Юность Элси - Марта Финли

— Я рада и благодарна, что она не такая, — твердо ответила Роза. — Ее милая детская простота и совершенная естественность очаровательны. В наши дни эти качества редко встречаются у девушек ее возраста.

Стоявший у окна маленький Хорас радостно крикнул:

— Папа едет! — и выбежал из комнаты. Через минуту он вернулся, держа отца за руку. — Вот папа! Я нашел его!

Мистер Динсмор пожал руки сестре, перекинулся словами с женой, оглядел комнату и спросил:

— А где Элси?

— Она вышла минуту назад, но не сказала, куда пошла, — ответила Роза.

— Думаю, она плачет в гостиной или спальне, — добавила Анна.

— Плачет? Что случилось?

— По мне, так ничего особенного. Я сказала ей, что Герберту Каррингтону стало плохо и его увезли на Север. Это последняя надежда.

— Ты уверена? — мистер Динсмор выглядел взволнованным.

— Без сомнения. Я слышала сегодня об этом от самого Гарри.

Мистер Динсмор встал и, осторожно поставив сына на пол, вышел из комнаты.

Элси в ее комнате не было. Он обошел весь дом. Нашел он девочку в ее любимой беседке. Она горько плакала, но заслышав шаги отца, перестала рыдать и быстро вытерла слезы. Она думала, что он упрекнет ее за то, что она дала волю чувствам. Но отец лишь обнял ее и нежно погладил по голове.

— Ох, папа, — снова зарыдала Элси, — я чувствую себя так, как будто я виновата в том, что случилось. Будто я убила его.

— Дорогая, надежда еще есть. Герберт может выздороветь. Но, в любом случае, ты ни в чем не виновата. Я беру всю ответственность на себя.

Она бросила на отца благодарный взгляд, явно почувствовав облегчение. Затем мистер Динсмор продолжил:

— Даже если бы я позволил тебе самой решить вопрос о замужестве, ты поступила бы так, как и должна была поступить. Ты бы отказалась принадлежать тому, кого ты любишь меньше, чем своего отца.

Несколько месяцев спустя пришли известия о смерти Герберта. Печаль Элси была глубокой и долгой. Она горевала так, как будто потеряла дорогого брата. А еще ее грызла совесть, с которой она никак не могла совладать. Прошло немало времени, прежде чем на лице Элси стала появляться сияющая улыбка.

Глава 11

Эта мягкость и нежнейшая невинность ее сердца

Подобна незапятнанной красоте

распускающихся цветов,

Как природа в первую весну

после сотворения земли.

/«Тамерлан», Роу/

К кой необычный почерк, папа. Такой строгий, вытянутый, старомодный, — заметила Элси, когда отец положил перед ней только что прочитанное письмо.

— Я когда-нибудь говорил тебе о тетушке Уэлти Стэнхоп?

Судя по направлению взгляда, мистер Динсмор адресовал этот вопрос Розе. Та удивилась:

— Нет. А кто это?

— Сводная сестра моей матери. Она дочь моего дедушки по маминой линии от его первой жены, а моя мама — от второй. Между ними разница в пять или десять лет. Тетушка Уэлти никогда не была замужем, всегда жила одна. Ей всегда казалось, что гораздо удобнее жить одной в маленьком домике.

— Ты знаком с ней, папа? — спросила Элси, слушавшая отца с нескрываемым интересом.

— Почти нет. Я видел ее один раз, когда мне было около восемнадцати лет. Примерно тогда же родилась ты. Но я был настолько несчастлив и раздражителен, что вряд ли смог составить о ней объективное мнение. Сейчас мне кажется, что она добрая и великодушная женщина, хотя определенно странная в некоторых вопросах. Тогда я назвал ее «неугомонной старой девой».

— Это письмо от нее? — спросила Роза.

— Да. Она хочет, чтобы я навестил ее и взял с собой Элси. Она приглашает Элси на все лето.

— Куда, папа?

— В Лэндсдэйл, штат Огайо. Ты хочешь поехать?

— Да, я поеду, папа, если ты возьмешь меня с собой. Но я не смогу ответить, готова ли остаться там на все лето, пока не увижу тетушку.

— Можешь прочитать письмо, — предложил отец.

— Судя по всему, это очень приятное место, — проговорила Элси, откладывая прочитанное письмо.

Тетушка писала, что Лэндсдэйл — прелестный городок с прекрасной природой и целебным климатом. Кроме того, мисс Уэлти хвалилась превосходными соседями — двумя веселыми девушками, которые могли бы составить компанию Элси.

— Ты сказал, что тетя проявляла странности в некоторых вопросах. Что за странности? — спросила Роза.

