Пророчество о сёстрах - Мишель Цинк

— Ой, Лия! Что ты тут делаешь?

Она выпрямляется, разглаживает юбку и прячет за ухо выбившуюся прядку волос.

— Увидела, что дверь открыта. А что ты ищешь?

На лицо сестры опускается маска безмятежного спокойствия.

— Что-нибудь почитать перед сном. — Она небрежно машет рукой в сторону полок. — Последнее время я что-то плохо сплю.

— Да, я понимаю, о чем ты. — Я киваю на полки. — Если тебе нужен совет, только спроси.

Элис смотрит на меня. Лицо ее окаменело.

— Непременно. Если сама ничего подходящего не найду.

Мы стоим посреди комнаты, меряя друг друга взглядами. Ясно одно: Элис и не думает уходить, а я-то, в конце концов, не хозяйка тут.

— Спокойной ночи, Элис.

Очень трудно просто вот так взять и отвернуться, но, тем не менее, я справляюсь и с этим. Ухожу, оставив ее в святилище, в котором так часто сидела вместе с отцом.

Когда я иду прочь от лестницы, в венах бурлит смесь страха и тревоги. Я сама не знаю, отчего мне так хочется скрыть книгу от Элис, но внезапно понимаю, что рада — очень-очень рада тому, что книга надежно спрятана у меня в гардеробе.

11

Два дня спустя я смотрю из большого окна гостиной на подъезжающий к дому экипаж. Несмотря на необычные причины сегодняшнего нашего чаепития с Луизой и Соней, перспектива провести полдня в обществе подруг меня волнует и радует. Ребенок, что еще живет во мне, требует стремглав сбежать по каменным ступеням навстречу гостьям, настежь распахнуть дверцу кареты. Но я заставляю себя остановиться, расправить складки платья и чинно, медленно и с достоинством двинуться к вестибюлю. Тетя Вирджиния, склонившаяся над вышивкой у камина, поднимает голову и откладывает иголку, чтобы присоединиться ко мне. Я все так же неспешно схожу со ступеней.

Я никогда еще никого не принимала на чай. Тетя Вирджиния страшно удивилась, когда я рассказала ей, что хочу пригласить двух одноклассниц, однако не возражала. В конце-то концов, Берчвуд — мой дом. Я не стала делиться планами с Элис, хотя, учитывая, сколько суеты поднялось из-за гостей в доме, трудно представить, что она ничего не знает. Все равно последнее время ее почти не видно и не слышно, и, будь то случайно или потому, что она намеренно избегает меня, я этому только рада.

Мы с тетей Вирджинией подходим к тому месту, где останавливается, хрустя колесами по гравию, экипаж. Эдмунд распахивает дверцу и стоит наготове, чтобы помочь гостьям выйти. Сперва из дверцы появляется обтянутая перчаткой рука, и я сразу понимаю, что это Соня. Такая крохотная, детская ручка может принадлежать только ей. Она выходит из экипажа, на лице ее застыли робость и неуверенность.

— Соня! Я так рада, что тебе удалось приехать!

Я устремляюсь навстречу ей, беру ее за руку.

Соня переводит взгляд с меня на тетю Вирджинию.

— Большое спасибо за приглашение.

Теперь выражения ее лица понять нельзя, но по тому, как тщательно Соня подбирает слова, я понимаю: бедняжка боится произвести плохое впечатление.

Я оборачиваюсь на тетю Вирджинию и представляю их друг другу. Тетя ласково улыбается.

— Крайне рада познакомиться с вами, мисс Сорренсен.

Луиза не принимает протянутую руку Эдмунда, а выскакивает из экипажа одним быстрым движением, озаряя нас всех улыбкой.

— О, Лия, спасибо огромное, что ты меня пригласила! — Она стремительно обнимает меня, смуглые щеки пылают румянцем, точно спелые абрикосы. — Меня еще никто никогда не приглашал на чай. Ни разу с тех пор, как я в Вайклиффе! Видела бы ты, как вытянулись лица у всех наших девиц, когда пришло твое приглашение!

