Красавицы и чудовища(СИ) - Татьяна Шульгина

  Принцесса попросила Бьянку позвать горничную и принести успокаивающего чая. Похоже, во дворце действительно была чрезвычайная обстановка, раз некому было подумать о королеве. Фрейлина поспешила за прислугой и вернулась спустя десять минут. Девушки проводили Виржинию в ее спальную и дали ей выпить чая. Николь села около матери и не отходила, пока та не заснула.

  В дверь постучали, и в комнату вошел принц, девушки поднялись и присели в реверансе. Молодой человек учтиво кивнул им и подошел к постели матери.

  -- Как она? - спросил он обеспокоенно.

  -- Вот только уснула, - ответила Николь, немного робея в присутствии принца. Бьянка вернулась на кушетку, персона Виктора ее нисколько не интересовала.

  -- Благодарю, что не оставили ее на прислугу, - молодой человек обернулся и взглянул на новообретенную сестру.

  -- Ну что вы, я всю ночь не отойду от нее, - Николь не понимала, как можно было бы бросить родную мать в таком состоянии.

  В дверь вновь тихо постучали. Бьянка открыла.

  -- Ваше Высочество, - служанка сделала книксен, обращаясь к принцу. Николь заметила, что все девушки, кроме Бьянки, робеют перед ним.

  -- Слушаю, - сказал он, приблизившись.

  -- Вас просят в зал совета, - сказала служанка, не смея поднять глаз.

  -- Дамы, прошу простить меня, - он кивнул сестре, ее фрейлине и вышел.

  За окном уже давно смерклось. Девушки сидели в темной комнате молча, думая каждая о своем. Огонь в камине понемногу угасал. Тени начали двигаться по стенам комнаты, отражая вещи напротив источника света. Снежинки стучали в стекло, ветер гудел в трубе. Николь встала, чтоб подбросить полено в огонь, в комнате стало прохладно. Она присела перед камином, Бьянка хотела остановить ее, и позвать слуг, чтоб они сделали это. Как вдруг огонь в камине погас, и комната погрузилась во мрак. Фрейлина замерла, так и не проронив ни звука. Николь ощутила холодок, пробежавший по спине. Волосы всколыхнул порыв ветра, а горло сдавили ледяные пальцы. Она не могла ни пошевелиться, ни сказать слово. Бьянка разглядела на фоне освещенного уличным фонарем окна черную тень, склонившуюся над принцессой. Она хотела окликнуть девушку, но застыла парализованная страхом, охватившим ее сознание. Бьянка никогда не была трусихой, была даже храбрее многих мужчин, но теперь ее словно что-то держало в холодном кольце ужаса. Николь стала задыхаться, пальцы давили на горло, тихий голос, доносившийся словно из-под земли, стучал в голове, повторяя странные слова на непонятном языке. Они звучали как заклинание, то повторялись, то произносились быстрее, то медленнее. Девушка начала терять сознание, холод проникал внутрь, сквозь кожу, пронизывая до костей.

  Стук в дверь донесся, казалось, из другого мира, как сквозь слой земли.

  -- Мисс, я все узнал, - раздался звонкий голос Джека, когда он приоткрыл дверь. Полоска света от свечей в гостиной прорезала темноту спальной и выхватила Николь из сгустившегося над ней сумрака. Принцесса упала на пол, Бьянка вскрикнула, словно ее голос вернулся к ней:

  -- Свет!

  Джек распахнул двери, и темнота отступила в углы комнаты. Фрейлина и паж зажгли все свечи в покоях королевы и разожгли камин. Стало тепло, и чувство чужого присутствия отступило. Николь лежала на полу, держась за горло, и тяжело дышала. Джек бросился звать на помощь слуг. Бьянка подложила под голову принцессы подушку с кушетки и поспешила посмотреть как королева. Поначалу ее удивило, что Виржинию не разбудил шум и возня в комнате. Она присмотрелась и замерла, испугавшись собственной догадки. Лицо королевы было неподвижно, как у мертвой. Фрейлина взяла запястье женщины и прощупала пульс. Кожа была ледяной и будто бы из прозрачного пергамента. Бьянка припала к груди королевы, сердце едва билось, а дыхания и вовсе нельзя было заметить. Виржиния впала в беспамятство.

  Глава третья

  Вандершир.

  Северные земли.

  23е. Четвертый зимний месяц. 696 год.

  Дорогу завалило снегом и часто приходилось вылезать из кареты и расчищать путь. Уже второй день подряд беспрерывно шел снег, бушевала метель, и становилось все холоднее. Словно они ехали не к Теплому морю, а в Итилиан, где климат был суровее здешнего. По краям дороги стеной возвышался непроходимый лес. Застрянь они на дороге, и их ждала бы верная смерть, в глухом лесу то и дело завывали голодные волки. Снегопад и им мешал спокойно охотиться, теперь они могли напасть и на людей. Князь выбился из сил, расчищая дорогу. Ранд помогал ему, но и этого было недостаточно. За два дня они проехали лишь полпути, несмотря на то, что срезали хороший кусок. Скоро дорога должна была выйти на главный тракт, ведущий к столице.

  Кристиан впал в странное состояние полусна, кожа его стала бледно-голубого цвета. Глаза ввалились и вокруг чернели круги. Он молча сидел на своем месте и всматривался в пустоту. Иногда Гордону казалось, что граф скалится, приподнимая верхнюю губу. Клыки его удлинились и заострились, как у зверя. Без сомнения, граф перерождался в вурдалака из-за укуса мертвеца. Гордон читал о подобных вещах, но никогда не видел такого своими глазами. Он знал, что пока Кристиан не умер, он не опасен. Хотя его жуткий вид заставлял сомневаться в этом. Через несколько дней отравленная слюна, разнесенная кровью по телу, начнет свое пагубное действие. Органы начнут отмирать, а в конце остановится сердце. После этого, человека уже не вернуть, он станет живым мертвецом. Гордон мог только предполагать, кем станет его друг. Такому перерождению подвергались люди, но граф был полукровкой, сыном человека и литиата, а это было куда сложнее.

  -- Думаю, дальше можем ехать по снегу, - сказал Гордон, опираясь на лопату и всматриваясь вдаль.

  -- Попробуем, медлить нельзя, - ответил Ранд.

  Он взял лопату у князя и положил ее рядом со своей позади кареты в сундук. Заняв свои места, они тронулись. Кони фыркали, чувствуя опасность, пока экипаж не выехал из леса. Вдалеке, на краю заснеженного поля, темнел замок. Гордон не знал, по какой дороге они едут, и пытался припомнить, кто мог жить в этих пустынных местах. Князь смог разглядеть только, что он заброшен и полуразрушен. Вскоре они повернули прочь от замка, и опять направились к лесу. Дорога стала лучше, и можно было прибавить скорости.

  Неожиданно из-за ближайших деревьев выскочила большая стая волков. Часть зверей перекрыла дорогу, часть пряталась на склонах между стволами. Лошади поднялись на дыбы и заржали. Ранд едва сдерживал их. Звери сорвались с места и понеслись к добыче. Кучер натянул поводья и развернул карету.