Звени, монета, звени - Шторм Вячеслав

– Тут люди вообще живут?

– А как же, живут. Пастухи, когда пригоняют свои стада. Говорят, что на горных лугах Восточного Предела лучшая трава, и лично я с этим вполне готов согласиться… А обиталище моего собрата должно быть вон там, за той горой, похожей на лежащего быка.

– Прости, господин, я знаю, что ты ничего не делаешь просто так, но…

– Но почему мы сразу не очутились у дома Керволда, старый друг?

– Да. Ведь обычно…

– Сразу видно, что ты не военный человек, – перебивает Кольну Фрэнк. – Сейчас мы фактически находимся на вражеской территории, не зная, что нас ждет впереди. Если Мудрый… если случилось что-то плохое, то у дома нас может поджидать засада. А отсюда у нас есть шанс вовремя заметить ее признаки.

Кольна вопросительно взглянул на меня. Я улыбнулся и кивнул:

– Я бы выразился немного по-другому, но я ведь тоже человек не военный…

Воин задумчиво прикусил нижнюю губу:

– М-да… И всё-таки почему твой собрат поселился именно здесь? Я хочу сказать, ведь в этом Пределе должны быть селения, города…

– Разумеется. И поверь, они ничуть не уступают твоей родине. Но я, кажется, уже говорил, что Керволд – самый нелюдимый и малообщительный из всех нас, да и вообще большой оригинал. Я, впервые попав сюда, задал ему примерно такой же вопрос, что и ты сейчас. Он, помнится, отшутился, что здесь, в горах, самая чистая вода и воздух, да и тишина просто волшебная. Конечно, всё так и есть, но главное, по-моему, в том, что Керволд просто не любит людей.

Фрэнк явно удивился, да и Кольна тоже, хоть и не подал виду.

– Поймите меня правильно. Разумеется, Мудрый Восточного Предела отнюдь не человеконенавистник, иначе бы он не стал тем, кем является… являлся до недавнего времени. Просто он одиночка по натуре и любому обществу предпочитает свое собственное. Впрочем, вместе с ним постоянно живут несколько слуг, таких же нелюдимых и бесконечно преданных своему господину одиночек. Но если у жителей Предела возникает нужда в своем Мудром, он немедленно откликается.

Кольна задумчиво потер переносицу:

– Прости, господин, если я лезу не в свое дело… Ты пробовал по прибытии сюда послать Мудрому Керволду Зов?

Нет, всё-таки у моего старого друга отлично работает голова!

– Пробовал, Кольна. Два раза. И результата никакого, а это значит, что без визита в дом Керволда нам никак не обойтись. Фрэнк, ты идешь первым.

В Восточном Пределе, как и на моей родине, люди не очень-то жалуют камень и предпочитают строить свои жилища из дерева. Дом Керволда в этом отношении не был исключением. Высокий, в три этажа, под островерхой двускатной крышей, крытой светло-зеленой черепицей, он стоял на искусственной возвышенности над кристально чистым озером. Кругом – исполинские кедры, заснеженные горы и тишина. Всё именно так, как и во время моего последнего посещения.

Разумеется, резные двустворчатые ворота, ведущие просторный двор, были не заперты.

Фрэнк, как всегда цепко осмотревший дом и окрестности, констатировал:

– Если здесь кто-то и есть, то он прячется в доме, в любом случае нас встречать явно никто не собирается Странно…

– Как раз в этом ничего странного, – успокоил я подозрительного воина. – Слуги Керволда знают привычки своего господина и начисто лишены любопытства.

– Возможно, – упрямо гнул свое Фрэнк. – Но мне всё же кое-что здесь не нравится. Прежде всего этот снег.

– Снег как снег, – пожал плечами Кольна.

Воин покосился на него и неодобрительно фыркнул:

– Ну да, конечно… Сколько, по-твоему, сейчас времени?

Толстяк посмотрел на солнце.

– Часа два пополудни.

– Вот именно. А на снегу во дворе – ни единого следа. Неужели все обитатели дома до сих пор сидят внутри?

– Может, и так.

– Может. Но лучше схожу-ка я на разведку.

– Подожди, – вмешался я. – Вон там, с той стороны дома, – пристройка. В ней живут слуги. Оставайтесь пока здесь, а я приведу кого-нибудь, и тогда уже пойдем в дом.