— Тебе любопытно? — с улыбкой ответил муж. — Никто не причесывается и не одевается так, как она. Если только не произошло чудо и она не начала следовать моде, в чем я сильно сомневаюсь. Кроме того, у нее была странная манера путать слова в предложении и имена тех, к кому она обращалась. Она называла собеседника другим именем, но имеющим определенную логическую связь с именем настоящим. К примеру, мисс Белл она скорее всего назвала бы «мисс Ринг», а мистера Фута — «мистером Шу»[1].

— Она делает это умышленно, папа? — спросила Элси.

— Вовсе нет. Она ошибается непреднамеренно, и потому получается очень забавно.

Родители миссис Розы уговаривали ее навестить их. После некоторых размышлений было решено, что вся семья отправится летом на Север. Мистер Динсмор оставит жену и маленького сына на попечение родителей Розы, а сам вместе с Элси навестит тетю. О продолжительности визита они решат на месте.

Было прекрасное майское утро. Воздух звенел от пения птиц, благоухали омытые росой цветы. Клубы белоснежного тумана поднимались от покрытой зыбью поверхности реки, бегущей через долину, и таяли над покрытыми густым лесом склонами холмов. Сквозь облака начали пробиваться золотые лучи. Они выглядывали из-за вершин холмов, как предвестники наступающего дня. На окраине прелестного городка Лэндсдэйл стоял со вкусом отделанный дом в готическом стиле, окруженный ухоженным садом. Перед домом — лужайка, а стены дома были увиты розами, жимолостью и диким виноградом. Зелень обвивала колонны портиков и веранд и свисала грациозными гирляндами с фронтонов. Сад расцвечивали нежные весенние цветы. А ярко-зеленые деревья, трава на лужайке и изгороди, отделявшие лужайку от дороги, давали взгляду отдых.

— Филлис! Симон! — раздался приятный голос с заднего крыльца дома. — Вы уже встали? Почти пять часов, а поезд приходит в шесть.

— Иду, мэм. Не беспокойтесь. Я успею выполнить всю свою работу и приехать на станцию до прибытия поезда, — ответил темнокожий парень лет пятнадцати или шестнадцати, сбегая вниз по лестнице.

Сразу же за ним на крыльцо вышла степенная темнокожая женщина.

— Какая вы сегодня утром нарядная, мисс, — сказала она, спускаясь по ступенькам. — Я не ожидала, что вы встанете раньше меня. Солнце только-только показалось над вершинами холмов.

— Я встала рано, Филлис, потому что всегда встаю рано накануне больших событий. Я жду тебя, Симон. Побыстрей накорми и напои лошадей. И обязательно запряги в экипаж старушку Джоан, будь у ворот без четверти шесть.

— На станцию поеду я один, мэм?

— Нет, с мисс Лотти Принс. И подготовь фургон, запряженный одной лошадью, для перевозки сундуков. Ты заказал фургон вчера у мистера Лафа, как я тебя просила?

— Да, мэм. Я сходил к мистеру Гринну и заказал

фургон[2].

— Очень хорошо. А теперь иди в гостиную, я покажу тебе портреты леди и джентльмена, которых мы ожидаем, а также старой негритянки, которая должна приехать вмести с ними, — сказала госпожа.

Несмотря на простую старомодную обстановку комната выглядела очень мило. В ней было безупречно чисто, французские окна с одной стороны выходили в оранжерею и сад, а с другой — на веранду, расположенную вдоль всего фасада дома. Взяв со столика фотоальбом, госпожа показала Симону три фотографии. Судя по изображениям, джентльмен был статный, а леди — самая красивая из всех, кого он когда-либо видел. Он без труда узнает обоих и их служанку.

— А теперь, Филлис, нам надо пошевеливаться, — сказала мисс Стэнхоп, возвращаясь в кухню. — Как думаешь, ты успеешь приготовить завтрак меньше чем за час? Такой завтрак, который подобает. Завтрак, достойный короля?

— Да, мисс Уэлти, но завтрак вряд ли понадобится так рано. Семейство наверняка захочет умыться и переодеться перед завтраком.

— Ах, да! Конечно же. Что ж, отложим его на полчаса.

Несколько минут спустя, когда мисс Стэнхоп, вооружившись веником и щеткой, мела перед домом, ворота открыла молоденькая девушка. Пробежав по гравиевой дорожке через лужайку, она ступила на веранду. Девушка была брюнеткой с волосами цвета воронова крыла, ярким румянцем на смуглых щеках и сверкающими озорными черными глазами. Она была одета в костюм из простого коричневого полотна с белоснежными манжетами и воротничком, на голове — маленькая соломенная шляпка.

— Доброе утро, тетя Уэлти! — весело воскликнула она. — Видите, я вовремя.