Измена. (не)единственная для дракона (СИ) - Мазур Регина

— Так это же хорошо. Разве нет? — заметила я.

— Не тогда, когда у вас уже есть муж, Лита, — жестко припечатал Даррен. — Слепок ауры берется магами для создания брачного браслета своей избранницы. Вот меня и поражает, как легко и быстро вы нашли замену своему супругу.

Поверить не могу! Он всерьез обвиняет во всем меня?!

Возмущению моему не было предела.

— Я нашла замену?! Да после всего, что сделал Эйдан, у него нет на меня никакого права! Как вы можете его защищать? Или вы тоже из тех, кто считает, что место женщины в постели, где она должна послушно ублажать мужчину, исполнять все его прихоти и закрывать глаза на измены?

— Я никогда такого не говорил! — горячо возразил он. — Не стоит равнять меня по другим. Вы ничего обо мне не знаете.

— Тогда и вы не смеете меня судить! Тем более, что Лиам все сделал сам, без моего ведома! Я вообще не при чем! И даже не знала ни о каком слепке.

— Ну конечно, — скептично хмыкнул Даррен, явно мне не поверив.

Это было уже пределом.

Почему-то упоминание Эйдана разозлило меня куда сильнее, чем даже то, что Лиам в тайне снова пытается впутать меня в свои какие-то игры. Уж не собрался ли он меня браком к себе привязать в обход собственных обещаний? Решил двух зайцев разом ухватить — и отца с моей помощью свергнуть, и фею в свое полное распоряжение заполучить?

Но с ним я еще успею разобраться! А вот Даррен… Он ведь знал о моих отношениях с Эйданом, знал о его невесте, о его предательстве. Но продолжал защищать?! Поверить не могу! Да еще и выставил меня в таком свете, будто это я такая легкомысленная, бросила бедного дракона и тут же ему замену нашла! Да не абы кого, а принца, пусть и самого младшего!

И в чем бы Даррен сам меня не заверял, но ему вовсе не все равно. Я хорошо успела его изучить и знала, каким он мог быть. Но сегодня он сам на себя не был похож. Неужели это была… ревность?

Я не выдержала и шагнула к нему, гордо вскинув голову.

— Какое вам вообще до этого дело? Даже если я завтра же соберусь пойти с ним под венец, это будет только мое решение и ничье больше. Вас это вообще никак не касается!

Мужчина тяжело дышал, глаза пылали гневом, на щеках заходили желваки. Взгляд его метнулся к моим губам, и только сейчас я поняла, как близко мы с ним стоим. Стоит только податься немного вперед, и между нами совсем не останется преград.

Я застыла, почти не дыша, чувствуя, как ток напряжения пробегает между нами. Глаза Даррена потемнели до цвета грозового неба. Гнев в их глубине сменился чем-то жгучим, пламенным, страстным, навевая в воображении волнующие образы. Губы опалило его горячим дыханием. А в следующий миг я ощутила прикосновение жарких, требовательных губ Даррена.

Все мысли и сомнения вылетели из головы, и я ответила, позволяя утянуть себя в головокружительный омут поцелуя. Сердце стучало с бешеной скоростью, грозя выскочить из груди. Я задрожала, чувствуя, как подкашиваются колени. Но руки мужчины крепко прижали меня к сильному телу, не позволяя упасть.

Не знаю, сколько продлилось это сумасшествие, но с каким-то утробным рычанием, приложив немало усилий, Даррен все же заставил себя прекратить и выпустить меня из своей хватки.

Он резко отшатнулся, будто от огня, который так сильно его влек, что лишал самоконтроля. Тяжело дыша, он зажмурился, словно один мой вид причинял ему невыносимую боль, которой хотелось поддаться.

Представляю, как я сейчас выглядела. Губы распухли, лицо покраснело, на голове кавардак. Мысли путались, и я с трудом осознавала то безумие, которое между нами произошло.

Но Даррен быстро взял чувства под контроль. Напускное спокойствие в его голосе немного отрезвило.

— Советую вам все же пойти спать, Лита. Завтра сложный день… Вам надо выспаться.

Когда я снова встретилась с ним взглядом, то увидела, как голубые глаза заволокло пеленой безразличия. Больше ничто в его взгляде не напоминало о том безудержной страсти, что вырвалась недавно. От этого что-то внутри меня будто оборвалось.