Фрэнк пробормотал что-то явно неодобрительное, но всё же подчинился, хотя демонстративно обнажил меч и оперся на него.

Усмехнувшись, я направился к пристройке, искренне надеясь, что Димаст окажется на месте. Этот старик вот уже двадцать лет совмещал обязанности управляющего домом и личного секретаря Керволда, к тому же я подозревал, что он – единственный во всех Четырех Пределах, кого можно было с полным правом назвать другом Мудрого Восточного Предела. Я искренне надеялся, что Димаст ответит на все мои вопросы.

Однако, несмотря на то, что в комнатах слуг и хозяйственных помещениях царил идеальный порядок, никого живого не встретил. На мои крики тоже никто не ответил.

С нехорошим предчувствием в душе я уже был готов признать правоту Фрэнка, и тут…

Запах.

Запах, который невозможно спутать ни с чем другим.

Миг – и я уже был не я. Лаурик Искусный, Мудрый Западного Предела исчез. На его месте стоял гончий пес Четырех, взявший след, дрожащий от нетерпения и желания убивать.

Гельт!

Рядом!

Найти!

Уничтожить!

Безошибочно ведомый сладковатым запахом, я бросился обратно во двор, туда, где остались мои спутники.

Они по-прежнему были там, но не одни. Перед Фрэнком стоял на коленях пожилой мужчина. Одной рукой воин оттягивал его голову за волосы назад, вторая держала у дряблого горла кинжал. Запах гельт кружил мне голову.

– Он выскочил из дома и бросился на нас с пеной у рта, как бешеный пес, – хрипло пояснил Кольна.

– Отойди!

– Он может быть опасным, – возразил Фрэнк.

– Я – Мудрый – приказываю: отойди от него!

Отпустив своего пленника, воин отступил на шаг назад. Тот несколько мгновений стоял, не двигаясь, потом его голова медленно повернулась в мою сторону.

– Ты! Опять пришел!

Даже Фрэнк не успел ничего сделать. Моментально оказавшись на ногах, старик рванулся ко мне, протягивая вперед руки со скрюченными наподобие когтей пальцами.

– Осторожно!

Уничтожить!

В моей ладони родился белый огонь, сорвался с пальце и ударил бегущего прямо в центр груди. С криком он отлетел назад, прямо на руки рванувшегося следом Фрэнка, и в тот же миг запах гельт перестал терзать меня.

Димаст, старый слуга Керволда, был мертв.

Фрэнк опустил мертвое тело на землю и пристально посмотрел на меня.

– Зачем? – негромко спросил он. – Еще миг, и я бы схватил его…

В ответ я устало потер лоб.

– Ты не понимаешь… Я должен был это сделать. И любой из Мудрых на моем месте поступил бы именно так. Это – сильнее нас. Любой гельт должен быть уничтожен. Так повелели Четыре.

– Но почему?

В принципе я мог бы не отвечать. Даже при всей своей дерзости воин был и оставался человеком, воспитанным в непоколебимой вере в мудрость Четырех. Но, заглянув в его глаза, я понял: если сейчас между нами останется какая-то недосказанность, малейшая тень недоверия, то впоследствии она может разрастись до огромных размеров. Фрэнк был по-прежнему нужен мне, возможно, даже больше, чем раньше.

– Видишь ли… Никто не знает, как это случилось. В идеальном устройстве Пределов, задуманном и воплощенном Всеблагими, для больных и безумных не было места. И если болезнью Они способны покарать недостойного, хотя и крайне редко, то состояние гельт… оно возникло само собой.

– Возможно. Но я по-прежнему не понимаю, чем эти несчастные так опасны?

– Их не сдерживают Границы.

– Что?

– Ты не ослышался. Гельт способен по своей воле… хотя правильнее было бы сказать – против нее… перемещаться по Пределам. А так не должно быть по целому ряду причин. Например, представь себе потерявшего разум жителя Лайдора, попавшего сюда, в Восточный Предел. И представь, что он агрессивен, а ведь таких среди гельт большинство. Даже если он не член Алого Братства и даже вовсе не воин…

Лишь покачав головой, воин осмотрел тело.