзивное право принадлежит им, как я и обещала. А для Нового Орлеана у меня есть кое-что другое. В моих руках козырь.

– У меня есть подруга, Дороти Руссо, – начинаю я. – Несколько дней назад она получила Камни прощения. – Я говорю и говорю, не успевая даже хорошенько подумать. Я рассказываю о Патрике Салливане, о том, как он стащил очерк Дороти. – Это будет чрезвычайно интересно, пригласить в студию тех, кто смог замкнуть Круг Всепрощения, – Патрика и Дороти.

– Мне нравится, – выносит вердикт Присцилла. – У нас получатся две программы. Одна пойдет в эфир раньше. Для разогрева, так сказать, перед встречей с Фионой. Патрик мог бы рассказать, каково ему было жить все эти годы с тяжким грузом на сердце, а Дороти об умении прощать. Зритель обожает истории о примирении.

Стюарт трет подбородок:

– Первая программа подготовит зрителя к большому зрелищу, когда появится Фиона.

– Именно, – восклицает Присцилла. Она всегда ведет себя восторженно, когда ее что-то увлекает. – Создадим группу, которая вплотную займется разработкой деталей. Я дам задание Келси организовать рекламу в прессе. У нас мало времени. Шоу с Дороти и Патриком пойдет в эфир в следующую среду.

– Это может сработать, – говорит Стюарт и поворачивается ко мне: – Ты уверена, что эти двое согласятся?

– Уверена. Если вести программу буду я.

Глава 15

– Ни за что, – заявляет мне Дороти по телефону, и у меня едва не останавливается сердце.

Я ведь дала слово, кроме того, эта программа решила бы все мои проблемы. Я стою у рабочего стола в своем кабинете, дверь распахнута настежь, и мой разговор может слышать вся студия. Я была уверена, что Дороти согласится, поэтому даже не подумала закрыть дверь. Я прикрываю рукой трубку в надежде, что Стюарт – мистер Длинные уши – не подслушивает в коридоре.

– Умоляю тебя, подумай. Обсуди с Патриком, может, он вовсе не против прийти на шоу.

– Как он сможет признаться, что получил право на поездку благодаря обману?

Она права. Какой человек в здравом уме захочет на такое пойти? Но проблема в том, что у меня нет выхода, я обязана уговорить Дороти, иначе Клаудия вытеснит меня из моего же шоу. И добьется славы и успеха. А мне придется… Тру пальцами лоб, надеясь, что в голову придут нужные мысли.

– Послушай, мы будем очень деликатны. Кроме того, Патрик отправил твой очерк только для того, чтобы вы были вместе.

– Не обсуждается. Я не желаю вытаскивать на белый свет то, что случилось шестьдесят лет назад, и не позволю, чтобы его заслуги ставили под сомнение. А все именно так и будет. Пэдди уже не будет смотреть на меня как на святую Дороти, и наши отношения закончатся.

– Ладно, – вздыхаю я, – не буду с тобой спорить. Скажу Стюарту и Присцилле, что программы не будет.