Маршалы и генсеки - Николай Зенькович

Выступления военачальников потрясли Жукова. Он не верил собственным ушам. А затем наступило новое потрясение, когда Хрущев обратился к приглашенным на пленум командующим округами, армиями, флотами, членам Военных Советов, не являвшихся членами ЦК:

— Спросим и ваше мнение. Кто за то, чтобы вывести товарища Жукова из состава Президиума ЦК, прошу поднять руки.

Жуков закрыл глаза, чтобы ничего не видеть, хотел зажать уши, чтобы ничего не слышать, но от торжествующего голоса Хрущева некуда было спрятаться:

— Прошу опустить. Кто против? Нет. Кто воздержался? Нет. Принимается единогласно.

Такого позора он не мог перенести. Маршал встал и под молчаливыми взглядами предавших своего полководца маршалов и генералов покинул зал.

От слащавости приторно

О маршале Жукове сказано и написано далеко не все. Всплывают новые подробности, обрастают легендами старые факты. Когда-то на вопрос, что составляет главную гордость его жизни, состарившийся полководец сказал:

— То, что свою родную столицу защищал, а чужую, вражескую, взял!

Недавно вышло новое издание мемуаров генерала Дуайта Эйзенхауэра, командовавшего в годы второй мировой войны союзными войсками в Европе. Первое издание на русском языке у нас было выпущено «Во-ениздатом» еще в 1980 году. Сравнив оба издания, легко заметить, что в первом были значительные купюры в той части книги, где речь шла о встрече двух полководцев летом 1945 года в Москве. Почему были сделаны изъятия, станет ясно по прочтении опущенных в русском переводе 1980 года эпизодов. Вот один из них:

«Маршал был изумлен, когда я сказал ему, что каждая наша дивизия состоит из 17000 человек. Он сказал, что пытался поддержать состав своих дивизий приблизительно на уровне 8000 человек, но во время длительной кампании их численность часто истощалась до 3000–4000.

Но в наибольшей степени объясняющим этот факт для меня стало его описание русского метода наступления через минные поля. Немецкие минные поля, прикрытые оборонительным огнем, являлись боевыми препятствиями, ставшими причиной наших многочисленных потерь и задержек. Всегда было тяжким делом прорываться через них, невзирая даже на то, что наши специалисты изобретали все мыслимые разновидности механических приспособлений для безопасного обезвреживания мин. Маршал Жуков сделал мне сухое изложение своей практики. Оно звучало приблизительно так: «Существует два типа мин — противопехотная мина и противотанковая. Когда мы наталкивались на минное поле, то наша пехота атаковала точно так же, как будто бы его там не было. Потери, которые мы несем от противопехотных мин, мы считаем равными только тем, которые понесли от пулеметного огня и артиллерии, если бы немцы вместо минных полей решили защищать этот участок сильным войсковым соединением. Но атакующая пехота не подрывает мины противотанковые. И после того, как она проникает вглубь минного поля и создает плацдарм, подходят саперы и проделывают проходы, через которые может пройти наша боевая техника».

Я живо представил себе яркую картину того, что произошло бы с любым американским или британским командующим, если бы он следовал подобной тактике».

Да, принцип «любой ценой» сегодня у нас, поумневших и прозревших, вызывает неприятие. Но этим порочным правилом руководствовался не только один Жуков. Он ведь был сыном своего жестокого времени, безжалостного ко всем: что к рядовому, что к заместителю Верховного Главнокомандующего.

Жуков изображается вторым лицом после Сталина в высшем военном руководстве СССР. Это бесспорное утверждение. Однако заметили ли вы, как порой искусственно разделяют эти две фигуры — Сталина и Жукова? На Сталина сваливают все поражения в войне, а все победы связывают исключительно с именем Жукова. Одного сбросили с пьедестала (в буквальном смысле), а второго возводят (тоже буквально). Не может наш народ обойтись без идолов, без кумиров. Каждый новый правитель копается в прошлом и извлекает из тьмы времен те исторические личности, которые по характеру напоминают его самого. Мягкотелый либерал Горбачев реанимировал Бухарина и Рыкова — таких же безвольных интеллигентов, как он сам. Нынешняя власть, грубая и малоинтеллигентная, произносящая «нептонов» вместо «невтонов», возводит памятники Жукову. Давно уже замечено, что памятники — это прежде всего образ правителя того времени, в какое ставится бронзовая фигура героя прошлого.

— Будучи писарем в штабе армии, — рассказывал один отставник, — оказался свидетелем вот такой сцены. Перед наступлением к нам приехал маршал Жуков. Увидел группу генералов, пальцем поманил одного из них. «Кто такой?» — спрашивает у рослого генерал-майора, командира дивизии, одной из лучших в армии. Тот докладывает: генерал-майор такой-то. «Ты не генерал, а мешок с дерьмом!» — гаркнул на него маршал. Ни за что ни про что оскорбил боевого командира — на глазах у всех. Был в плохом настроении, надо было на ком-то сорвать досаду. Сорвал на первом попавшемся…

Один мой знакомый москвич, Денисенко Иван Васильевич, собрал внушительную коллекцию баек и прочих жанров солдатского фольклора о маршале Жукове.

Некий генерал-лейтенант встречает Жукова и бодро докладывает ему об обстановке на своем участке фронта. Маршал слушает. Потом задает пару-тройку вопросов и, раздосадованный, произносит:

— Уезжаю к соседям. Прощайте, полковник!

Иван Васильевич уверяет, что слышал эту историю от шести человек, и каждый клялся, что она имела место именно в их армии. А вот еще байка, на этот раз из послевоенной жизни. Жуков — главком сухопутных войск — прибыл в один из округов для инспектирования. Собрал офицерский состав.

— Какие будут претензии, жалобы, просьбы?

— Непорядок, товарищ маршал, — высунулся какой-то полковник. — Всем офицерам выдают плащи бесплатно, а у нас, полковников, вычитают полную стоимость.

— Фамилия! — резко произнес маршал.

Полковник назвался. Жуков повернулся к командующему округом:

— Выдать подполковнику плащ бесплатно!

Около десятка человек из разных военных округов уверяли Денисенко в том, что данный случай имел место в их округе, и называли фамилию незадачливого полковника, в мгновение ока ставшего подполковником.

О Жукове сложено много легенд, и порой трудно отличить, реальное это событие или плод устного народного творчества. Отставной полковник Виктор Иванович Филатов, служивший в конце сороковых годов в одном из управлений Министерства обороны, рассказывал, что по их кабинетам гулял тогда такой вот слух. Будто бы во время первой опалы Жукова в 1946 году, когда его снимали с поста главкома сухопутных войск и отправляли в Одессу командовать округом, военачальники, завидовавшие его славе, набросились на него на заседании Политбюро с обвинениями в бонапартизме, заявляли, что он стал изображать из себя Наполеона.