— Доброй ночи, — тихо пожелала я и покинула зал, чувствуя спиной его пристальный взгляд и не позволяя себе обернуться.

Поднимаясь по лестнице, я продолжала прокручивать в голове этот странный разговор и то, к чему он привел. В душе царил настоящий ураган. Сердце металось в смятении. Я не могла понять, как ко всему этому относиться.

Теперь я точно знала, что не безразлична ему. Но вопреки всему он решил продолжить устанавливать между нами рамки, выстраивать границы отчуждения и отрицать то взаимное притяжение, которое возникло между нами с самой первой встречи. Даже после всего, что произошло сегодня, я боялась, что он отдалится от меня еще сильнее.

Однако я не могла не признать, что вероятно, это было верным решением. В моей жизни и без того достаточно проблем, чтобы обременять себя отношениями с Черным Вороном, с другом моего бывшего, с сильнейшим магом королевства. Уверена, и в его жизни все непросто. Поэтому жалеть не о чем.

Вот только сердце болезненно сжималось, продолжая противиться этому решению… А вместе с тем метка на запястье вдруг вспыхнула жгучей болью, от которой из глаз хлынули слезы. Я стиснула зубы, не позволяя себе издать ни звука, и спряталась в своей комнате.

Только здесь, включив свет, я присмотрелась к руке. Магическая вязь расширилась еще больше и теперь закрыла почти половину предплечья. Шипы никуда не делись, лишь стали длиннее и безжалостно пронзали кожу, как настоящие. А от простых, казалось бы, завитков появились новые линии, на которых образовались небольшие, пока совсем молодые бутоны роз.

Глава 12

Даррен Рааф

Безумие! Это настоящее безумие! То, что сейчас произошло, просто недопустимо! Она — жена моего друга, а я — ее наставник, куратор. Не важно, какая кошка между ними пробежала, я не могу позволить себе желать ее. Браки драконов нерушимы, даже неофициальные. Магия их связала, и я не вправе вмешиваться в эту связь.

Кому, как не мне, это понять. Пусть я всегда считал себя больше магом, чем драконом, и привык игнорировать значительную часть себя, достигая успехов в магии своим упорством и стремлением к знаниям, а не силой драконьей крови, но не мог не признавать, насколько это важно. Все-таки моя мать успела привить мне уважение к древним традициям драконов, внушить их сакральность. Конечно, это не идет ни в какое сравнение со связью истинных и тем, что даровано самими звездами. А то, что Лита не может быть истинной Эйдану, я был уверен. Но чужака, покусившегося на пару дракона, мог ждать лишь один исход. Смерть.

Варварские порядки по типу “кто первый, тот и прав” меня никогда не прельщали. И умереть от рук Эйдана я не боялся. А вот разрушить нашу многолетнюю дружбу — более чем.

Мы были знакомы со времен учебы в академии. Той самой, которую он теперь возглавлял. Учились на разных факультетах, и даже на разных курсах — все-таки Эйдан поступил на три года раньше меня. Ему, как и всем чистокровным драконам, отлично давалась стихийная магия. Неудивительно, что он оказался лучшим в этой специализации, в то время, как в остальных направлениях учеба давалась ему со скрипом.

Мне же, поступившему на факультет боевой магии, при заметных успехах в этом деле, одинаково везло во всех направлениях, в том числе непрофильных. Редкое качество для боевиков — обычно они не славятся наличием разносторонних способностей. Лишь позже, пообщавшись с дедом, Антонием Рааф, который на тот момент занимал должность Черного Ворона, я узнал о том, что оно — весомое преимущество для того, кто однажды займет его место. Вот только никогда не думал, что этот момент настанет так скоро.

Как бы в магическом сообществе не славили хранителей, а на деле совсем не много нашлось бы тех, кто согласился на эту должность. Безусловно важная и необходимая, но наполненная монотонным течением одиноких рутинных дней. Мой дед успел испытать это на себе, обретя свою истинную лишь на старости лет. Я боялся, что и меня постигнет та же участь. А после смерти Мии вообще разочаровался в любви… Возможно, все это и толкнуло меня к тому, чтобы нарушить королевский запрет, и попытаться своими силами призвать Белого Ворона.