Красавицы и чудовища(СИ) - Татьяна Шульгина

  -- Да, - кивнула та, не поднимая глаз.

  -- И все это время ты была в его власти? Разве он не пытался..., - княжна многозначительно промолчала.

  -- Я была беременна, - ответила Николь, взглянув на подругу. Та удивленно раскрыла глаза. - Он не посмел, узнав об этом. Потом я потеряла ребенка и была в горячке. После на меня уже жалко было смотреть. И потом, он жил с Корделией.

  -- Оборотнем? - Бьянка слушала, затаив дыхание. Таких историй она еще не слышала, даже в Итилиане. Николь кивнула.

  -- А Яновский знает о ребенке? - спросила княжна.

  -- Да, - Николь слабо улыбнулась. - Но мы стараемся не думать об этом. Мадлена заверила, что мне нечего опасаться, у нас еще будут дети.

  Вошел дворецкий и разговор оборвался. Николь стало гораздо легче, когда она поделилась своим секретом хоть с кем-то. Бьянка пообещала сохранить его.

  Спустя четверть часа девушки прошли в столовую, где был накрыт обед. Когда на трапезу собиралась лишь семья, накрывали в малой столовой, большая служила для приемов и пышных обедов. В этот день для Николь сделали исключение и приняли как члена семьи. Князь и княгиня Прауды поприветствовали гостью и пригласили навещать их в любое время.

  Артур был высокий статный мужчина, довольно привлекательный и крепкий в прошлом. Теперь он очень постарел, и голова его сплошь поседела, на лице было множество морщин. Ходил он, слегка сутулясь под тяжестью лет и немного прихрамывая, поэтому ему приходилось опираться на трость. Княгиня же была намного моложе супруга и выглядела замечательно. Все такая же гибкая и подвижная, веселая и улыбчивая, как двадцать лет назад. В длинных светлых волосах не было ни одного седого волоса, глаза светились, но прожитые годы отражались в них мудростью и опытом.

  Кроме хозяев за столом сидели гувернантка и дети, пустовало только одно место, по-видимому, Гордона. За обедом, прежде всего, обсудили странную погоду и предстоящий праздник. Все рассказали, в каких будут костюмах на королевском балу. Николь пообещала принять новых друзей так же тепло, как они принимают ее. После некоторого молчания князь неожиданно поинтересовался у дочери состоянием здоровья постояльца. Николь отметила, что Эвлин отвлеклась от детей и начала прислушиваться к разговору. Бьянка пересказала отцу слова доктора и предложила подыскать Ричарду работу.

  -- Это замечательная идея, но что он предпочитает? Возможно, его интересует деятельность в какой-то определенной области? - спросил князь.

  -- Я подумываю о театре, - ответила девушка.

  Эвлин еле заметно улыбнулась. Николь посмотрела на остальных сидящих за столом, возможно, кроме нее еще кто-то посчитал предложение смешным. Но все остальные просто задумались о такой возможности. Реакция гувернантки была такая, словно она знала маркиза, и в этом амплуа он выглядел бы смешно. Принцесса не стала обострять на этом внимание, в конце концов, кто она в этой семье, чтоб совать свой нос?

  -- Надеюсь, Кристиан все же приедет, - произнесла княгиня Прауд. - Замечательный мальчик.

  -- Этому мальчику уже за тридцать, - рассмеялась Бьянка. Мать с укором посмотрела на нее.

  -- Ты нетактична, - сказала она.

  -- Николь уже привыкла ко мне, - Бьянка подмигнула подруге. - И это правда. Принцесса слишком молода для графа.

  Джек улыбался и что-то шептал на ухо Бенедикту. Николь догадывалась, что именно. Слова подруги не задевали ее. Николь знала, сколько лет Кристиану, но это никогда не имело для нее особого значения.

  -- Бьянка шутит, - извиняясь, произнес князь. - В Вандершире мужья всегда гораздо старше жен. Это нормально. Я был старше вашей матери на тринадцать лет, когда взял ее в жены.

  -- Это старомодно, - не сдавалась княжна. - Теперь в моде браки по любви. А кто полюбит старичка?

  Все рассмеялись. Только чета Праудов укоризненно покачала головой. Разговор опять перешел на погоду и до конца обеда не касался щекотливых тем. Прощаясь, Николь поблагодарила их за гостеприимство и попросила навещать ее во дворце.

  Снег все еще шел сплошной пеленой, но метель улеглась, и девушки в сопровождении пажа, спокойно добрались до ворот дворца. Их впустили и заперли за ними на замок. По обеим сторонам стояли солдаты в полном вооружении и, несмотря на непогоду, несли усиленное патрулирование.

  -- По-моему, раньше их там не было, - сказала Николь, когда девушки вошли в каминный зал. Бьянка кивнула.

  -- Ты не ошиблась. Да и ворота запирали в последний раз, когда объявилась та банда на границе.

  -- Что-то случилось, - решительно произнес Джек. - Я узнаю и сообщу вам.

  С этими словами он поспешил добывать информацию для принцессы. Девушки сняли шубы и поднялись в розовую гостиную, где, по словам прислуги, находилась королева. Увидев дочь, она облегченно вздохнула и поспешила обнять ее.

  -- Что произошло? - спросила Николь, обняв мать в ответ.

  -- Я боялась, что опять потеряю тебя, - ответила Виржиния, не отпуская девушку из объятий. - Не уходи далеко одна.

  -- Мы были у Праудов, - произнесла Николь обеспокоенно.

  -- Не оставляй меня, я так долго искала тебя, - королева села на диванчик, обитый розовым шелком, и попросила дочь тоже присесть.

  -- Во время обеда Атренион вбежал в столовую, - начала Виржиния. Бьянка села в кресло, не отрывая от нее взгляда. - На нем не было лица, взлохмаченный, глаза широко раскрыты, рот перекошен в гримасе ужаса.

  Королева замолчала. Николь не торопила ее, хотя ей не терпелось узнать, что произошло с королевским советником. Бьянка дала женщине воды, она знала старика, и описание королевы явно было преувеличено. Фрейлина ни разу не видела старого и седого мудреца испуганным или спешащим. Казалось, он все знал, и все видел в жизни. Всегда неспешен и осторожен в решениях, чтоб он вбежал, Бьянка поверить не могла.

  -- Он упал перед мужем на колени и начал нести какую-то околесицу, вцепившись ему в камзол мертвой хваткой, - Виржиния отпила воды и погладила дочь по плечу.

  -- Позднее выяснилось, что кто-то пытался пролезть в святилище. Теодор приказал усилить охрану. Тебя нигде не было, я думала, что сойду с ума, - королева вновь обняла дочь.

  -- Не нужно беспокоиться, я всегда с фрейлинами, - пыталась успокоить мать Николь.

  -- Вся эта суматоха опять повергла меня в ужас тех дней, когда я потеряла тебя.