Университет Истинного Зла - Наталья Лисина

Тётя кинула на меня странный взгляд, но не успела я спросить о его значении, как была прижата к выдающейся груди, а потом выставлена за дверь. Очнулась я, только услышав скрежет ключа за спиной, который скоро сменился приглушёнными всхлипами.

— Что она тебе говорила? — тут же подскочил ко мне отец, обеспокоенно заглядывая в глаза. Я в ответ беспечно махнула рукой:

— Да так, о радостях шпионской жизни рассказывала, — улыбнулась и подхватила отца под руку, не давая тому возможности раскрыть рта, — теперь давай-ка вернёмся в университет. Ещё немного, и мне придётся ночевать возле входа в общежитие.

Конечно, я лгала. Спать на крыльце? Да я лучше зайду в постоянно открытое преподавательское общежитие и поскребусь в дверь магистра Тримала. Вряд ли он откажет продрогшей юной девушке в ночлеге.

Я задумчиво скосила глаза в сторону шагающего рядом саламандра. Может, и впрямь ещё погулять? Идея провести ночь в комнате профессора казалась такой заманчивой… Но я быстро отмела её, понимая, что это пытка в чистом виде. Достаточно того, что мне уже месяц снится профессор. Думаю, только слепой не заметил моих голодных взглядов, обращённых на ведьмака, не стоит давать новый повод для сплетен. И для собственных слёз.

— Слушай, пап, — осторожно позвала я, а когда Ящер обернулся, спросила, — почему ты никогда не говорил о Дженне?

Отец опустил голову, закрыл глаза, вздохнул. Я знала, что вопрос ему не понравится, но не могла не задавать его. Для того чтобы скрывать меня от моей же семьи, нужна веская причина, и я имела право её знать.

— После смерти твоей матери, — отец болезненно поморщился, помолчал какое-то время, — я не мог смотреть в глаза её семье. Особенно Дженне, ведь они с Тимьяной близнецы. Слишком больно было видеть лицо своей возлюбленной даже несколько раз в год, на семейных праздниках. Я оборвал все связи, решив воспитывать тебя самостоятельно. Твоя бабушка помогала мне, не поддерживала моё желание избегать встречи с родом Римо, но не вмешивалась, — папа вновь замолчал, а после добавил тихо: — Прости за это.

Я в ответ сжала его ладонь в знак поддержки, и улыбнулась в ответ на благодарный взгляд. Мне не нравилась изоляция от семьи, но осуждать отца я не желала. Боль от потери близкого человека часто толкает на странные поступки, я это прекрасно понимала, и не считала себя вправе осуждать отца.

Как ни ускоряли мы с отцом шаг, всё равно я не успела до закрытия дверей. Несколько минут мои кулаки бились о деревянную поверхность, но с той стороны не раздалось ни звука. Будто на зло, скоро заморосил дождик, быстро сменившийся ливнем. Я к этому времени отбила о дверь не только кулаки, но и пятки, а запас матерных слов иссяк.

— Что же мне делать? — прижалась я лбом к прохладному дереву. Догонять отца и идти вместе с ним в гостиницу было уже бессмысленно — саламандр повернул в обратную от университетских ворот сторону, едва я скрылась из виду.

— Римо? — раздался позади до боли знакомый голос. Вот только его сейчас не хватало! — Вам что, больше некуда пойти?

Я медленно повернулась и встретилась взглядом с тёплыми карими глазами.

— Здравствуйте, магистр Тримал. Да, некуда.

«Пожалуйста, не зови к себе. Не зови, не зови, не зови…» — мгновенно взмолился разум.

«Зови» — коротко бухнуло в груди сердце, пока либидо пыталось сбежать. Да, мы оба прекрасно знали, что профессор нам не светит, хотя и очень хочется.

— Ты посмотри-ка, совсем замёрзла! — вдруг перешёл на «ты» магистр. — Идём скорее, сегодня переночуешь у меня.

И всё. Такая простая фраза, а моя жизнь разрушена. Хотелось сбежать на край света, лишь бы сохранить остатки самообладания, но я шла за профессором, словно верный пёс, и не слышала ничего, кроме биения собственного сердца.

— Иди сразу в ванную, набери воду, а я пока найду тебе полотенца и одежду, — не глядя на меня, бросил магистр, как только мы переступили порог чистой, уютной, но совершенно безликой комнаты. Создавалось впечатление, будто в ней никто не жил: не было ни памятных магических снимков, ни книг на полках, ни бумаг на рабочем столе. Только чёрная профессорская мантия, аккуратно висящая на дверце шкафа.

Ванная тоже оказалась пуста. Одна лишь зубная щётка лежала на раковине, да стоял на полочке горшочек с душистой смесью, которая неплохо заменяла и мыло, и шампунь.

В ванне я отмокала около часа, боясь выйти в комнату. Прямо сейчас в голову лезли сплошные пошлости, количество которых только увеличилось, стоило мне надеть мужскую рубашку, едва прикрывающую всё необходимое, и вдохнуть едва уловимый аромат винограда. Мысль о том, что я мылась в ванне профессора мылом профессора и собираюсь спать в его кровати в рубашке, тоже принадлежащей профессору, странным образом грела душу.

Ещё раз кинула взгляд на обнажённые ноги, представила реакцию ведьмака и решительно открыла дверь… шкафчика, стоящего в углу. В нём обнаружился пушистый халат, который я тут же надела. Халат висел на моих плечах и волочился по полу, а рукава пришлось закатать едва ли не на половину, чтобы вытащить руки.

«Всяко лучше, чем ногами голыми сверкать» — подумала я, второй раз обматывая талию поясом. Отстранённо заметила, что у профессора габариты почти такие же, как у моего отца, разве что рост пониже. — «Ну, поехали!»

Я выскользнула в комнату, надеясь остаться незамеченной. Глупое желание, учитывая размеры предоставляемого университетом жилища — вряд ли здесь паук на стене может остаться незамеченным, что уж говорить обо мне.

— Уже закончила? Хорошо, тогда ешь и ложись спать, — поочерёдно кивнул магистр Тримал сначала на поднос, заставленный едой, а потом на уже расправленную кровать. Я сглотнула и в панике огляделась, подыскивая другое мало-мальски удобное место для сна. Да хоть на полу, только бы не рядом с профессором, я же с ума сойду!

— Что-то не так? — заметил мою растерянность ведьмак. Голос его звучал обеспокоенно, и я просто млела от осознания того, что беспокоится мужчина за меня любимую. Отрезвила только мысль о том, что так профессор будет беспокоиться о любом своём студенте. Преподавателем он был строгим и требовательным, но добрым, понимающим, отзывчивым…

— Пыталась понять, кто и где будет спать, — призналась я. Врать профессору совсем не хотелось, а потому я краснела, но говорила правду.

— На кровати, конечно. И это не обсуждается, Римо. Поверь, нам двоим места хватит, и приставать я к тебе не буду.

«А вот я за себя не ручаюсь», — подумала про себя, но послушно проглотила поздний ужин. Вкус его я не чувствовала из-за всё нарастающего волнения. В голове пульсировало: «Я. Профессор. Кровать. Я. Профессор. Кровать». Матерь божья, дай мне сил пережить эту ночь!