Университет Истинного Зла - Наталья Лисина

— Это что? — подняла изумлённый взгляд некромантка.

— Яд, — пожал плечами Змей. Трис понятливо покивала, протянула руку за стаканом и… молниеносно выплеснула содержимое в приоткрытый рот опешившего парня, приговаривая:

— Шутник чёртов, праотцов своими шуточками весели.

Было странно видеть обычно милую девушку в таком взвинченном состоянии, но видок её пугал даже меня, так что я не спешила навстречу подруге. Видно же, что что-то случилось — вдруг она по доброте душевной и меня решит ядом напоить, чтоб не мучилась.

— Этот яд на меня не действует, — признался в очевидном несчастный некромант.

— Что, правда? Вот так жалость, — якобы огорчённо протянула Трис, задумчиво рассматривая опустевший стакан. Подняла взгляд, будто в поисках другого способа казнить Змея, но заметила меня. — Наяда, беда! Там наши мальчики-зайчики с кем-то сцепились. По-моему, тому выскочке с боевого дорогу перешли.

— Ыыы, — многозначительно взвыла я, понимая, в какое… ситуацию вляпалась. Если Светлых не превратят в решето боевики, я сама это сделаю. И скажу, что так и было. И никто мне не возразит. Как ни крути, века вражды так просто не забудутся. Зато месяц перемирия можно стереть из памяти без проблем.

Негласного лидера всего боевого факультета знал каждый в университете. Рыжий оборотень-полукровка не стеснялся проявлять собственную силу по поводу и без, на протяжении пяти лет устраивал по нескольку дуэлей на неделе, но, несмотря на это, успешно учился и был первым парнем на деревне. До появления Светлых. Более того, рыжий задира был сыном финансового министра и активно использовал связи отца.

Оставалось только надеяться, что Трис ошиблась, и Светлые столкнулись лбами вовсе не с Динаром Вильером.

Однако толпа адепток, занявшая всё место в холле, говорила об обратном. Девушки с самых разных факультетов разделились на два лагеря: одни болели за Светлых, другие за своих соотечественников. Первых, к сожалению, было больше.

— Чего застряла? Там твоих ушастиков на шашлык сейчас пустят, — нетерпеливо подёргала меня за рукав подруга.

— Слушай, Трис, постарайся запомнить девчонок, которые болеют за Тёмных. В первую очередь обращай внимания на самых талантливых или родовитых.

— Зачем?

«Затем, что они могут быть полезны в будущей войне, раз ещё не поддались чарам василиска» — подумала я, но вслух, конечно же, не сказала. Только махнула рукой и растворилась в толпе прежде, чем Трис успела задать следующий вопрос.

Примерно через две минуты я, изрядно потоптанная и отчаянно матерящаяся, выползла к самому краю столпотворения. Здесь ровным кружком стояли парни с боевого факультета, защищая то ли любопытных адепток от летящих во все стороны заклинаний, то ли участников драки от девушек.

Последние прыгали за широкими спинами, пытаясь рассмотреть происходящее получше, а мне, стоящей на четвереньках и протиснувшей голову между чьих-то крепких ног, всё было прекрасно видно.

Магия Тёмных не действовала на ушастиков благодаря защитным артефактам, но и Светлые не могли ничего сделать боевикам ввиду собственной неопытности. К рукопашному бою пока ни одна из сторон не прибегла, однако всё стремительно к этому шло, а потому я в панике подыскивала способы разнять парней.

— Может, линейку им принести? — озвучила я первую мысль, похабно ухмыльнувшись.

— Зачем? — спросили сверху. Голос был мужским, и я предположила, что интересующимся был хозяин коленей, меж которых торчала моя не шибко умная головушка.

— Так ведь иначе спор не решат… — загадочно протянула я, оставляя парню возможность додумать всё самостоятельно. Сама же бросилась в самое пекло. Могу поспорить, со стороны я выглядела матерью-героиней, когда вылетела на поле боя и заслонила грудью своих блондинистых «детишек». Детишки, кстати, моей персоне не обрадовались, но кто их спрашивать-то собирался?

— Уйди с дороги, Римо! — рыкнул лидер боевиков, выпуская чёрные ятаганы когтей. Широкие, уже почти звериные ноздри яростно раздувались, а красные сейчас глаза метали молнии. — Или тебя эта ящерица тоже подчинила?

Опа-па, а вот и причина войны. Выходит, Вильер тоже не поддаётся чарам? И ребята, которые стоят вокруг, тоже. А ведь каждый из них был сыном очень влиятельного рода… Вот так удача!

— О чём ты говоришь, Вильер?! Что, корону отобрали, а ты отыграться решил? Или просто мимо слабых спокойно пройти не можешь, пытаешься самоутвердиться? Не пробовал сильного противника выбрать, а?! — с упоением вопила я. И пусть мы с рыжим почти союзники, разве можно отказывать себе в удовольствии надрать высокородные уши? Правда, после моих слов зубами заскрипел не только боевик, но и эльфы, недовольные ролью слабых. Как бы эти ребята не объединились против одной маленькой и беззащитной выскочки. Как-то совсем некстати вспомнились слова Дженны о месте на кладбище, и я повыше вскинула подбородок. Не помру, пока это самое место не куплю.

— Это ты-то сильный противник, зубрила? — хохотнул Динар, не отводя от меня тяжёлого взгляда. Всё внутри задрожало, но я не показывала вида. Прямо сейчас мне нужно было окончательно усыпить бдительность Светлых и отправить рыжика в медпункт. Там, как ни странно, самая надёжная защита от подслушивания, в самый раз для серьёзного разговора.

— Пальцем её тронешь — убью, — угрожающе прошипел кто-то рядом со мной. Обернулась и обалдела. Данталион снова был в своей боевой ипостаси, но на этот раз всё его тело пылало огнём. Хвост нервно хлестал по ногам, и я немного зависла, следя за той самой очаровательной кисточкой. — Ты чего делаешь, мелкая?

Неожиданный вопрос застал врасплох. Как оказалось, смотреть на кисточку мне было мало, а потому я уже с минуту теребила мягкую шёрстку, которая по-прежнему была покрыта огнём, и даже не обжигалась. Вокруг изумлённо притих народ. Девушки взирали на меня с затаённым благоговением, боевики с откровенным недоумением, эльфы с пониманием, а фей с… кажется, это называется вожделением. Я, если честно, не разбираюсь.

— Извините, отвлеклась. Так на чём мы остановились? — прокашлявшись, нарушила тишину я и выпустила хвост Данталиона из рук. Последние даже за спину спрятала. Может быть, со стороны это выглядело так, будто я стыдилась собственных действий, но на самом деле просто пыталась перебороть соблазн снова запустить пальцы в пушистую густую шерсть.

— На том, что я его убью, — любезно напомнил фей в обличье демона, всё ещё не сводящий с меня странного взгляда, от которого мурашки толпами маршировали по спине, а либидо напоминало о себе.

— Если я тебя трону, — добавил Вильер, тоже косящий на меня красные глаза. Эмоции в них прочитать было невозможно, и это пугало больше всего.