Она едва останавливается, чтобы перевести дух, и я кладу ладонь ей на руку, чтобы улучить минуточку и познакомить их с тетей.

— Тетя Вирджиния, это Луиза Торелли. Луиза — Вирджиния Спенсер.

— Рада вас видеть, мисс Торелли. — Зеленые глаза тети Вирджинии искрятся.

— О да! Как я рада познакомиться с вами, мисс… э-э-э… миссис Спенсер.

Я подавляю улыбку, слыша, как Луиза путается, не зная, замужем моя тетя или нет.

— В первый раз вы были совершенно правы, мисс Торелли. Я никогда не была замужем.

— О, как это отважно с вашей стороны, мисс Спенсер, — выдыхает Луиза. — Я так восхищаюсь независимостью современных женщин.

Я знаю, что должна остановить ее, не то мы так и простоим перед крыльцом до ужина — Луиза всегда трещит без умолку.

— Быть может, войдем в дом? Камин растоплен, стол уже накрыт.

Я беру под руки Соню с одной стороны и Луизу с другой. Будем пить чай и веселиться. А потом попытаемся найти ту темную нить, что связывает нас друг с другом.

— Просто поверить не могу! — Луиза чуть не потеряла дар речи. Чуть — но не совсем. — Подумать только, а ведь все это время я считала, будто одна такая.

— Я тоже. — Соня еле слышно шепчет. — И Лия, когда я ее нашла.

Она не может отвести глаз с трех одинаковых отметин на наших запястьях — мы так и сидим на охапках сена, вытянув руки вперед. Эти отметины свидетельствуют: что бы ни происходило, происходит это со всеми нами.

Я привела Луизу и Соню в конюшню в поисках укромного уголка, где мы могли бы спрятаться от любопытных глаз и ушей. Час уже не ранний, так что конюхи разошлись по домам, лишь слышится тихое ржание лошадей да доносится сладкий запах сена. Я опускаю руку.

— Мы не можем закрывать глаза на все происходящее. Уже не можем. Что бы все это ни значило, мы должны выяснить это вместе, все втроем.

Соня качает головой.

— Но как, Лия? Я рассказала тебе все, что знаю, — все, без утайки.

— Что? Что это такое вы знаете? — Луиза, прищурившись, вглядывается в наши лица.

Я вздыхаю и направляюсь к мягкой кожаной суме, что висит на колышке, вбитом в стенку конюшни. Запустив туда руку, набираю горсть сухого, рассыпчатого овса и подхожу к первому стойлу.

— Соня рассказала мне про одну историю, точнее, легенду, где участвуют сестры-близнецы и ангелы, которые…

Луиза тоже подходит к торбе с овсом.

— Легенду про Маари и Катлу? Про Стражей?

Она спрашивает так небрежно, точно это самый естественный вопрос в мире.

От удивления я даже не обращаю внимания на вороного коня в стойле передо мной. Он носом легонько толкает меня в плечо, и я рассеянно открываю ладонь.

— Ты ее слышала?

Луиза пожимает плечами.

— Бабушка рассказывала, когда я была совсем маленькой. Но какое отношение эта история имеет к нам? К этим отметинам?

Она подходит к стойлу рядом со мной и без колебаний протискивает руку в отверстие.

Я вытираю ладони о юбку, сую руку в сумочку у меня на поясе и достаю книгу. Луиза с интересом наблюдает за мной. Соня даже не сдвинулась с места в сторону лошадей. Она сидит на тючке сена. Абсолютно ясно — вот кто ни за что не станет кормить этих огромных, шумных животных. Я сажусь рядом, кладу книгу на колени и складываю руки поверх нее. Еще не время. Сперва мы все должны начать с одного и того же.